— Фух. Все хорошо. С вашими глазами все в порядке.— Испустив глубокий вздох облегчения, Маомао расслабила свои некогда напряженные плечи и потянулась, чтобы поставить горящую свечу, которую держала в руке, на стол. Немного подальше от всего остального, что там стоит, чтобы свеча случайно не опрокинулась и не вызвала пожар.
Освещая просторную комнату слегка мерцающим тусклым светом, свеча умудрялась казаться хотя бы чуть-чуть ярче, отбрасывая смутные тени на стену позади того места, где она стояла.
— Я рад это слышать. — Джинши, чьи руки снова лежали на плечах Маомао во время осмотра, улыбался ей так, словно они просто пили вместе по чашечке хорошего чая после тяжелого рабочего дня, а не сидели рядом на его кровати в спальне. Посреди ночи, когда она продолжала осматривать его, чтобы обнаружить возможные новые симптомы сотрясения мозга, из-за которого он потерял память.
Мягкий взгляд его прекрасных миндалевидных фиалковых глаз был прикован к травнице, которая в данный момент была занята пересчетом оставшихся таблеток обезболивающего. Покончив с этой задачей, она снова повернулась к нему.
Как раз вовремя, чтобы схватить его за запястье, как только она поняла, что он собирается сделать.
— Вы не должны чесать свою рану, господин, — строго отчитала она его и отвела его руку от лба, крепко сжав ее, чтобы подчеркнуть свои слова. — Иначе рана может открыться снова и в нее может попасть инфекция.
— Но она чешется… — возразил он, но даже не попытался высвободить руку.
Маомао не возражала.
— Все равно. Инфекция может быть очень опасной, так что, пожалуйста, потерпите, ладно?
Джинши на секунду надулся (что немного напомнило ей о нем прежнем), но затем снова улыбнулся и убрал другую руку с ее плеча, чтобы положить туда свою голову, уткнувшись лбом в изгиб ее шеи, закрыв глаза.
— Тогда я просто воспользуюсь твоим теплом как средством от зуда.
— Осторожно, господин. Не давите слишком сильно на рану. И, кроме того, тепло не помогает от зуда, помогает, скорее, холод.
— Твое тепло помогает. Оно может вылечить все.
«Я искренне в этом сомневаюсь», — подумала она, тихо фыркнув, но не произнесла этого вслух.
Что ж, кстати, о тепле: его руки все еще были довольно холодными, как заметила Маомао, поэтому она снова начала растирать ту, которую в данный момент держала.
— Ммм, — вот и все, что смог сказать на это Джинши, положив вторую руку на талию травницы. Однако одного этого звука было достаточно, чтобы выразить, насколько ему это понравилось.
Через некоторое время молодой господин снова убрал голову с ее плеча и посмотрел на нее взглядом, полным искренней и глубокой привязанности. Которого она не заметила, все еще сосредоточившись на его руке.
Не увидела, но почувствовала.
Он был намного выше и сильнее ее, о чем она не могла не думать в тот момент… И все же сейчас его поведение скорее напоминало поведение маленького мальчика, а не взрослого мужчины. Мальчика, который заблудился где-то в глухом лесу и теперь искал знакомую тропинку домой, но не мог ее найти. Травница и сама не знала, откуда взялось это сравнение, но именно такая картина предстала перед ее внутренним взором.
В любом случае, от великолепного «евнуха», чья сладкая фальшивая улыбка могла растопить сердце почти любого, ничего не осталось. Ни следа. Теперь в его взгляде и улыбке не было ничего, кроме искренности и невинности, из-за чего он казался на несколько лет моложе, чем был на самом деле. Довольно необычное зрелище, как ей пришлось признать.
С этой мыслью Маомао убрала его вторую руку с ее талии, чтобы тоже погладить ее.
— Почему они такие холодные? — нахмурившись, пробормотала она. — У вас проблемы с кровообращением… или это все еще из-за твоей вчерашней панической атаки? Спустя столько часов?
— Возможно, холод исходит из той черной дыры, которая поглотила мои воспоминания, — небрежно прокомментировал Джинши.
Маомао стиснула зубы. Его слова вызвали у нее новый приступ страха и беспокойства, и она почувствовала желание накричать на него, чтобы он перестал нести такую чушь. Но она этого не сделала. Конечно, она этого не сделала. Как она могла накричать на него в его нестабильном состоянии? Выхода не было. Он и так уже через многое прошел.
«Что мне делать?», — размышляла она, пытаясь хоть немного отвлечься от всех этих переполняющих эмоций, которые никому не помогали, ни ей, ни Джинши. — «Или было бы лучше пока вообще ничего не предпринимать и просто посмотреть, что принесет утро? Хм…»
В очередной раз с болью осознав недостаток собственного опыта, она пожалела, что рядом нет отца, который мог бы направить ее. Однако в данный момент он был не рядом с ней, а во Внутреннем дворце, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как взять себя в руки и верить в свои силы, насколько это было возможно. Как всегда. Однако на этот раз это оказалось довольно сложно. На самом деле, сложнее, чем когда-либо.
