Все еще держась за руки, они вышли из Медяного Дома и свернули в переулок. Сухой, но не очень жаркий летний ветер дул им в лица и заставлял развеваться их волосы, рукава и край маски Джинши. Маомао следила за последним во время ходьбы, чтобы она не взлетела и случайно не обнажила его лицо.
— Твоя сестра действительно милая, — сказал Джинши через некоторое время. —Пожилая дама, однако, немного… эм… — Он неловко почесал затылок свободной рукой, пытаясь подобрать правильное слово.
Маомао вздохнула.
— Хах… все в порядке, я понимаю. Да, она такая. Скупердяйка, жадная старуха. Не принимай ее слова слишком близко к сердцу. Пока ты меня слушаешь, у тебя не будет с ней проблем.
С каждым шагом их окружение менялось все больше и больше, пока наконец не стало тем, что Маомао знала всю свою жизнь.
Она держала взгляд прямо перед собой, не меняя выражения лица, пока Джинши осматривался. Его брови изогнулись вниз, а зрачки слегка сузились, когда он увидел полуразрушенные дома и нищих, сидящих или лежащих у стен этих домов, одетых в лохмотья и надеющихся на монеты. В одном из переулков лежала на земле худая женщина в грязном платье и без носа. Возможно, она просто спала, а возможно… нет.
Молодой человек тяжело сглотнул.
—Сяомао…
— Да, я знаю, — тихо ответила она. — Именно поэтому я столько раз предупреждала тебя не выходить одному. Бедность и насилие здесь обычное дело. И нет, мы не можем им помочь, — добавила она, уже догадываясь, о чем он может спросить дальше.
Она немного напряглась, глядя в его глаза, наполненные печалью, вызванной жалким зрелищем, которое предлагал переулок. Теперь, когда он своими глазами видел ситуацию в районе, возможно, он начал сожалеть, что пришел сюда. В таком случае, Маомао искренне не знала, что делать. Она начала думать, как снова подбодрить его, отвлечь от всей той нищеты, свидетелем которой он был.
Но к ее удивлению, в этом не было никакой необходимости.
— И ты выросла здесь… бедная моя… — Джинши опустил голову и немного крепче сжал ее руку. Затем он снова поднял взгляд, и к ее приятному удивлению и полному облегчению, Маомао заметила, что его глаза вновь обрели прежний блеск и смотрели на нее так же нежно, как всегда. — Не беспокойся обо мне. Как я уже говорил тебе, мне все равно, где я живу, пока ты со мной.
Он, вероятно, почувствовал ее напряжение.
— Я обязательно защищу тебя, мое сокровище… можешь на это рассчитывать… — пробормотал он снова так тихо, что она не услышала. Попрощавшись с Гаошунем, и после того как тот ушел (не без того, чтобы несколько раз оглянуться по пути с обеспокоенным выражением лица, почти как отец, вынужденный оставить своих детей у родственников на некоторое время), Джинши и Маомао наконец вошли в хижину, где им предстояло жить вместе в течение следующих четырех недель. Когда Маомао закрыла за ними дверь, Джинши снял маску и с любопытством огляделся, в то время как травница отпустила его руку, чтобы открыть окно и впустить свежий воздух.
Хижина представляла собой тесный деревянный дом с земляным полом, разделенный на две «комнаты» приподнятой платформой. В нижней части стояли стол с двумя стульями, большой стеллаж с различными колбами, банками и прочими загадочными вещами, шкаф, бочка с водой и черпаком, а также печь; в верхней части находились небольшой шкаф с множеством ящиков, маленький столик и две циновки на полу. Снаружи с крыши свисали несколько связок сушеных трав, а сам дом был окружен различными растениями и несколькими деревьями.
— Сразу видно, что это аптека, — весело прокомментировал Джинши, когда его взгляд упал на инструменты и мешочки с травами, которые Луомэнь оставил на маленьком столике. — Пахнет травами. Прямо как ты.
Гаошунь занес багаж внутрь и оставил его у большого шкафа. Маомао собиралась разобраться с ним позже в тот же день.
— Что ж, весь дом меньше твоей спальни, как видишь. Так что, боюсь, будет немного тесно, Джинши.
Для двоих места внутри все же хватало. По крайней мере, так думала Маомао, которая привыкла делить его с отцом. Если бы был хотя бы еще один человек, у них возникла бы проблема.
Вместо того чтобы разочароваться, Джинши хихикнул и нежно похлопал ее по плечу.
— Ты права. Но мне нравится! Моя резиденция, по-моему, все равно слишком большая, настолько большая, что там можно заблудиться! Так что я бы предпочел небольшой, компактный дом, как этот. Я здесь всего пару минут, а уже начинаю дышать легче. — Словно в доказательство, он глубоко вдохнул. Похоже, он перестал думать о неприятном зрелище, с которым столкнулся на улице. Какая удача.
Маомао слегка улыбнулась. Она показала ему все и даже позволила заглянуть в шкафы: больший содержал несколько книг и тетрадей, повседневные предметы и одежду, а меньший был полон различных сушеных трав, бинтов и лекарств. В конце концов, она встала рядом с циновками и указала на одну из них.
— Эта принадлежит моему отцу, и на ней ты будешь спать, а другая — моя. Твоя спина может побаливать первые несколько дней, но это потому, что ты ещё не привык спать на полу.
— Понял, — Молодой человек, казалось, снова не возражал. Он подошёл к ней и почесал подбородок. — Но…
— Да?
Вместо ответа он нагнулся и придвинул две циновки друг к другу, создав одну большую. Маомао просто позволила ему это сделать, не моргнув глазом. Она поняла.
— Прости… — тихо сказал Джинши.
— Ничего страшного. Честно говоря, я совсем не удивлена, — она пожала плечами. Конечно, она не была удивлена. Было вполне логично, что он не захочет и не сможет спать здесь один, не говоря уже о том, что его страх темноты всё ещё не покидал его. К тому же, она уже давно привыкла к этому, так что для неё это не было большой проблемой.
Ох, и как же она привыкла… Маомао должна была признать, что она тоже начала предпочитать спать в его объятиях, как бы невероятно это ни звучало. Напротив, теперь, в этот самый момент, она поняла, что чего-то даже не хватает, когда ночью она не чувствует его рук вокруг себя. Его тепло, его запах, его сердцебиение и даже то, как он поглаживал её спину и ласкал волосы… всё это уже стало ей так знакомо, а его грудь и предплечья — её любимыми подушками… Маомао с трудом верила, какие мысли у неё там возникают. Время от времени она задумывалась, та ли она Маомао, какой была несколько недель назад… потому что иногда она переставала узнавать себя. И она понятия не имела, что об этом думать. Было почти страшно, как кардинально может измениться человек.
Травница глубоко вздохнула и позволила своему взгляду блуждать по внутренностям хижины, отбрасывая прочь свои размышления. Единственное, что имело значение, это то, что Джинши мог здесь расслабиться и вести спокойную, мирную жизнь в течение нескольких недель. Ничего больше. Она уже более чем достаточно ломала голову над своими возможными и невозможными чувствами и их отношениями друг к другу, так что ей не нужно было больше этого.