Всё это было в спешке.
Учащенное дыхание, когда их губы снова нашли друг друга.
Движение конечностей, когда они, обнявшись, неуклюже вошли в её дом.
Порыв прикосновения, когда их руки сжались, чтобы прижаться к друг друга так близко.
Чарли с громкой небрежностью закрыла дверь спиной, когда Аластор прижал её к двери, его тело так сильно прижалось к ней, что она начала падать вплотную к нему, изящно держась своими руками за его шею, а его — вокруг её изящной талии, не оставляя между ними дюйм пространства.
Сомкнув губы, они наслаждались вкусом друг друга, позволяя себе поддаться опьянению. Чарли была такой же сладкой на вкус, как и в первый раз, но теперь вкус ликера рассеялся, и на его языке была только она, и он никогда бы не подумал, что это может вызвать такое блаженство, который он никогда бы не счел возможным.
Аластор сначала нежно поцеловал её, и это было так же сладко, как и в первый раз, нежна на ощупь и волнующе, что у обоих быстро перехватило дыхание. Но по мере медленного нарастания сильной страсти, которая всё больше разгоралась между ними обоими, его настойчивый рот испытывал искушение получить больше, и он добивался большего, когда его язык начал скользить по складкам её губ, словно вежливо спрашивая разрешения.
Чарли громко ахнула, её глаза расширились от шока, и в ответ глаза Аластора чуть приоткрылись, чтобы посмотреть на неё с искренней уверенностью. Увидев его взгляд сквозь тяжелые веки, она успокоилась, хотя ей всё ещё стеснялась чужеродности его языка, но ещё одно нежное прикосновение, и тепло распространилось прямо к её сердцу, заставив задрожать её и без того слабые ноги, вызвав множество ощущений от того, что их языки переплелись с его.
Она не знала, была ли она пьяна от всех выпитых за сегодняшний вечер напитков или от этого самого момента с ним, но она чувствовала себя смелой, и эта смелость заставила её слегка прикусить его нижнюю губу. Аластор застонал ей в рот, и, услышав, как этот гортанный звук отразился от него, у неё по спине пробежали мурашки, и с каждой секундой, казалось, непреодолимая потребность в нем росла.
Они хотели большего.
Но, очевидно, дверь была неподходящим местом для начала.
В спешке Аластор наклонился, и его руки легли на тыльную сторону её бедер, чтобы без особых усилий притянуть её к себе за талию, и Чарли разразилась смехом, когда её ноги обвились вокруг его стройных бедер, улыбаясь так красиво, что он снова завладел её губами и её смех сменился задыхающимися вздохами, когда он баловал её, ни разу не оторвавшись друг от друга, когда он начал подниматься по лестнице, неся её на руках, как младенца, не подозревая, что его пиджак упал с её плеч на пол.
Прежде чем Чарли успела собраться с мыслями и сказать ему, в какую комнату идти, он уже нашёл дорогу. Верно, она действительно сказала ему, где находится её дверь в ту ночь, когда ухаживала за ним, и это только облегчило ситуацию найти путь, когда они вошли внутрь. Он пинком закрыл дверь, словно желая оставить их в покое, что казалось глупым жестом, поскольку они были одни в её доме, но именно в этом одиночестве сила потребности стала более ощутимой, наполняя воздух его желаниями, такими опасными и в то же время такими волнующими что это бесконечно возбуждало чувства Чарли.
Сделав несколько шагов вперёд, он повалился поверх Чарли на её кровать, которая была такой же мягкой и плюшевой, простыни холодили её разгоряченную кожу, но тут же смялись под тяжестью их прижатых друг к другу тел.
Её руки запутались в каштановых волосах Аластора, взъерошивая элегантную прическу, которую он им придал, когда она схватила его за локоны, и, должно быть, она дернула немного слишком сильно, потому что он издал звук, за которым немедленно последовал озорной смешок. Его собственные были не очень податливы, его рука всё ещё лежала на её бедре и ощущала мягкую и гладкую молочно-белую плоть, его пальцы сжимали её так нежно, но в то же время заставляли её кожу пылать одними кончиками пальцев, нагревая её так сильно, что она была близка к возгоранию.
Всего на долю секунды Чарли пришла в себя. Что они делали? У них был первый поцелуй всего час назад, и вот они здесь, в её постели, приступая к одному из самых скандальных поступков, известных человечеству: плотским наслаждением. Она почти почувствовала себя дурочкой из-за того, как быстро решила сдаться.
