Только что проснувшись, Джинши протер глаза и зевнул, прежде чем медленно оторвать голову от живота Маомао и сесть в постели, глядя ей в лицо.
— Сяомао? Что случилось? — обеспокоенно спросил он и наклонился к ней, чтобы осторожно провести кончиками пальцев
по ее щеке. — Что случилось? Почему у тебя такой испуганный вид? Ты такая бледная…
Ты плохо себя чувствуешь?
Травница все еще молча лежала на спине с широко открытыми глазами и, казалось, не собиралась отвечать на его вопрос. Она выглядела так, словно в ее голове одновременно проносились сотни мыслей.
— Сяомао? — Постепенно в голосе Джинши зазвучал страх. Он бросил беспомощный взгляд на Гаошуна, который виновато смотрел на них.
— Я только что сообщил ей о приказе императора, господин. Речь идет о…
Но прежде чем помощник успел закончить фразу, Маомао, которая, казалось, наконец-то более или менее переварила новость(возможно, нежные ласки Джинши немного помогли ей в этом), очнулась от оцепенения и подняла одну руку, тоже садясь.
— Извините меня, пожалуйста, но я думаю, будет лучше, если я объясню ему это сама… В конце концов, это касается нас обоих.
Другой рукой она взяла руку Джинши, которая только что ласкала ее лицо, и нежно сжала ее.
Гаошунь кивнул.
— Я понимаю. Ты права. Тогда я дам вам двоим спокойно поговорить и вернусь завтра, чтобы обсудить все с тобой в деталях, Сяомао.
Он коротко поклонился Джинши и ушел.
— Порядок? — спросила та дрожащим голосом человека, который прошел через многое и боялся, что еще больше этого произойдет. — Какой порядок?
Маомао глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Она справилась с первоначальным шоком и теперь была вынуждена признать, что ей было даже любопытно, как отреагирует Джинши.
Внезапно она почувствовала, как он подхватил ее под мышки и посадил к себе на колени, крепко прижимая к себе.
Его тело начало слегка дрожать.
— Э-это что-то плохое? С-с тобой ничего не случится, правда? Правда, Сяомао? Император хочет причинить тебе боль? Я этого не д-допущу!
Молодой господин положил подбородок ей на макушку, отчаянно прижимаясь к ней.
— Чшш… — Травница поспешила успокоить его, нежно поглаживая по спине. — Успокойся. Никто не причинит вреда ни мне, ни тебе. Я расскажу тебе, в чем дело.
Почувствовав, как расслабились его мышцы под ее ладонями, она посмотрела ему в глаза. Их взгляды встретились.
Она решила не ходить вокруг да около и просто рассказать ему все как есть, стараясь, чтобы это прозвучало как можно спокойнее.
— Император приказал нам обоим переехать в мой дом на месяц. Это время вам придется пожить как простолюдину.
— Как простолюдину?
— Да, господин. Это очень неожиданно, я знаю, извините. Я и сама была удивлена, как ты мог видеть.
Джинши уставился на нее широко раскрытыми глазами, не пошевелив ни единым мускулом. Даже его хватка ослабла.
— Пожалуйста, ущипни меня, Сяомао… — наконец сказал он через несколько минут. Маомао приподняла бровь. Его просьба показалась ей немного странной, однако она все же сделала ему одолжение и ущипнула его за руку.
— Ой! Больно! Значит, я не сплю! Это не сон! Совсем не сон!
Он расхохотался так, словно увидел солнце после долгих лет, проведенных взаперти в темном подземелье, снова крепко обнял травницу и позволил себе упасть навзничь на кровать.
— Значит, я больше не буду «господином»? — спросил он, сияя от радости.
— Так и будет, но поскольку вам придется жить как простолюдину, пока мы будем там, думаю, у меня не будет другого выбора, кроме как перестать называть вас так в течение этого месяца. — В конце концов, она предположила, что никто не должен был узнать, что Джинши живет там.
Джинши был так счастлив, что не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Вместо этого он просто снова громко рассмеялся, прижимая Маомао к груди.
Она была немного удивлена, что его реакция оказалась такой положительной, но, тем не менее, очень рада. Хотя ей и не хотелось рассказывать ему больше о месте, где они собирались жить.
***
После того, как Джинши, наконец, немного успокоился и теперь лежал на спине с широкой улыбкой на губах, Маомао, которая все еще была на нем, протянула руку и вытерла слезы радости с его лица своим рукавом. Она ничего не сказала, просто позволяя ему наслаждаться моментом.
