Не прошло и двух часов с тех пор, как Маомао, наконец, с большим трудом удалось заснуть после вечных метаний и мучений от крайне неприятных мыслей, поэтому она чувствовала себя немного ошеломленной после того, как ее так неожиданно вырвали из сна.
Не задумываясь, она поднесла руку к лицу и начала тереть глаза, после чего открыла отяжелевшие веки. В висках пульсировала легкая боль. Вероятно, из-за усталости.
Темнота подсказала ей, что, должно быть, еще середина ночи. До рассвета еще далеко. Она чувствовала себя так, словно вообще не спала.
Травнице понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она на самом деле находится. Ах да, в спальне Джинши, на соломенной циновке, Гаошунь был так любезен, что принес ее после того, как она объяснила ему, что не может оставить молодого господина одного после приступа паники, случившегося у него накануне вечером, и должна оставаться рядом с ним. На всякий случай.
Кроме того, помощник принес ей сумку с несколькими новыми комплектами одежды, которыми обычно снабжают служанок, включая пижаму и нижнее белье, а также предметы повседневного обихода, такие как, например, зубная щетка. И все это без необходимости произносить хоть слово. Ее безмерно поразило, насколько внимательным был этот человек, и она была ему по-настоящему благодарна.
Ее травы и инструменты все еще лежали в сарае Нефритового павильона, но, чувствуя, что она не может беспокоить Гаошуна больше, чем уже беспокоила, она решила как-нибудь позже забрать их сама.
Маомао несколько раз моргнула и вдруг поняла, что что-то вцепилось в одну из ее рук.
— Маомао… — И снова это было тихое хныканье, которое, как ей казалось, она уже слышала во сне… Подождите минутку!
Все еще немного сонная, она повернула голову, и того, что она увидела, было более чем достаточно, чтобы разом стереть все следы ее сонливости. Значит, это все-таки был не сон! Джинши действительно звал ее! А также стоял на коленях и держал ее за руку. Должно быть, что-то случилось!
Она быстро села и повернулась к нему лицом. Судя по тому, что она смогла разглядеть в темноте, его брови были нахмурены, и он выглядел довольно встревоженным.
— Господин Джинши? В чем дело?
«Хм, может быть, его головная боль снова усилилась.» — подумала она, нахмурившись с легким беспокойством. — «Или ему нужно в туалет.»
Поэтому она встала, чтобы сопровождать его, если окажется, что это действительно так. Несмотря на то, что у Джинши, к счастью, все еще не было проблем с самостоятельной ходьбой, Маомао и Суйрэн решили, что следующие несколько дней ему лучше не позволять самостоятельно ходить в туалет, опасаясь, что в его нынешнем состоянии он может заблудиться по дороге, особенно ночью. Поэтому одна из них (в основном Маомао) сопровождала его каждый раз, а затем ждала в коридоре, пока он закончит, чтобы отвести его обратно в его покои.
Вот о чем она думала, быстро надевая туфли. Но того, что последует дальше, она не ожидала ни в малейшей степени :
Вместо того, чтобы услышать от него ответ, она почувствовала, как он снова обнял ее и прижал голову к ее груди.
— Маомао… прости, что разбудил тебя, но… Я был так напуган… и мне так холодно… — Его тело сотрясала дрожь, которая передалась даже ей, когда она почувствовала, как крепко он ее обнимает. У нее внутри все сжалось.
Травница широко раскрыла глаза, пораженная до такой степени, что на некоторое время лишилась дара речи.
Джинши, тем временем, все еще стоял на коленях перед Маомао и цеплялась за нее обеими руками, словно отчаянно умоляя о чем-то. Его сердцебиение снова участилось.
