Тихий вздох прервал тишину, воцарившуюся в маленькой комнате, расположенной в резиденции молодого господина. Прошел почти час с тех пор, как там было произнесено последнее слово.
Маомао поднесла к губам маленькую тыквенную фляжку, из которой ранее давала пить Джинши, и сделала последние несколько глотков воды, чтобы смочить пересохшее горло. Затем она откинулась на спинку стула и немного потянулась, глядя на стол и пятнадцать маленьких продолговатых таблеток, которые она только что приготовила из смеси измельченных трав и разложила на куске ткани.
Слабый запах трав распространился по некогда безукоризненно чистой комнате, словно свидетельство того, что ее прежний обитатель действительно вернулся.
«На сегодня этого должно быть достаточно», — подумала она. — «В любом случае, я не должна давать ему слишком много».
Травница испустила еще один из своих частых вздохов, как будто это был ее единственный способ сохранить самообладание в той изнурительной и сложной ситуации, в которой они с Джинши оказались, и повернулась к кровати, где Джинши все еще лежал на спине и глубоко и мирно спал. Он перестал хмуриться, и Маомао понадеялась, что, по крайней мере, во сне он не испытывает боли.
Его правая рука лежала поверх одеяла, и пальцы слегка шевелились. Сейчас он наверняка спал.
Он выглядел совершенно неуместно на ее простой узкой кровати.
Солнечный свет проникал через окно и падал прямо на Джинши, однако, казалось, это не мешало ему спать. Должно быть, он действительно очень устал…
«Интересно, когда же он проснется?» —Время от времени сон Джинши мог длиться по нескольку часов, поэтому Маомао предположила, что ей все равно придется немного подождать. — «Суйрэн-сама права. Он действительно много спит».
Но на самом деле она не возражала, потому что могла просто использовать это время, чтобы собрать оставшиеся вещи из сумки и убрать их, а затем проверить состояние трав, которые она принесла. В любом случае, у нее не было желания будить Джинши. Ему нужен был отдых.
Она провела рукой по волосам и повернулась обратно к столу.
Засушенный цветок и шпилька лежали там, прямо рядом с ее локтем. Маомао посмотрела
на них, слегка нахмурившись.
«…Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду защищать тебя. Все, что в моих силах.»
Слова Джинши, которые он сказал ей прямо перед тем, как заснуть с улыбкой на лице, не выходили у нее из головы. Почему он так сильно хотел защитить ее? Она действительно изо всех сил пыталась понять это, как бы сильно ни старалась.
Молодой человек был и остался для нее загадкой. С воспоминаниями и без.
Она на мгновение задумалась, а затем встала, чтобы рассмотреть его. Приступ боли был очень сильным и сказался на его теле, поэтому было бы разумно время от времени проверять его состояние.
Почти на цыпочках она подошла к нему и присела на край кровати, внимательно вглядываясь в его лицо, похожее на лик небесной нимфы. Оно все еще было совершенно расслабленным, и на его прекрасных длинных ресницах не было ни слезинки. Его рот был слегка приоткрыт, а дыхание — глубоким и спокойным.
Маомао достала из рукава носовой платок и осторожно вытерла тонкую струйку слюны, которая стекала из уголка его рта. Она уже делала это бесчисленное количество раз после аварии, пока он спал, поэтому не придала этому значения.
Затем она потянулась к его запястью и проверила пульс. И это тоже было нормально. Как чудесно.
И все же это неизбежно заставило ее вспомнить первую ночь после травмы, в течение которой она часами держала его за запястье, боясь, что его пульс, его сердце могут остановиться в любой момент, а она не сможет этого предотвратить. Ее мучила совесть, ее беспомощность… все это было слишком ошеломляюще.
