— Сяомао! Ты в порядке?! Ты не ранена? — спросил Джинши, наконец прекратив осыпать поцелуями лоб Маомао и опустив подбородок на её голову, тяжело дыша.
В его голосе не осталось ни следа властности и боевой решимости.
— Я в порядке, — тихо ответила она, ощутив огромное облегчение: с ним действительно ничего не случилось, а она оказалась окутана его привычным теплом. — Но что… что ты делаешь здесь, на улице? Ты разве не видел мою записку?
— Конечно, видел! И сперва я действительно собирался ждать тебя, клянусь, но так волновался, что просто не мог сидеть без дела. В итоге выбежал на улицу, чтобы найти тебя и проводить домой. Какое счастье… — он тяжело сглотнул и прижал её ещё крепче. — Какое счастье, что мне удалось найти тебя как раз вовремя.
— Я была слишком беспечна… снова… — пробормотала Маомао и подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Прости…
Но вместо ответа Джинши лишь ласково погладил её по волосам. Его черты вновь заметно смягчились, а взгляд наполнился безграничной нежностью. Раньше аптекарь была немало впечатлена им, но всё же радовалась возвращению мягкого Джинши — того, которого она знала.
Да, этот человек, без сомнения, был Джинши. Что бы ни случилось и что бы он ни делал, в её глазах он всегда оставался и будет оставаться Джинши.
Именно. Размышляя об этом сейчас, она вынуждена была признать, что ей совершенно не неприятна та скрытая «опасная» сторона его натуры, которую она только что увидела. У Джинши не просто была фигура солдата — он и сражаться умел как солдат. И не только на тренировках. Он вовсе не лгал: он действительно способен защитить её почти от любых опасностей… Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько безопасно ночью в увеселительном квартале — как сейчас, в его объятиях.
Подождите-ка! Она ведь даже не поблагодарила его!
— Спасибо, что спас меня, Джинши…
— Не нужно меня благодарить, я сделаю для тебя всё что угодно… — он провёл большим пальцем по её щеке. — Я столько раз говорил тебе, что буду защищать тебя… и сейчас я именно это и делаю. Это не было пустым обещанием, я говорил всерьёз с самого начала.
Но тут он вдруг нахмурился и внимательнее всмотрелся в её лицо.
— Сяомао… — произнёс он с беспокойством. — На твоей одежде кровь. Ты всё-таки ранена?
— Это его кровь, не моя. Я его укусила. — Она пожала плечами, словно это было самым обычным делом. — Жаль, что это мало помогло. Если бы у меня был яд, я бы попыталась влить его в рану от укуса и запихнуть остальное ему в рот.
Джинши удивлённо посмотрел на неё, а затем усмехнулся, вытирая её рот краем своего рукава, словно пытаясь удалить пятна крови — хотя те, что были на её лице, уже смыл дождь. Потом он снова погладил её по голове.
— Молодец, моя маленькая кошка.
Он легонько похлопал её по плечу и снова открыл рот — вероятно, чтобы предложить им вдвоём отправиться домой. Маомао ощутила резкую боль в плече от этого прикосновения и невольно вздрогнула.
Джинши тут же убрал руку, поражённый её реакцией.
— Что… что случилось, Сяомао?
— Ничего. Это то место, где тот парень схватил меня.
Молодой человек на некоторое время замолчал, и тень легла на его лицо. Затем он с лёгкой нерешительностью потянулся к воротнику Маомао.
— Можно?
Она поняла, чего он хочет, и кивнула.
Увидев её согласие, Джинши начал осторожно оттягивать воротник, обнажая её нежное плечо и прикрывая его рукой от дождя. Его глаза расширились, когда он увидел красные следы на её коже, — казалось, будто боль испытывает он сам.
Маомао погладила его по руке, стараясь успокоить.
— Не волнуйся, они пройдут через несколько дней. Я намажу их мазью.
— Моя бедная Сяомао… Я знал, что должен был прикончить этого мерзавца…
Аптекарь прижала его чуть ближе.