— Напуган? — травница, наконец, заговорила, взяв себя в руки и вновь обретя дар речи. — Вам приснился кошмар, господин? — Она нежно провела пальцами по его щеке, прежде чем быстро положить руку ему на лоб, чтобы проверить температуру, как будто это уже стало чем-то вроде рефлекса. Что было понятно, так как для него было бы крайне опасно, если бы в рану попала инфекция, даже несмотря на все меры предосторожности.
Хотя температура у него была немного повышена, лихорадки все еще не было. Маомао позволила себе сделать глубокий вдох.
Она чувствовала влагу на своей одежде в тех местах, где она соприкасалась с лицом Джинши.
«Пот? Слезы? Он снова плакал?»
— Н-нет… Но темнота такая пугающая… что это почти как… — Он шмыгал носом, как маленький ребенок, который по ночам боится привидений и забирается под одеяло, чтобы спрятаться от них, хныча от ужаса.
Маомао не знала, что на это ответить, поэтому ограничилась тем, что нежно провела пальцем по его плечам, проверяя, не болят ли они еще. Молодой господин не вздрогнул от ее прикосновения.
«По крайней мере, хоть что-то… » — Подумала она и на секунду почувствовала, как в ней снова закипает гнев, когда она вспомнила, как император обошелся с Джинши. Теперь ей пришло в голову, что такой же гнев она испытывала по отношению к одной из фрейлин супруги Лихуа, которая, вероятно, будет помнить ее пощечину до конца своих дней.
Однако… нет. На этот раз, к ее собственному удивлению, ее ярость была еще сильнее. Намного сильнее. Она никому больше не позволит причинить ему боль. Ни за что.
«Хм? О чем, черт возьми, я сейчас думаю?» — Немного сбитая с толку собственными необычными мыслями, Маомао покачала головой. Сейчас у нее не было времени на что-то подобное.
— Я чувствовал себя таким потерянным и беспомощным… — продолжал тем временем Джинши, и его голос прерывался, как будто он мог разрыдаться в любой момент, пока он еще крепче прижимался щекой к травнице.
— Чшшш. Пожалуйста, не плачьте! — Маомао поспешила успокоить его и принялась растирать ему лопатки, одновременно изо всех сил стараясь придумать, что делать дальше. Эти слова, которые он только что произнес… это определенно был не тот Джинши, которого она знала! Конечно, до несчастного случая он тоже время от времени вел себя как ребенок, но… но никогда так! Только один-единственный раз она видела его с такой уязвимой стороны… когда однажды ночью она оказалась у него на коленях, а он прижался к ней сзади и плакал, уткнувшись ей в плечо.
Но в тот раз он был пьян, поэтому она не была уверена, что это вообще имеет значение.
Конечно, она не осуждала его за страх, в конце концов, он был, как уже упоминалось, всего лишь человеком, однако это был первый раз, когда она стала свидетелем того, как он был напуган до такой степени. А также в самый первый раз, когда он так открыто выразил свой страх и свои чувства в целом словами.
«Возможно, это изменение личности, вызванное сотрясением мозга? Я должна осмотреть его еще раз!»
Это очень беспокоило ее, потому что, если это действительно так, то это означало, что со временем могут проявиться другие, возможно, даже более серьезные симптомы. Никто не знал.
— Как ваша голова? Боль усилилась?
— Нет… больно, но не настолько сильно.
Его тон снова стал спокойнее, что означало, что он, вероятно, наслаждается ее массажем. Какое облегчение.
— Понимаю. Хорошо, тогда я пока больше не буду давать вам обезболивающего. Пожалуйста, скажите мне, если все-таки станет хуже.
У нее оставалось не так уж много таблеток, а также она хотела избежать возможных побочных эффектов от приема слишком большой дозы, поскольку накануне вечером он уже проглотил четыре таблетки. Она считала, что в его нынешнем состоянии лучше быть осторожной.
Джинши ничего не сказал, вместо этого он просто закрыл глаза и начал нежно поглаживать ее спину одной рукой, все еще прижимая к себе. Маомао решила воспринять это как «да».
Она продолжила.
