Чарли демонстративно проигнорировала радио. Это все еще напоминало ей кошмар и пугало образами демона, скрывающегося в тени ее темного дома и ожидающего возможности наброситься на нее и терроризировать. Что ж, если так, то удачи в попытках добиться от нее хоть какой-то реакции в таком подавленном состоянии.
Ее не удивило, что она не могла заснуть. В этот момент она даже перестала пытаться убедить себя вернуться в свою комнату. Итак, она сидела на диване в своей гостиной, еще не сменив одежду, которая лишь слегка влажная от прогулки по дождливым улицам Сторивилля. Она немного замерзла, и, возможно, чашечка чая помогла бы ей избавиться от озноба, но в подобной ситуации чай был совершенно бесполезен.
Чарли никогда не считала себя пьяницей. Это было только для общественных случаях, как отвлечение, когда ей приходилось общаться с толпой, или чтобы преодолеть скуку, когда на нее не обращали внимания. Но, черт возьми, разве ликёр не подходит в такое время, как это, потому что, возможно, кайф от выпивки заставит ее забыть свои горести в пьяном угаре.
Единственная проблема заключалась в том, что у нее не было под рукой ни капли. Черт бы побрал её за то, что она такая «законопослушная гражданка». Ей действительно не помешало бы выпить прямо сейчас, и единственное известное ей место, где она могла достать алкоголь, было…
Ладно, нет. С ее стороны было бы очень самонадеянно предполагать, что она может просто зайти в этот конкретный магазин и пойти в «бар». Это было любимое место Аластора, и она была там только в качестве его гостя. Более того, ее последней встречи с друзьями Аластора было достаточно, чтобы убедить ее, что ее присутствие там определенно не будет приветствоваться. Даже Чарли хотела бы сохранить лицо, если бы могла, особенно в присутствии людей, знакомых с ее возлюбленным.
Чарли встала с дивана при мысли, что Аластор ведет ее к окну, выходящему на его дом. Свет был выключен, но, насколько она поняла, Аластор обычно никогда не включал свет, даже когда был дома. Это заставило ее задуматься, зачем ему жить в таком доме, где комнат на несколько больше, чем ему нужно, если судить только по скудно обставленной гостиной. Учитывая так много неиспользуемых комнат, она задавалась вопросом, был ли в этот момент хозяин дома.
Ответ пришел, когда Чарли, словно ночное видение, увидела фигуру, появившуюся прямо перед домом.
Она могла сказать, что это был Аластор, но почему он, бежал?
От хлопнувшей двери, возможно, весь дом сотрясся от толчка. Стены были свидетелями того, как хозяин дома согнулся пополам посреди прихожей, упершись руками в колени и пытался отдышаться. Ему казалось, что ноги вот-вот подкосятся, и он рухнет прямо на пол. В его ноющих ногах осталось ровно столько сил, чтобы дотащить его до лестницы и неуклюже рухнуть в изнеможении.
Стены слышали только хриплое дыхание, свидетельство его борьбы. Аластору было трудно даже дышать нормальными легкими, полными воздуха, как будто его дыхательные пути были сдавлены удавкой. Из-за нехватки воздуха и паники он начал задыхаться, как рыба в воде, с каждым болезненным, обжигающим вздохом воздух быстро терялся, словно его прямо из него высасывали.
На лбу выступили капельки пота, стекавшие по лицу быстрыми ручьями. Движения на его разгоряченном лице вызвали у него сильное раздражение, и он раздраженно вытер их рукавом пальто. Но когда его рука коснулась его лица, только тогда он понял, что дрожит. Пальцы его дрожали, кровь в жилах текла слишком быстро, чтобы вызвать столь незначительные судороги.
Прошло много времени с тех пор, как его в последний раз так трясло. Все эти годы, потраченные на то, чтобы сохранять твердость и хладнокровие, внезапно покинули его, когда он изо всех сил пытался заставить себя успокоиться. Но, честно говоря, кто мог бы успокоиться после того, что он пережил?