А теперь… на самом деле она все еще не имела ни малейшего представления о том, как продолжится история Джинши и что может ожидать его, а также ее в будущем, но уже было довольно приятно осознавать, что его жизни определенно ничего не угрожает (больше). Что он, по крайней мере, не умрет от этой травмы. Хотя ее желание заглянуть ему в голову, чтобы выяснить, что, черт возьми, случилось с его мозгом, все еще отказывалось исчезать навсегда. Ну что ж…
Джинши пошевелил рукой, как будто хотел что-то схватить.
— М-Мао… мао… — пробормотал он во сне. Уголки его рта изогнулись в легкой улыбке.
Маомао уже более чем привыкла к этому и даже глазом не моргнула. Она отпустила его запястье и вместо этого взяла за руку. Его длинные пальцы мгновенно сомкнулись вокруг ее маленькой, изящной ладони. Так же нежно, как они делали это, когда он бодрствовал.
Травница позволила это, и ее охватило облегчение, когда она почувствовала, как нежное тепло, исходящее от его грубой ладони, постепенно возвращается к нему. Эх, если бы только с его памятью было то же самое…
«Не беспокойтесь обо мне, господин», — подумала она. — «Сейчас вам следует сосредоточиться только на своем собственном здоровье и потере памяти.»
Точно. Всё остальное не имело значения. В конце концов, ему и так пришлось пережить более чем достаточно.
И, кроме того, защита Маомао была тем, о чём она должна была заботиться практически всю свою жизнь без чьей-либо помощи, так что она просто продолжала бы в том же духе и в основном полагалась только на себя. Точно так же, как на днях, когда она обернула себя промасленной бумагой перед встречей с Фэнмин, главной фрейлиной бывшей супруги А-Дуо, чтобы не получить ножевое ранение. И никому ни слова об этом не сказала.
Травница никогда не ставила этот факт под сомнение, потому что так уж обстояли дела. На самом деле, как она поняла теперь, она никогда не чувствовала себя в полной безопасности.
Можно ли было назвать это «печальным»? Возможно. Но для Маомао это было нормально.
И вот теперь кто-то сказал ей прямо в лицо, что доверяет ей и хочет защитить. Если отбросить все возможные причины, то это был первый раз, когда она оказалась в подобной ситуации.
Маомао никогда не умела давать чувствам названия, поэтому она не была уверена, как описать свои чувства по поводу его слов.
Но в одном она была уверена: это было что-то совершенно новое для нее, и… если быть до конца честной, ей это совсем не нравилось. Или, по крайней мере, нравилось сильно меньше, чем она предполагала поначалу.
И ей стало ясно, что она тоже доверяет ему… и что она хочет защитить его.
Несмотря на то, что она была всего лишь невысокой, слабой, невзрачной и тощей, у нее все еще было это желание. Вспоминая, в какой ярости она была, когда император загнал Джинши в угол и запугал его. И как она всегда делала все возможное, чтобы успокоить молодого господина, когда он дрожал и плакал в ее объятиях по ночам.
Ее чувство вины было действительно сильным, да?
Маомао отпустила его руку и вместо этого осторожно провела кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони. Еще больше воспоминаний нахлынуло на нее. В ее разум, а не его. Снова не к тому человеку.
Воспоминание о том, как Джинши схватил ее и не дал упасть со стены, на которой она танцевала… о том, как он защищал ее от выстрелов фейфы, мгновенно и без колебаний…
И о том, как он… поймал ее всем своим телом несколько дней назад, когда она упала с лестницы. Что и стало причиной того, что он потерял память.
Джинши действительно был единственным, кто бросился бы ей на помощь, даже не задумываясь, да?
Рука Маомао слегка дернулась и замерла.
На самом деле он защищал ее все это время. И она поняла это только сейчас.
Хотя она все еще не знала, почему он это делал. Или, точнее, не была уверена, хотела ли она вообще знать.
Травница сглотнула и сжала губы. Затем она отошла на шаг от кровати, развернулась и вернулась к своему креслу, чтобы продолжить ждать, когда Джинши проснется.
***
Примерно через полчаса она услышала тихий шелест простыней у себя за спиной, за которым последовал зевок.
— Мм? А… Маомао!