— А что у вас с глазами? Вы хорошо видите?
Услышав вопрос, он снова открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх.
— Хм, да, наверное, так. Насколько я могу судить в такой темноте. — Маомао на мгновение задумалась, а затем легонько похлопала себя по плечам.
— Не могли бы вы встать, пожалуйста, господин? — спросила она, осторожно потянув его за руки, чтобы подчеркнуть свою просьбу. Джинши открыл рот. — Не волнуйтесь, я никуда не уйду, — быстро добавила она, прежде чем он успел произнести хоть слово. — Я просто хочу подвести вас поближе к окну, чтобы лучше рассмотреть ваши глаза. К сожалению, в том положении, в котором мы сейчас находимся, я почти ничего не вижу.
— А, ладно.
Держась за кровать позади себя, он с некоторым усилием поднялся на ноги. Маомао тем временем положила руки ему на талию, хотя на самом деле понимала, что из-за своего невысокого роста и слабой физической силы она не очень-то его поддержит, и вряд ли сможет подхватить, если он упадет. Но она все равно это сделала.
Как только Джинши встал, он наклонился и немного потер ноги. Они, несомненно, немного покалывали от того, что он недавно стоял на коленях.
Когда он снова выпрямился, травница внезапно потянулась к его ночному халатому и расправила, прикрыв часть груди, которая до сих пор была обнажена.
— Маомао… — щеки Джинши порозовели, а его голос стал едва слышен.
— Вы сказали, что замерзли, — просто пробормотала она в качестве объяснения, а затем схватила его за запястье. — Пойдемте, пожалуйста.
Джинши одарил ее любящей улыбкой, позволив ей сделать несколько шагов к окну без всякого сопротивления. Его страх, казалось, полностью исчез, как будто его никогда и не было. И все, что требовалось для достижения этого, — это присутствие Маомао и ее прикосновения.
Травница поставила Джинши перед окном так, чтобы слабый свет этой безлунной ночи падал прямо на него, а затем повернулась к нему лицом и попросила его наклониться к ней. Он повиновался, и она заправила несколько выбившихся прядей ему за уши, прежде чем обхватить его лицо обеими руками.
Джинши густо покраснел и тяжело сглотнул, в то время как она пристально смотрела ему в глаза с выражением предельной сосредоточенности на лице. Ни один из них не заметил, что его большие руки теперь лежали на ее маленьких плечах, как будто переместились туда сами по себе.
Он смотрел на нее, слегка приоткрыв рот, словно загипнотизированный, и как будто мир вокруг них не существовал. Если бы он еще не забыл, кто он такой, то, возможно, сделал бы это в тот самый момент.
Издалека силуэты этих двоих выглядели так, словно они принадлежали молодой паре, которая собиралась поцеловаться.
Через некоторое время Маомао состроила расстроенное выражение лица и вздохнула.
— Нет, так не пойдет. Все еще слишком темно, чтобы я могла разглядеть все как следует.
— А…— это был единственный звук, который издал все еще краснеющий Джинши, медленно возвращаясь к реальности.
Травница слегка потянулась, чтобы осторожно вытереть рукавом последние следы его слез, которые она заметила во время осмотра, а затем отпустила его лицо. Однако его руки все еще лежали на ее плечах.
— Мне нужно больше света… — пробормотала она себе под нос.
В спальне Джинши было несколько фонарей, однако она по рассеянности погасила их все, прежде чем лечь на свою циновку, о чем теперь глубоко сожалела.
Затем она вспомнила о свечах, которые приготовила накануне вечером, и поняла, что совершенно забыла о них из-за всего, что произошло. Сейчас они лежали на столике рядом с кроватью молодого господина, вместе с графином с водой и лекарством.
Маомао направилась туда и взяла одну из них, задумчиво поднося другую руку к подбородку. Джинши молча последовал за ней и снова положил руку ей на плечо, быстро оглядевшись вокруг прищуренными глазами, словно проверяя, не скрывается ли где-нибудь поблизости что-то опасное. Что-то, что мог видеть только он.