В конце концов, молодой господин перевернулся на бок, и они оба оказались лежащими рядом, лицом друг к другу.
— Ты сказала, у тебя дома? — весело спросил он и положил руку ей на затылок, убирая прядь волос большим пальцем за ухо. — И где же это?
На секунду лицо Маомао стало таким, словно она откусила что-то горькое. Но у нее
не было выбора, в конце концов, он должен был знать, где именно проведет следующий месяц.
— Это бордель, господин, — прямо сказала она. — И расположен он в районе удовольствий, на самом деле не очень далеко от Императорского дворца.
Теперь, когда она произнесла это вслух, мысль о том, чтобы жить там с Джинши, показалась ей еще более абсурдной, чем раньше. Джинши в своей жалкой, ветхой лачуге, которая, казалось, могла рухнуть от простого сильного порыва ветра? В квартале красных фонарей, суровом месте, полном нищеты и насилия? О чем только, черт возьми, ДУМАЛ император?! Это был не мир Джинши. Он не вписывался в него.
Рот Джинши приоткрылся, а брови поползли вверх. Было совершенно ясно, что он не ожидал такого ответа.
— О… Понятно.
— Или, точнее, это маленькая лачуга прямо рядом с упомянутым борделем, где я родилась. Как дочь куртизанки.
— Правда? — Джинши слушал ее внимательно и с интересом. В очередной раз удивив Маомао тем, как естественно он всегда воспринимал все, что она говорила. Не моргнув глазом.
— Да. Кстати, колыбельную, которую я время от времени напеваю тебе на ночь, поет одна из моих сестер, я имею в виду, одна из местных куртизанок. Она пела ее мне, когда я была маленькой.
Он изобразил на лице легкую улыбку.
— Тогда, в конце концов, мне придется поблагодарить твою сестру за прекрасную песню, которая уже столько раз меня успокаивала. А что насчет твоей матери?
Маомао ничего не сказала на это. Она лишь нахмурила брови и отвела взгляд. Темная тень пробежала по ее лицу, что молодой господин, естественно, заметил.
— Прости! Я понимаю, ты не обязана рассказывать мне то, чего не хочешь.
Он успокаивающе провёл по её спине, и травница снова расслабилась. Она прочистила горло и продолжила.
— Место, где мы будем жить, — это та лачуга, о которой я только что упоминала. Я жила там вместе со своим приемным отцом Луоменом, это тот, кто зашивал твою рану. Сейчас он работает придворным врачом во внутреннем дворце, но на самом деле он аптекарь, а хижина — это его аптека.
— А, понятно… — Значит, медицинские знания ты получила от него, я полагаю?
— Именно. Он мой учитель и лучший врач, которого я знаю.
На губах Маомао появилась лёгкая улыбка, и Джинши погладил её по голове.
— Значит, он действительно отлично поработал над тобой, — тихо пробормотал он. — Ты так много знаешь о травах и медицине.
Маомао чувствовала, что она ещё недостаточно опытна, чтобы заслужить такую похвалу, однако не хотела принижать заслуги отца, поэтому промолчала.
— И эта лачуга, ну… — Её улыбка снова исчезла, и она посмотрела Джинши в глаза. — Она простая, маленькая, старая, содержит только самую необходимую мебель и никак не может сравниться с твоей резиденцией… Вы уверены, что вам там будет хорошо? Я имею в виду, даже если вы ничего не помните, вы всё равно привыкли к определённому комфорту.
Она на мгновение задумалась о том, чтобы позволить ему спать в одной из самых роскошных комнат в самом Медяном Доме (мадам наверняка несложно будет уговорить — за правильную сумму). Однако возникли бы две проблемы: с одной стороны, Джинши всё ещё боялся темноты и не мог заснуть без неё ночью, а с другой стороны, ночью в борделе начинались, кхм, настоящие дела.
И если клиент или одна из куртизанок случайно войдут в комнату Джинши по ошибке, то это будет… кое-что, что Маомао даже не хотела представлять.
— О, со мной всё будет в порядке, — ответил Джинши с тихим смешком. — Пока ты со мной, мне всё равно, где жить.
Его ответ немного успокоил Маомао, но ей всё равно не нравилась идея, что Джинши будет жить в таком месте.
Они просто продолжали лежать там ещё несколько минут, пока Джинши слегка не почесал щёку в несколько неловком жесте.
— Сяомао… могу я тебя кое о чём спросить?