И все же ей ни при каких обстоятельствах не позволялось показывать свою неуверенность, потому что другие доверяли ей и рассчитывали на нее. Гаошунь, Суйрэн, император… а также сам Джинши. Поэтому она должна была сделать все, что в ее силах.
Хотя она все еще не могла избавиться от ощущения, что не заслужила такого доверия.
Тем временем Джинши положил подбородок ей на макушку и зевнул, потирая глаза свободной рукой.
«Он устал», — подумала она. — «Неудивительно.» — Маомао еще некоторое время молчала, а затем потянула его за рукав, прежде чем он смог поддаться усталости и заснуть прямо здесь, в своем нынешнем положении.
— Господин Джинши?
— М? — Его голос уже звучал немного сонно, как будто он изо всех сил старался не заснуть и держать глаза открытыми.
— Я думаю, вам сейчас лучше вернуться ко сну, в конце концов, еще ночь, и вы, очевидно, устали, не говоря уже о том, что вам нужен отдых после несчастного случая. И я… — Травница отпустила Джинши и уже намеревалась встать с кровати, но не успела она опомниться, как ее уже схватили за запястье и заставили сесть обратно.
Тихий вздох удивления сорвался с ее губ, и она широко раскрыла глаза, когда ее взгляд упал на выражение лица Джинши. Он выглядел таким удивленным, что она невольно сглотнула, недоумевая, в чем дело. По ее мнению, она действительно не сказала ничего такого, что могло бы так напугать его, или нет? Или это опять была вина темноты, раз он так часто об этом упоминал?
Из глаз Джинши потекли слезы, и он снова начал дрожать. Его сонливость и спокойствие, которые были у него всего несколько минут назад, полностью исчезли.
— Маомао…
— Что?.. Что случилось, господин? Почему вы плачете?
— Ты планируешь вернуться на свою соломенную подстилку? Пожалуйста, не надо, Маомао! Останься со мной, я прошу тебя!
— Но я… — травница даже не знала, как закончить предложение. Нет, она не собиралась ложиться обратно, но даже если бы и собиралась, она все равно оставалась бы в той же комнате, не так ли? Так в чем же тогда была проблема?
— Я не могу выносить эту темноту без тебя! Холод — да, но не темноту! Мне недостаточно просто находиться с тобой в одной комнате, мне нужно видеть тебя и чувствовать, что ты рядом! Пожалуйста! Ты — мой свет.
Он схватил ее и за второе запястье, его длинные холодные пальцы держали ее так крепко, что она не могла высвободиться. И все же она чувствовала, что он старается не причинять ей боли. Даже сейчас, несмотря ни на что.
— Господин…
«Раньше он говорил, что ему страшно, но я не думала, что его страх засядет так глубоко, что он станет таким при одном упоминании о возвращении в постель», — подумала Маомао и нахмурила брови. — «О нет, я не хочу, чтобы у него случился еще один приступ паники!» Она также немного задумалась о значении его последней фразы, но решила пока не обращать на это внимания, поскольку это была бы не первая странная фраза, исходящая от него, и были более важные вещи, о которых стоило беспокоиться.
Она хотела бы еще выпить что-нибудь из успокаивающего чая, который Суйрэн заварила по ее просьбе, но то немногое, что от него осталось, уже несколько часов стояло в чашке и потеряло большую часть своего требующегося свойства (и к тому же было ужасным на вкус).
— Пожалуйста! — Джинши продолжал отчаянно умолять ее. — О, я знаю! Я просто лягу рядом с тобой на твоем коврике!
— Ни в коем случае! — Она ни за что не позволила бы ему спать на жестком полу, особенно в его состоянии.
Зрачки Джинши сузились от шока, когда он услышал ее отказ, сказанный таким тоном, который ясно давал понять, что он не сможет переубедить ее, несмотря ни на что.
— Пожалуйста, Маомао… — после минутного молчания он начал хныкать, в то время как вся верхняя часть его тела сотрясалась от сильных рыданий. Его всхлипы были тихими, но ночью они раздавались невероятно громко в большой комнате. Или, по крайней мере, в ушах Маомао.
Маомао должна была признать, что ее сердце никогда раньше не сжималось так болезненно при виде того, как кто-то плачет. Но у нее не было времени задумываться об этом.
Она глубоко вздохнула, готовясь утешить его еще раз, и каким-то образом ухитрилась положить руку ему на колено, слегка поглаживая его и надеясь, что головная боль больше не усилится. Она действительно не хотела давать ему слишком много обезболивающих таблеток.
— Пожалуйста, успокойтесь, господин. — Травница изо всех сил старалась говорить спокойным, но в то же время твердым тоном. Джинши продолжал лить слезы, поэтому она не была уверена, слушает ли он ее на самом деле, но все же продолжила. — Нет, я не собираюсь ложиться спать. Вместо этого я просто продолжу сидеть здесь и буду держать вас за руку, пока вы спите, точно так же, как я это делала, когда вы заснули вчера вечером, выпив чаю. Вы не против?