По крайней мере, несколько фонарей в коридоре должны были гореть прямо сейчас. Поэтому травница решила, что ей следует быстро выйти и зажечь свечу с помощью одного из них. А затем оставить ее зажженной до конца ночи, потому что кто знает, может быть, она снова понадобится ей или Джинши.
Однако…
Она обернулась и посмотрела на Джинши, слегка нахмурившись. Он слегка склонил голову набок и вопросительно посмотрел на нее, изобразив еще одну легкую улыбку, насколько она могла разглядеть в темноте.
«Он может снова запаниковать, если я сейчас выйду из комнаты», — подумала она. — «В течение дня, по большей части, нет проблем оставить его одного на короткое время, я уже убедилась в этом, но прямо сейчас… Я бы предпочла не рисковать. Что ж, тогда я могу сделать только одно. Мне все равно нужно повнимательнее проверить, не покачивается ли он при ходьбе и не спотыкается ли, чтобы точно было хорошо.»
Маомао вздохнула и убрала его руку со своего плеча.
— Пройдемте со мной, господин, мы ненадолго выйдем в коридор, чтобы зажечь эту свечу, чтобы было достаточно светло, дабы я могла осмотреть ваши глаза
— Понял.
Держа его за руку, Маомао уже собиралась идти, но вдруг застыла на месте и нахмурилась еще больше.
— Маомао? Что случилось?
— Ваша рука… она ледяная…
Оторвавшись от своих мыслей, она, наконец, полностью осознала этот факт. Иметь такие замерзшие руки в такую теплую летнюю ночь было определенно ненормально… не говоря уже о том, чтобы вообще чувствовать холод.
Честно говоря, она понятия не имела, что об этом думать.
— А у тебя приятная и теплая… — мягко ответил он.
Не удостоив его слова ответом, травница взяла его руку в свои и начала растирать, пытаясь придать ей хоть немного тепла. Затем она проделала то же самое с другой его рукой.
— Мне это совершенно не нравится! Мне нужно поговорить с отцом. И как можно скорее.
Она мысленно взяла на заметку на следующий день написать письмо во внутренний дворец, своему приемному отцу, попросить у него совета и, возможно, приехать и взглянуть на самого Джинши.
Джинши, тем временем, открыл рот от удивления и снова покраснел, но затем просто закрыл глаза и изобразил блаженную улыбку, явно наслаждаясь ее прикосновениями.
— Сегодня действительно темно… — прокомментировал он в конце концов с тихим вздохом. — Я думал, что тьма поглотит меня, как уже сделала та, что в моей голове…
«О чем, черт возьми, он говорит?» — Встревоженно подумала Маомао и подняла брови. — «Да ну! У него галлюцинации?!»
Она почувствовала, как у нее сдавило грудь при этой мысли, отчего ей стало труднее дышать, но все же сделала все возможное, чтобы казаться такой же спокойной, как всегда.
— Темнота не причинит вам вреда, господин. Она не может. — Травница решила притвориться, что в его словах нет ничего необычного, и подыграть ему.
— Ха-ха, да, я знаю. Потому что ты этого не допустишь, верно?
— Верно… — ответила она через несколько секунд слегка напряженным голосом. Она не знала, что еще на это сказать. Вообще без понятия.
И кроме того…
Маомао не хотела признаваться в этом даже самой себе, но… слышать, как он так говорит…
… заставило ее испугаться того, что могло еще произойти.
Она неосознанно сжала его руку, которую все еще держала, чуть крепче.
— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Джинши и снова открыл глаза, как будто мог ощутить все те ужасные чувства, которые одолевали ее (снова).
И прежде чем она успела ответить, он слегка наклонился, положил другую руку ей на голову и нежно взъерошил волосы.