Энджелу оставалось только ждать подходящего момента. В сумерках он понял, что пришло время смириться с неизбежным.
Когда он подошел к «Валентино», громила за стойкой администратора странно посмотрел на него, но ничего не сказал и открыл секретную дверь комнаты. Первое, что он услышал, был слабый стон секса, заставивший его почувствовать себя как дома, но в то же время это было так, как будто он вошел в логово льва, и именно это он чувствовал, направляясь в офис Вэла.
Он весь день размышл о том, стоит ли ему это делать, а не бежать из Нового Орлеана, чтобы спасти свою задницу оттого, что наверняка будет избит, как только Валентино появится перед ним. Но куда бежать? Небыло ни убежища, ни денег, закоторые можно было бы ухватиться, ничего, что позволило бы ему почувствовать себя хотя бы в отдалённой безопасности.
«Боже, какой отстой!» — В ужасе подумал Энджел, когда наконец оказался перед дверью. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы перевести дыхание и успокоить колотящееся сердце.
Но прежде чем он успел постучать, дверь открылась. Энджел вздрогнул и рефлекторно сделал шаг назад, чтобы держаться на расстоянии от сутенёра. Но когда он увидел, кто стоит по ту сторону, его страхи немного поутихли.
— Энджел?!
Мгновенно Черри обхватила его руками и крепко притянула к себе. Энджел задохнулся от силы её прикосновения, но, необращая внимания на то, что нужно дышать, крепко обнял маленькое тело своей лучшей подруги.
Когда она отстранилась, то лишь для того, чтобы взять его лицо в свои руки и с беспокойством посмотреть на него. — Черт… Где ты был, Энджел? — Заметив, насколько болезненным он выглядел, беспокойство переросло в тревогу. — Что, черт возьми, с тобой случилось?
В горле Энджела образовался тяжелый комок, и он почувствовал себя виноватым, увидев, что Черри волнуется. Должно быть, она беспокоилась о его местонахождении и безопасности, ведь она была последней, кто был с ним прошлой ночью. Но как бы ему ни хотелось заверить её, что он здесь и что с ним всё в порядке, он не мог придумать, что сказать о своем состоянии, когда вспомнил, зачем он здесь.
— Неужели Вэл?
— Неужели Вэл ждет гребаных объяснений? Потому что я готов поспорить на твою жалкую задницу, что так оно и есть.
Теперь, когда Энджел, наконец, оказался лицом к лицу с Валентино, бежать было некуда. Он смотрел на него так пристально, что казалось, он готов в любой момент разорвать сучку в клочья. От этого у Энджела вспотели ладони и пересохло в горле, когда страх охватил его, лишив способности реагировать соответствующим образом. Он хотел убежать или избить себя до полусмерти — подходило и то, и другое, — но его тело предало его, не подчинившись. Он застыл на месте и уставился на свирепый взгляд Валентино.
— Итак… где, черт возьми, был мой лучший сотрудник?
Ответ Энджела прозвучал как приглушенное бормотание. — В больнице… передозировка…
От него не ускользнуло, как вытянулось лицо Черри, когда она это услышала, и ему так хотелось просто протянуть руку и обнять её, найти хоть немного утешения в этой сложной ситуации. Но одно неверное движение могло привести к немедленному увольнению раздражительного сутенёра, поэтому он остался на месте.
Валентино, конечно, это не волновало. Однако, как ни странно, вместо ругани или побоев, которых Энджел с ужасом ожидал, в ответ раздался лишь раздраженный вздох.
— Тебе повезло, что у меня сейчас нет времени разбираться с твоей слезливой историей, Энджел, — презрительно ответил он. — Вокси очень хочет, чтобы Черри продолжала свою «особую услугу»
Как по команде, при упоминании его имени из-за спины сутенёра появилась третья фигура. Энджел сразу узнал в нём человека, который был там в ту ночь, когда он чуть не получил стаканом по лицу. Мужчина лишь непонимающе посмотрел на него в ответ, и Энджел сделал то же самое, прежде чем его внимание переключилось на Черри.
Только тогда Энджел заметил, во что была одета Черри. Платье из тончайшего шелка, покрывавшие её, подчеркивая нужное количество кожи и идеальное декольте между грудями, доставляли удовольствие, облегало её тело и идеально подчеркивая изгибы её фигуры. Это было совсем не похоже на то, что она обычно надевала «на работе», но Энджел знал, что она ни за что не смогла бы позволить себе такой наряд на те деньги, которые они зарабатывали, даже если бы это была хорошая ночь.
Что же это за «особая услуга» такая, что она должна сопровождать сутенёра и его странного друга в таком красивом наряде? Энджел исключил возможность секса втроём. Судя по их поведению, было ясно, что Черри собираются представить кому-то важному, кто может быть связан с этими двумя мужчинами. Если да, то с кем?
— Черри?
Игнорируемая двумя внушительными мужчинами, Черри выглядела так, как будто место, куда она собиралась пойти, было последним местом, где она хотела оказаться. Это заставило Энджела усомниться в том, куда её могут отвести, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет, если обычно дерзкая Черри будет на грани срыва.
