Был ранний вечер. Дверь в личные покои императора тихо отворилась, и вошел серьезный на вид мужчина средних лет, который поприветствовал правителя страны, спрятав руки в рукава и низко поклонившись. Император в данный момент сидел на диване с несколькими бумагами на коленях и подносил к губам кубок с вином.
— Вы вызывали меня, Ваше Величество?
Император сделал небольшой глоток вина и оторвался от своих бумаг.
— А, Гаошунь. Да, действительно. Я хотел узнать, как сейчас поживает Зуйгецу. Последний раз ты докладывал об этом три дня назад.
Взмахом руки он велел помощнику подойти поближе. Тот еще раз поклонился и повиновался.
— К сожалению, к молодому господину все еще не вернулась память. Но он старается изо всех сил и делает все, что в его силах, даже если это приносит ему боль. Очень много боли, — спокойно ответил Гаошунь. Это был не первый раз, когда он произносил подобные слова.
Император нахмурился и погладил бороду. Затем он глубоко вздохнул.
— Эта девушка-аптекарь… я полагаю, она все еще с ним?
— Конечно, ваше величество. Сяомао день и ночь находится рядом с ним и тоже делает все, что в ее силах, заботясь о юном господине и утешая его. На самом деле… она единственная, кто может по-настоящему успокоить его. Ее присутствие для него как лекарство. — Гаошунь, который регулярно посещал резиденцию своего господина, делал все возможное, чтобы показать, насколько важна эта молодая девушка для Лунного принца. Нет, не только важна, но и незаменима. Потому что было бы фатально, если бы император рассердился на Маомао за то, что она не справилась с заданием, которое он ей дал, и захотел наказать ее за это. Этого следовало избегать любыми способами.
Мужчина снова вздохнул и отпил еще глоток вина.
— Понимаю… Ты уже рассказывал мне, как он был счастлив, когда проводил с ней время в саду.
Гаошунь почувствовал некоторое облегчение при этих словах. Хотя, естественно, он понимал, что радоваться еще рано.
— Да. И не только тогда. Он всегда счастлив с ней, ее можно даже назвать его опорой. Она отвлекает его от боли и страха. — Адъютант ничего не скрывал от императора.
Тот задумался на несколько минут, а затем заговорил снова.
— Ну, я читал, что стресс действительно может быть вреден для пациентов с амнезией.
Он легонько похлопал по бумагам, лежавшим у него на коленях, и Гаошунь увидел, что это медицинские тексты о потере памяти. Вероятно, его величество раздобыл их, чтобы самому побольше узнать об этой теме.
— Однако однажды ему придется восстановить свою память. Это не может продолжаться вечно. — Он на мгновение замолчал. — Очень хорошо, Гаошунь. Я принял решение.