Еще более удивительно, что это произошло не из-за Вокса. Нет, игры в запугивание не могли вывести его из себя, и он достаточно часто встречался с этим ублюдком лицом к лицу, чтобы понять, что тот только болтает и не кусается, пока не получит по затылку от Большого Яблока, так что он не стоит того, чтобы из-за него злиться. Нет, его сердце продолжало бешено колотиться при воспоминании об одинокой фигуре незнакомца, который каким-то образом оказался замешан в этом маленьком фиаско. Аластор не мог разглядеть, кто это был в темноте переулка, но он точно знал, что за ним наблюдают. Хуже того, он подслушивал. И он определенно слышал каждое слово, которое он произносил, пока прижимал Вокс к стене.
Он, по сути, слышал, как он практически признался в убийстве человека.
Миллион мыслей пронесся в его голове, но ни одна из них не дала ответа, необходимого для решения этой дилеммы. Что он мог сделать? Найти этого человека? Он даже не знал, кто он такой. Делать вид, что все в порядке? Это сработало бы, если бы человек не решил сдать его и пойти в полицию. Но даже если бы он это сделал, у ниго не было никаких доказательств. К тому же такая история звучала бы абсурдно, не так ли? Конечно, он сказал, что оторвет Воксу голову, как и той девушке, но это можно было бы неправильно истолковать как странную метафору, если бы он мог извергать достаточно слов, чтобы казалось, что так оно и есть, верно? Ведь не зря его считали «красноречивым!» Истинный! Не может быть ничего, что могло бы доставить ему неприятности! И теперь он все еще в безопасности! Не то чтобы люди внезапно постучали в его дверь и…
Звук стука прервал ход мыслей Аластора, и он почувствовал, как реальность обрушилась на него. Он вскочил, даже не осознав, что каким-то образом оказался неудобно лежащим на ступеньках, и уставился прямо на дверь, в которую продолжали стучать так же быстро, как и его сердце.
Кто, черт возьми, это был? Вокс? Неужели этот ублюдок действительно следил за ним? Только тогда до него дошло, что гангстер действительно знает, где он живет. Но что еще хуже, может быть, какая-то высшая сила услышала его мысли и решила, что было бы весело снова с ним пообщаться? О Боже, если бы это было так, он был бы не готов. Не тогда, когда у него были какие-то «обязанности». Он понял, что у него нет времени даже думать о решении. Здесь он был в опасности. Ему нужно было выбраться из…
— Аластор?
Ох.
О боже.
Давным-давно он бы остался стоять на месте, сопротивляясь желанию поддаться соблазну, исходящему от ее голоса сирены. Но теперь он почувствовал облегчение, узнав, что по ту сторону двери всего лишь простая и безобидная Чарли.
На этот раз его тело двигалось быстрее, чем разум, и он отодвинул засов и открыл дверь как раз в тот момент, когда Чарли подняла руку, чтобы постучать снова. Его внезапное появление немного шокировало ее, как будто она сама не ожидала такой быстрой реакции – или вообще не ожидала.
— Аластор… — Ее приветствие было кратким, вероятно, потому, что она сразу поняла, насколько он измотан. — Аластор, ты в порядке?
Если раньше он был готов использовать свой «серебряный язык» то теперь это сработало. Это было похоже на то, как будто что-то в его голове щелкнуло выключателем, и он заставил себя выглядеть более «нормальным», просто улыбаясь и глядя на нее, наклоняя голову.
— Да, это я. — Ложь легко слетела с его губ. — Вообще-то, я только что вернулся домой.
— Я вижу, — заметила Чарли, отметив, что он все еще в костюме и пальто. Она даже заметила, что его лицо раскраснелось, а волосы немного растрепались. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?
— Конечно, дорогая, — без колебаний ответил Аластор, игнорируя тот факт, что у него горели легкие и болели ноги, и ему не хотелось ничего, кроме отдыха.
Чарли ничего не сказала. На самом деле, она не была уверена, что сказать. Едва взглянув на него, она сразу поняла, что что-то не так. Он выглядел растрепанным, говорил слишком быстро, и даже улыбка на его лице казалась вынужденной. Каким бы навязчивым это ни казалось, она не могла не присмотреться к нему повнимательнее, иначе бы не заметила этого небольшого изменения в цвете его щеки.
— Аластор, это синяк?
Упоминание об этом внезапно заставило Аластора остро ощутить пульсацию, которую он ощущал на своей щеке. Он совершенно забыл об этом по дороге домой; честно говоря, когда бежишь, спасая свою жизнь, не о чем было думать. Хотя, несомненно, было бы очень полезно выбраться из того угла, в который он загнал себя вопросом Чарли.