Но он не смог дотянуться до неё, поскольку Валентино положил руку ему на плечо и грубо оттолкнул в сторону, освобождая место, одновременно подталкивая Черри идти быстрее. Энджел почувствовал приступ паники и уже собирался броситься к ней, но его остановил резкий взгляд Валентино.
— Приступай, черт возьми, к работе, Энджел, — злобно прошипел его сутенёр. — Ты должен мне ещё сверхурочные.
И на этом всё закончилось, прежде чем сутенёр отвернулся, чтобы снова подтолкнуть Черри к выходу. Друг Валентино едва взглянул на него, прежде чем последовать за ними, оставив Энджела с беспокойством смотреть им в спины. Черри только успела оглянуться через плечо — она выглядела испуганной и умоляющей, но, тем не менее, сохраняла спокойствие, — прежде чем исчезнуть на лестничном пролете.
Энджел не был уверен, что происходит, но ему это ни капельки не нравилось. Это только заставляло его чувствовать себя ещё более дерьмово, когда он понимал, что больше ничего не может сделать, подчиняясь командам своего сутенёра, и мог только надеяться, что завтрашний день наступит достаточно скоро, чтобы убедиться, что Черри в безопасности.
***
Чарли подумала, что, возможно, звонок домой поможет ей успокоиться.
Но кто бы мог подумать, что всё станет ещё хуже?
— Он даже не попрощался…
На другом конце провода Вэгги почтительно молчала. Как бы ей ни хотелось портить Чарли настроение новостью о безвременном уходе Энджела, она понимала, что это лучше, чем оттягивать неизбежное. Тем не менее, по телефону отчетливо слышалась душевная боль, и Вэгги почти могла представить, как вытянется её лицо.
— Но с ним всё в порядке, верно?
Как далеко простиралась любовь Чарли? что она по-прежнему проявляла искреннюю заботу о парне, который доставил ей столько неприятностей? Вэгги была озадачена тем, что она по-прежнему сохраняла терпение святой, и это заставляло её чувствовать себя ещё более виноватой.
— С ним всё в порядке, насколько это возможно, — мягко ответила Вэгги. — Возможно, он немного слаб, но он снова может стоять на своих ногах.
— Но ему есть куда пойти? Ты не знаешь, куда он может направиться?
У Вэгги не было ответа на этот вопрос, поскольку на самом деле у неё не было времени расспрашивать, когда они немного повздорили сегодня днём. Она с сожалением ответила: Нет. Он не сказал.
— О… — Разговор двух девушек сменился печальным затишьем, и Чарли с грустным вздохом сказала: — Думаю, мне пора идти. Я позвоню тебе позже, прежде чем отправлюсь лечь спать, хорошо?
Хотя Вэгги чувствовала себя неловко, когда заканчивала разговор, зная, что Чарли снова в плохом настроении, но она немогла представить,что бы произошло, если бы она узнала истинную причину ухода Энджела или о ссоре, произошедшей днём. На протяжении всего разговора она держала его конкретные слова предупреждения о том, что Чарли узнает об этом, на задворках своего сознания, несмотря на то, что ей казалось, что они вот-вот вырвутся наружу, чтобы проникнуть в её мысли и заставить её произнести их вслух. Конечно, она была полна решимости держать язык за зубами. Кроме того, по тону Чарли она поняла, что та не хочет больше разговаривать, и решила промолчать.
— Конечно, милая. Я поговорю с тобой позже.
Они обменялись прощаниями, прежде чем Чарли вернула телефон на место. Как только она почувствовала, что осталась одна, она почти прислонилась к стене, и хотя она не плакала, казалось, что она вот-вот сломается.
«Почему?» Чарли горестно подумала про себя. «Но почему? Эти проблемы, за проблемами…»
— О, Чарли!
И вот появилась ещё одна проблема. На самом деле у Чарли не было никакого желания находиться в этот момент где-то ещё, кроме как вернуться в свою комнату, свернуться калачиком в постели, закутаться в одеяло и спрятаться от всех проблем, которые, казалось, преследовали её, как болезни, витающие в воздухе.
К сожалению, у неё был ужин, на который она обещала пойти.
— Иду!
Тон её голоса скрывал отчаяние, отразившееся на её лице. Чарли понимала, что это делает её положение ещё более тревожным. Поэтому, несмотря на то что она была слишком усталой и подавленной, чтобы игнорировать боль, которую она чувствовала внутри, она ещё несколько минут глубоко дышала, затем тихо выдохнула, чтобы вернуть себе самообладание, и неохотно направилась в столовую, с ещё меньшим аппетитом от пустоты, которую она ощущала в желудке.
***
Была уже поздняя ночь, когда Аластор проснулся.
Тишину в его комнате нарушил его сонный стон. Всё его тело налилось тяжестью, когда он заставил себя подняться и сесть на кровати, протирая затуманенные глаза, когда его сознание начало пробуждаться сквозь туманную дымку.