Несколько дней спустя, ранним утром, Маомао лежала в постели лицом вверх, повернув голову в сторону окна, и смотрела на все еще темное небо за окном, которое окрашивалось в мягкие оттенки розового и фиолетового и постепенно становилось все ярче и ярче.
Прекрасный восход солнца, который пробудил в ней чувство удовлетворения, приятно согревающее ее изнутри, хотя и смешанное с легким волнением и толикой беспокойства.
Она зевнула. Прошло почти полчаса с тех пор, как она начала ждать начала нового дня.
Небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет.
Маомао поняла, что ожидание того стоило, особенно когда она увидела реакцию Джинши на ее план. Она была уверена в этом, уже представляя, как он, вероятно, обрадуется. Сама того не замечая, на ее губах появилась легкая улыбка, когда она схватила прядь его длинных волос, немного поигрывая ими.
Еще несколько минут.
Джинши мирно спал на боку, как обычно, обняв травницу. Он зарылся носом в ее взъерошенные волосы, и она чувствовала его мягкое дыхание у своего виска.
Маомао погладила его по руке.
Она надеялась, что ему понравится сюрприз, который она приготовила для него. Но, конечно, он понравится, не беспокойся.
Ладно, время пришло!
Маомао положила руку ему на плечо и начала осторожно трясти.
Сначала это было бесполезно, но потом он нахмурился, все еще не открывая глаз, и немного пошевелился.
— Ммм?
Она потрясла его чуть сильнее.
— Господин Джинши… пожалуйста, проснитесь. — Джинши крепче прижал ее к себе и широко зевнул, прежде чем, наконец, открыть один глаз.
— Что-то случилось, Маомао? — спросил он сонно, как будто еще не до конца осознал, что проснулся. Но, прислушавшись, можно было уловить легкое беспокойство в его голосе. Его мышцы немного напряглись.
Маомао с некоторым усилием удалось повернуться на бок, лицом к нему. Его руки тут же легли ей на спину.
— У меня для вас сюрприз, господин.
Сказав это, она почувствовала, что он снова расслабился, и посмотрела ему в лицо. Несмотря на то, что он все еще казался немного сонным, он одарил ее одной из своих самых нежных улыбок, явно ничуть не раздраженный тем, что она его разбудила. Как и ожидалось.
Джинши снова зевнул и поцеловал ее в лоб, как делал каждое утро.
— Сюрприз? В такую рань? Что бы это могло быть?
Травница слегка наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо. Глаза Джинши расширились.
Мгновение спустя она уже была заключена в такие крепкие объятия, что у нее перехватило дыхание. Прижимая ее к своей груди, Джинши, однако, все еще был осторожен, чтобы не причинить ей боль.
Но поскольку она уже ожидала этого, то даже не ахнула, когда он обнял ее, а просто инстинктивно приоткрыла рот.
— Спасибо… Большое тебе спасибо, Сяомао! — Он казался растроганным и вне себя от радости.
— Не нужно меня благодарить, господин. В конце концов, я ведь обещала вам что-нибудь придумать, не так ли? — Спокойно ответила Маомао и с некоторым усилием высвободила одну руку, чтобы похлопать Джинши по спине, которая дрожала от переполняющей ее радости. — А теперь давай вставать, потому что нам нужно быть готовыми не позднее, чем через час. Вы можете обнять меня позже.
— Да! Понял!
Молодой господин ослабил хватку, но, несмотря на ее собственные слова, теперь уже сама травница, похоже, не собиралась вставать. Она приподняла бровь, как будто только что что-то поняла.
— Хм? В чем дело?
Джинши сел на кровати и осторожно подхватил ее под мышки, чтобы тоже усадить, прежде чем любовным жестом заправить несколько прядей ее волос за уши и вопросительно посмотреть на нее.
— Сяомао? — наконец пробормотала она в замешательстве и вернула ему пристальный взгляд. Что ж, она, конечно, привыкла к тому, что Суйрэн и Гаошун регулярно называли ее этим прозвищем, но услышать это от Джинши было… чем-то новым. И хотя в этом не было ничего особенного, она почему-то почувствовала легкое покалывание в животе.
Джинши на секунду замер, когда до него тоже дошло, как он только что позвал ее, и немного удивленно замахал руками.
— Ой, извини!
Травница покачала головой, чтобы прийти в себя, и приняла свое обычное спокойное выражение лица.
— Вам не нужно извиняться, господин Джинши. Это не так уж и важно.
— Тогда… ты не возражаешь, если я буду называть тебя так? — Его тон был тихим, неуверенным.
Она пожала плечами.
— Вовсе нет. Вы можете называть меня, как хотите.
Она не могла обращаться к нему слишком фамильярно, но для него такого ограничения не существовало. Его глаза загорелись от ее слов.