— Что случилось? — Чарли настойчиво нажимала, не сводя глаз с этого места на его лице. — Тебе нужна помощь?
Не раздумывая, Чарли сделала шаг вперед и уже протянула к нему руку, но Аластор быстро остановил ее и отмахнулся от ее предложения взмахом руки.
— Нет, нет. Ничего страшного. Я… на меня просто напали по дороге домой, вот и все.
Это было первое, что пришло ему на ум, и это было гораздо более разумное объяснение, чем прямое утверждение, что он попал в засаду и чуть не был избит безжалостный гангстером, крадущийся по радиостанции.
Однако это не могло не шокировать и обеспокоить Чарли. — Ограбили??? — Воскликнула она. — Боже мой, с тобой все в порядке?! Был ли ты ранен где-нибудь еще? Ты позвонил в полицию?
Несмотря на ее собственное нежелание обращаться в полицию, это все равно было самым разумным поступком в такой ситуации. Однако Аластор разделил ее чувство отвращения, когда тот выпалил немедленный отказ.
— В этом нет абсолютно никакой необходимости! Это был простой удар, и у меня ничего не украли. Просто какой-то негодяй попытал счастья, но у него ничего не вышло!
Даже если Аластор посмеялся и пожал плечами, это не убедило Чарли в том, что все не так серьезно, как она представляла. Однако она знала Аластора достаточно хорошо, чтобы понимать, что постоянное давление на него ни к чему не приведет. Более того, это явно создало некоторое замешательство для них обоих. Не зная, что еще сказать, Чарли промолчала и продолжала бродить вокруг двери, словно потеряв причину остаться, даже если это была причина, по которой она пришла сюда.
Почувствовав нервное напряжение, Аластор тоже растерялся. Сейчас он был не в настроение продолжать притворяться, но отослать ее было бы немного грубо, даже если бы она сочувствовала его нынешнему состоянию. Это просто было неправильно.
— Ты… наверное, хочешь зайти в дом, дорогая? Должна быть причина, почему ты снова оказалась у моей двери.
Видимо, это был правильный выбор, судя по тому, как Чарли выглядела немного более расслабленной.
— Я хотела спросить, есть ли у тебя что-нибудь выпить. Я хотела пригласить тебя на свидание, но думаю, было бы лучше остаться дома, если… если у тебя есть что-нибудь.
Аластор думал об этом несколько секунд и ни секундой дольше. — На самом деле, я думаю, было бы неплохо сейчас выпить.
И Аластор отступил в сторону, пропуская Чарли внутрь. Чарли вернулась в незнакомую, знакомую комнату, которая была его фойе, и снова огляделась. Все было именно так, как она помнила с того короткого времени, которое она провела здесь, в этом месте, спокойном и безмятежном, полном одиночества, за исключением их двоих прямо сейчас. Пока она не смотрела, он повесил свое пальто и пиджак на вешалку и незаметно привел себя в порядок, вытерев лоб рукавом и немного пригладив волосы.
— Сюда, дорогая, — жестом пригласил Аластор, направляясь на кухню. Она последовала за ним и остановилась у входа, пока он открывал шкаф и доставал почти пустую бутылку янтарного.
— У меня нет под рукой миксера, так что, надеюсь, ты не откажешься от неразбавленного коньяка?
Чарли никогда раньше не пила коньяк, но возражать не стала. — Да, звучит заманчиво, — ответила она с улыбкой. — спасибо.
Она села за кухонный стол, и Аластор поставил перед ней два одинаковых стакана. Он равномерно налил нужное количество в каждую и протянул одну ей, а сам взял свою. — За твоё здоровье, моя дорогая, — сказал он в тосте, чокнувшись стаканом, хотя такой звук казался бесцеремонным.
Чарли некоторое время смотрела на коньяк. Глубокий, насыщенный цвет напомнил ей кристаллы спирта, хранившиеся в кабинете ее отца. Это внезапное, навязчивое напоминание оставило у нее горький привкус, который она быстро проглотила, сделав небольшой глоток бренди, и почти сразу же неприятно закашлялась, чувствуя, как пламя жидкости поднимается вверх по горлу и далее вниз по горлу.
— Возможно, это слишком крепкий коньяк для тебя? — Заметил он, небрежно делая еще один глоток.