— Нет, не говори так. Этот парень не стоит того, чтобы ты ещё больше пачкал свои руки, избивая его, — прошептала она, взяв его за руку и поглаживая ладонь.
Джинши снова поднял маску и очень осторожно прижался губами к следам, словно пытаясь заставить их исчезнуть быстрее. Затем он уткнулся лицом в изгиб шеи Маомао, не говоря ни слова.
Она чувствовала его печаль.
— На самом деле ничего трагичного не случилось, Джинши! К счастью, ты успел как раз вовремя, прежде чем он смог сделать мне что-то гораздо худшее. — Она тихо фыркнула. — Обычно со мной такое не случается так быстро, потому что я не особо привлекаю внимание. Но в этот раз даже мои веснушки не помогли.
Он поднял голову и посмотрел на неё в недоумении.
— Что ты имеешь в виду, Сяомао?
Маомао тут же прикрыла рот рукой, осознав, что снова сказала слишком много. Чёрт! Она совсем не хотела объяснять ему, почему рисует веснушки на своём лице. Но поскольку эта тема уже сорвалась с её губ, избежать разговора было уже невозможно — особенно после того, что произошло.
Она вздохнула.
— Ты помнишь тот день, когда ты узнал, что мои веснушки ненастоящие?
— Эм, да, конечно. И я своими глазами видел, как ты их несколько раз рисовала. Но как это связано с тем, что на тебя напали?
— Очень тесно связано, потому что я делаю это, чтобы сделать своё лицо менее привлекательным. Чтобы снизить риск того, что меня затащит в тёмный переулок какой-нибудь мужчина. В общем, это как твоя маска, которая скрывает твоё лицо от чужих глаз. Ну… но, как ты видел, некоторым из них неважно, как выглядит женщина, на которую они хотят наложить свои лапы…
Маомао старалась сохранять спокойствие, но снова почти слышала, как её слова разбивают сердце Джинши.
Он посмотрел на неё с чистой печалью, затем сорвал маску с лица, взял её лицо в ладони и начал целовать каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться, со слезами на глазах: её лоб, нос, щёки, шею, руки…
— Моё бедное сокровище… ты, должно быть, так испугалась… Всё хорошо, теперь ты в безопасности! Тебе больше не нужно полагаться на какие-то фальшивые веснушки! У тебя есть я!
Она положила руки на его грудь и позволила ему делать то, что он хочет, некоторое время, прежде чем снова обнять его и прижаться к его телу.
Она так устала. И он, конечно, тоже. Они оба все еще стояли на коленях посреди мокрой от дождя улицы.
***
Через несколько минут им удалось достаточно успокоиться, чтобы более‑менее прийти в себя. Маомао подняла руки и положила их на щёки Джинши.
— Пойдём домой, Джинши… Идёт дождь, и мы можем простудиться, если скоро не сменим одежду. — Сама Маомао чувствовала тепло в его объятиях, а его тело хорошо защищало её от дождя. Но его спина и голова оставались совершенно незащищёнными, и она не хотела, чтобы он замёрз.
Он кивнул и, подхватив её под руки, помог подняться на ноги. Затем с некоторым усилием поднялся, слегка растирая колени. Маомао положила руки на его предплечья, стараясь хоть немного поддержать его.
— Я бы хотел и на этот раз донести тебя до дома, Сяомао, но, к сожалению, у меня всё ещё немного дрожат ноги, так что, пожалуй, не стану, — сказал он, неловко потирая щёку, и одарил её лёгкой извиняющейся улыбкой, прежде чем снова надеть маску.
— Не переживай об этом, Джинши, — отмахнулась она, похлопала его по плечу, чтобы приободрить, а затем взяла за руку. Она заметила, что и сама немного нетвёрдо стоит на ногах. Наверняка это было следствием всего того стресса, через который они только что прошли. — А как ты себя чувствуешь в остальном? Нет ли боли?
Насколько она могла судить, его нигде не ударили, но всё же решила спросить — на всякий случай.