Но так же быстро, как просыпалась её совесть, проявлялись и мысли «к черту всё это». Она ни в коем случае не была чистым ангелом, а Аластор был просто греховным наслаждением, и она без зазрения совести вела себя с ним плохо, особенно с ним. Вероятно, это было то, чего она ждала — все те недели простых прикосновений и интригующих взглядов, которые привели к этому моменту.
Ослабив хватку на его волосах, руки Чарли начали блуждать вниз по его затылку — от её прикосновения по всему телу пробежала приятная дрожь — и по спине, позволяя её ладоням исследовать и блуждать по его размерам, прежде чем они скользнули по его широким плечам и спустились к грудным мышцам. Аластора позабавило то, как она справлялась со своими чувствами к нему, и он, конечно же, согласился и сделал то же самое.
Но потом она толкнула его.
Прошло всего несколько секунд, и он внезапно обнаружил, что перевернулся на спину, приземлившись на мягкую плюшевую кровать. Чарли почувствовала легкий трепет от смелого поступка, который она совершила, чувствуя себя храброй, когда начала забираться на него сверху.
Но для Аластора этот внезапный жест ненадолго нарушил затишье момента. Он не предвидел такого поступка и, следовательно, не подготовился к нему, и тот факт, что он был застигнут врасплох в тот момент, внезапно заставил что-то в нем щелкнуть.
Прежде чем он успел собраться с мыслями, Чарли уже оказалась на нём сверху, расположившись так, что она оседлала его на торсе, расставив ноги по бокам, эффектно прижимая его с легкой улыбкой, когда она быстро снимала свои шелковые перчатки. Но даже несмотря на то, что она не была достаточно тяжелой, чтобы удержать его, ощущение её веса, прижимающего его к пастели, заставило его почувствовать, будто его сдерживают и это вызвало приступ легкой паники, подпитывающий начавшийся выброс адреналина; его сердце начало бешено колотиться в груди, дыхание стало поверхностным, а бешеные мысли внутренне кричали всевозможные предостережения.
Все это было так знакомо, и от этого его внутренности скрутило от отвращения и тоски.
Это был бой или бегство.
В этом приливе адреналина Аластор внезапно принял сидячее положение, импульс его движений был настолько резким, что определенно мог вывести Чарли из равновесия и заставить её упасть с него. Хотя это было бы невозможно, учитывая, как быстро его руки схватили её за плечи, только не неясно, с какой целью это было сделано.
Аластор не мог придумать четкого ответа, его разум был затуманен вспышками воспоминаний, которые были похоронены глубоко, но нашли выход наружу.
Твердые и грязные деревянные полы под…
Нет.
Шквал жестоких, беспощадных ударов…
Так не пойдет.
Хватка ножа…
С ним больше такого никогда случится.
— Аластор?
В момент шока мгновенным рефлексом Чарли было поднять руки, чтобы остановить его, прижав к груди, приложив достаточно силы, чтобы его голова потенциально не столкнулась с её головой. Через несколько секунд они оказались лицом к лицу, и её брови были озабоченно сдвинуты, когда она посмотрела в его широко раскрытые встревоженные глаза, понимая, что он выглядел несколько обескураженным, несмотря на улыбку, которая только придавала ему ещё более навязчивый вид. Ответа на её прерывистое дыхание не последовало, и его глаза всё ещё были встревожены, когда он пристально посмотрел на неё, выглядя ошеломленным, как олень, пойманный светом фар.
Это напугало её, и Чарли не знала, что ещё сделать, кроме как как можно нежнее обхватить ладонями его лицо. Но когда кончики её пальцев коснулись его щек, это лишь вызвало внезапную дрожь по его телу, заставив её замереть.
Возможно, она зашла слишком далеко? До сих пор она отбрасывала всякую осторожность, так не превысила ли она предел, на то, что был готов пойти Аластор? Это заставляло её нервничать. Как бы сильно ни усиливалась внутренняя потребность мужчины внизу, она ни в коем случае не захотела бы этого делать, если бы он этого не хотел. Она предпочла бы, чтобы он согласился, чем что-либо ещё.
— Аластор… ты в порядке?
Звук её голоса вывел его из оцепенения, и он сразу же вырвался из мешанины отвратительных ужасных мыслей, чтобы, наконец, как следует взглянуть на Чарли, увидев, как её встревоженные глаза изучают его, он понял, что тут происходит.
Он не был пойман в ловушку.
Все было не так.