Судя по звукам, Джинши сейчас, вероятно, потягивался в постели, и, когда он это делал, его взгляд, должно быть, упал на нее. Маомао даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что на его лице появилась лучезарная улыбка. В конце концов, он всегда улыбался, когда замечал ее сразу после пробуждения. Почти каждый раз. За исключением тех случаев, когда его мучили ночные кошмары.
Она спокойно отодвинула травы, которые в данный момент рассматривала, в сторону и быстро вытерла руки о юбку, прежде чем повернуться к нему.
— Вы чувствуете себя лучше, господин Джинши? Как ваша голова?
Маомао воздержалась от расспросов о его памяти, поскольку уже знала, что она еще не вернулась, а также потому, что не хотела подвергать его давлению, от которого стало бы еще хуже.
Джинши, который тем временем сел в постели, нежно посмотрел на нее и провел рукой по волосам, которые были немного растрепаны после сна.
— Все еще болит, но уже не так сильно, как раньше. Я в порядке, Маомао, правда.
«Он перестал извиняться передо мной», — подумала она. — «Наконец-то».
Травница глубоко вздохнула с облегчением. Она уже была готова дать ему еще одну таблетку от боли, но, к счастью, в этом, похоже, не было необходимости. По крайней мере, пока.
— Скажи, что ты делаешь? — с любопытством спросил он и поднялся с кровати, все еще немного сонный. Очевидно, намереваясь подойти к ней. Босиком.
Маомао вздохнула.
— Пожалуйста, наденьте обувь, господин.
— А, да, конечно.
И пока молодой господин снова садился и делал то, о чем она его просила, Маомао повернулась обратно к столу и хотела встать, чтобы вернуться с ним в его покои. Но затем она почувствовала, как он снова встал у нее за спиной, немного наклонился и обнял ее за плечи, прежде чем через несколько секунд снова выпрямить спину и притянуть ее немного ближе вместе со стулом, не оставляя ей другого выбора, кроме как снова сесть. Затылок Маомао теперь был прижат к его солнечному сплетению.
Она посмотрела ему в глаза.
— Пока вы спали, я приготовила еще одно обезболивающее, а теперь внимательно изучаю другие мои травы.
— А, понятно. Для чего это здесь?
Он указал пальцем на небольшую кучку сухих цветов на столе, и его взгляд также упал на маленькую ромашку и шпильку, лежащие рядом, отчего его улыбка стала еще шире, а щеки зарумянились от радости. Но поскольку Маомао снова опустила глаза, она ничего этого не заметила.
— Они помогают от болей в животе и несварения. К счастью, в данный момент вы ничем не страдаете, но всегда полезно иметь какое-нибудь лекарство от этого, — ответила она, как всегда терпеливо, когда он задавал ей подобные вопросы. Маомао искренне сомневалась, что он сможет запомнить всю эту информацию, но все же объяснила ему все, что он хотел знать.
«Я знаю, что на самом деле мне не следует учить его этому и забивать его мозг информацией, которая ему не нужна», — подумала она, но все же продолжила, потому что в глубине души она должна была признать, что ей было немного приятно, что кто-то интересуется ее травами. И его интерес был неподдельным, это она могла с уверенностью сказать.
— О, да, это правда. А что это за луковицы?
— Нарциссы. Их можно использовать для лечения ран и ожогов, а также для того, чтобы вызвать рвоту.
Однако с ними следует обращаться осторожно, так как они ядовиты.
— Что?! Ядовиты?!
И не успела Маомао опомниться, как Джинши уже обнял ее за талию и поднял вверх, подальше от опасных растений, как будто она была непослушным котёнком, который собирался съесть что-то, чего ему есть не следовало. Его движение было таким резким, что стул с громким стуком опрокинулся.
Травница вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
«Некоторые вещи действительно никогда не меняются. Он, без сомнения, всё тот же Джинши», — раздражённо подумала она,
беспомощно болтая ногами над полом. — «В такой защите я определённо не нуждаюсь…»