В следующий раз, когда Джинши открыл глаза, солнце уже стояло высоко в небе, а над кварталом удовольствий царила почти томная тишина после бурной ночи — словно район исчерпал все свои запасы энергии. Лишь несколько слуг из близлежащих домов терпимости подметали следы ночных празднеств у входов в здания или провожали тех немногих запоздалых посетителей, что задержались до завтрака.
Ещё немного оглушённый глубоким сном, Джинши посмотрел на потолок, медленно моргая, и зевнул. Головная боль полностью прошла.
С нежной улыбкой он обратил взгляд на молодую женщину, которая всё ещё лежала на нём, в его объятиях. Она крепко спала. Неудивительно — она, должно быть, ужасно устала. Улыбка померкла при этой мысли.
Тут же в памяти всплыло, как напугана была бедная Маомао прошлой ночью, разбуженная кошмаром. Она даже плакала. Джинши содрогнулся. Его Сяомао столько пережила… Он был невероятно рад, что смог помочь ей сбросить груз, давивший на её плечи.
Действительно, всё закончилось. Ему следовало перестать об этом думать — иначе она могла почувствовать это и снова расстроиться. Этого он хотел избежать любой ценой. Бедняжка слишком долго терзала себя из‑за пустяков.
«Как бы мне хотелось, чтобы ты рассказала мне об этом раньше», — подумал он и медленно поднёс её руку к своим губам — ту самую, которую держал во сне всё это время. — «Тогда тебе не пришлось бы так ужасно страдать».
Маомао слегка пошевелила пальцами и тихо вздохнула во сне, словно действительно почувствовала его мысли. Этот очаровательный звук вернул улыбку на лицо Джинши. Он легонько щёлкнул её по носу и поцеловал в лоб — так, как делал каждое утро. Её волосы щекотали его подбородок, заставляя смеяться.
Аптекарь слегка нахмурилась.
— Прости, моё сокровище. Спи дальше, — прошептал он, обнимая её обеими руками. Она снова расслабилась и прижалась к нему ещё теснее.
В таком растрёпанном виде, мирно спящая в его объятиях, она казалась ему очаровательной, как пушистый котёнок. А то, как она свернулась калачиком у него на груди, лишь усиливало это впечатление.
Джинши удовлетворённо вздохнул и подтянул одеяло, сползшее за ночь, к её подбородку. Затем он снова закрыл глаза и лежал, дремля, ни о чём не думая и просто наслаждаясь моментом, время от времени открывая глаза, чтобы посмотреть на спящую Маомао.
Он любил это спокойное время между пробуждением и подъёмом с постели. Однако эту чудесную тишину внезапно нарушил урчащий звук.
— Мм… — Джинши нахмурился и невольно погладил живот, явно не согласный с его желанием поваляться в постели чуть подольше. Затем он снова посмотрел на Маомао.
— Думаю, она тоже проголодалась. Вчера у неё не было особого аппетита, но сегодня должно быть лучше. Нужно приготовить завтрак.
Он слегка потянулся и медленно сел в постели, держа Маомао на руках.
— Я дам ей поспать. Ей нужен отдых.
Он постарался как можно аккуратнее уложить аптекаря на циновку. Но как только он начал наклоняться, она вдруг снова пошевелилась и слегка задёргала ногами, словно протестуя. Джинши замер и остановился, затем снова выпрямился.
— А… Ты проснулась, Сяомао? — мягко, но с лёгким удивлением спросил он. — Хорошо спала?
Маомао моргнула, глядя на него полуоткрытыми глазами, а затем в ответ широко зевнула.
От этого зрелища Джинши едва не растаял.
«Она такая милая!» Лёгкий румянец появился на его щеках, и он почувствовал себя счастливейшим человеком на свете. О, как бы он хотел просыпаться так каждое утро до конца своей жизни…
— Я пойду приготовлю завтрак, а ты пока можешь ещё поспать. Как тебе идея?
Маомао, всё ещё выглядевшая полусонной, на этот раз тоже ничего не сказала. Вместо этого она прислонила голову к его плечу, снова закрыла глаза и обеими руками вцепилась в его одежду. Не отчаянно, как прошлой ночью, но всё же очень крепко. Очевидно, она совершенно не собиралась отпускать его так скоро.
— Эм, Сяомао? — Джинши, не ожидавший такой реакции, выглядел слегка растерянным. Он осторожно погладил тыльную сторону её ладоней, но это не помогло: Маомао продолжала цепляться за него, словно от этого зависела её жизнь.
Он нахмурился, снова начиная волноваться, а затем провёл кончиками пальцев по её щеке, безмолвно спрашивая, всё ли с ней в порядке. Вскоре, однако, он выдохнул с облегчением и снова расслабился, не обнаружив на её лице ни следа боли или дискомфорта. Вместо этого он заметил лёгкую улыбку.
— Ещё пять минут… — сонно пробормотала она. — Ты такой тёплый…
Маомао была в порядке — ей просто хотелось ещё немного полежать в его объятиях.
Молодой человек был так растроган, что едва не расплакался, и прикусил губу. Как один человек может быть настолько невероятно милым?
— Прилипчивая сегодня, да? — ласково поддразнил он и уткнулся носом в её волосы, вдыхая уже столь знакомый травяной аромат. Он ощущал невероятную лёгкость, словно её признание сняло и с его плеч тяжкий груз.
— Ммм, — вот и всё, что Маомао смогла ответить на это.
— Ох, Сяомао… — улыбнулся Джинши. — Я просто приготовлю нам что‑нибудь поесть и сразу вернусь к тебе. Хорошо? Уверен, ты проголодалась.
Аптекарь показала, что думает об этом предложении, уткнувшись лицом в его шею и обхватив его талию обеими ногами.
Джинши широко раскрыл глаза, совершенно ошарашенный, и покраснел как свёкла. Но затем улыбка вернулась — и стала ещё шире, чем прежде.
Он хихикнул и издал вздох притворного смирения:
— Ха, что мне с тобой делать? Ты победила, моя прелесть. По правде говоря, я и сам не хочу отпускать тебя.
Как он мог не исполнить её желание, столкнувшись с такими убедительными аргументами? Абсолютно невозможно.
Он поцеловал её в лоб и остался сидеть на циновке, крепко прижимая её к себе и не обращая внимания на протесты пустого желудка.
Минуты текли, а они вдвоём продолжали дремать, ощущая биение сердец друг друга. Температура на улице тем временем поднялась, солнце сияло ярко и тепло — одеяло уже не требовалось. Им хватало тепла собственных тел.
Примерно через четверть часа Маомао снова уснула, положив голову на плечо Джинши и по‑прежнему обхватив его ногами. Она явно не собиралась отпускать его.