Конечно, этой ночью она больше не смогла бы заснуть. Потому что как она могла оставить его без присмотра, если понятия не имела, как может измениться его состояние до утра? Судя по тому, что уже произошло, все было возможно. Как в хорошем, так и в плохом смысле этого слова.
«Сомневаюсь, что он будет что-то иметь против этого предложения», — подумала она.
Однако, к ее удивлению…
Как только молодой лорд услышал ее слова, он посмотрел на нее так, словно не мог поверить в то, что она только что сказала, и так яростно замотал головой, что несколько его слезинок разлетелись по воздуху.
— Нет!
Маомао была сбита с толку. Чего именно он тогда от нее хотел?
— Нет? Но почему бы и нет?
Он бросил на нее взгляд, полный отчаяния, смешанного с легким раздражением.
— Почему? Почему ты вообще спрашиваешь? Потому что тебе тоже нужно выспаться, Маомао! Как я мог позволить тебе просидеть здесь всю ночь и просто уснуть? Ты, должно быть, тоже устала! — Он немного помолчал. — Просто иди сюда и ляг рядом со мной. В любом случае, эта кровать слишком велика для меня одного!
Но затем он внезапно замолчал, увидев озадаченное выражение на лице молодой женщины, сильно покраснел и начал отчаянно размахивать руками, наконец отпустив ее запястья.
— Прости меня, я… я знаю, как это прозвучало! Но я ничего тебе не сделаю, Маомао, клянусь! Пожалуйста, поверь мне! Я просто хочу, чтобы ты была рядом, а также чтобы тебе было комфортно спать! — Он заплакал еще сильнее, и его тело затряслось еще сильнее, чем раньше.
Маомао на мгновение застыла. Она чувствовала себя полностью обезоруженной и понятия не имела, что делать в этой ситуации. Единственное, что пришло ей в голову, — это еще раз протянуть руку к его лицу, осторожно притянуть его к себе, а затем снова нежно вытереть рукавом. Или, по крайней мере, попытаться вытереть его, так как его слезы не переставали течь.
Внезапно Джинши протянул руки и снова обнял Маомао, притянув ее к себе и крепко прижав к себе, как будто намеревался никогда больше ее не отпускать. Цеплялся за нее так, словно тонул в бесконечно глубоком океане, а она была лодкой, прибывшей, чтобы спасти его.
Травница, которая ни в малейшей степени не ожидала этого, обнаружила, что прижимается к его груди и почти сидит у него на коленях, и инстинктивно начала немного извиваться в его объятиях. Что ж, от некоторых старых привычек невозможно полностью избавиться за один день…
Его сердце бешено колотилось прямо у ее уха, в то время как она чувствовала одну из его трясущихся рук на своей спине, а другую на затылке, неуклюже зарывшуюся в ее слегка взъерошенные волосы.
— Мне так… так жаль, Маомао… — пробормотал он между всхлипываниями. — Пожалуйста, не сердись… но я действительно в ужасе… одна только мысль о том, что я….. снова столкнусь с этой тьмой в полном одиночестве… это слишком для меня…
Находясь в его объятиях и отчетливо ощущая его прерывистое дыхание, Маомао тем временем сумела взять себя в руки и теперь обнимала его в ответ, обхватив за бедра.
— Я не сержусь, господин. — Это было правдой. Если бы это был обычный Джинши, сжимающий ее таким образом, она, естественно, запротестовала бы и сделала все, что в ее силах, чтобы освободиться, но в данном случае… она не могла. И, что удивительно, она даже не хотела этого делать, не придавая этому особого значения, если честно. Потому что этот Джинши делал это не ради забавы, не для того, чтобы подразнить или позлить ее, а потому что он был серьезно напуган и ничего не мог с собой поделать. Для нее это было очевидно, поэтому ей даже в голову не пришло разозлиться. И, кроме того, его страх был ее виной. Нет, все его нынешние страдания были ее виной. Так как же она могла быть настолько бессердечной, чтобы просто так бросить его?
И после недолгих размышлений ей также пришлось признать, что он действительно был прав: бессонная ночь — не самая лучшая идея, поскольку она вряд ли смогла бы должным образом позаботиться о нем, будучи измученной. В конце концов, она тоже была всего лишь человеком и не обладала безграничными запасами энергии. Конечно, одну или, может быть, две ночи без сна она бы перенесла более или менее нормально, но как насчет следующих?
Она обхватила его широкую спину своими тонкими руками, как могла.
— Ш-ш-ш… успокойтесь… дышите… просто дышите…
Джинши повиновался, и его дыхание стало немного глубже, хотя он все еще не мог перестать всхлипывать. Через несколько минут он немного ослабил хватку и принял положение полусидя, полулежа, чтобы снова прижаться головой к ее груди, как он уже делал ранее. Судя по всему, он пытался успокоиться, слушая биение ее сердца.
Травница сомневалась, что это ему действительно поможет, поскольку ее сердце тоже билось довольно быстро из-за всей этой ситуации, но она не стала его останавливать. Вместо этого она обвила руками его шею и притянула его еще ближе. Его слезы снова пропитали ее одежду и капали с его подбородка ей на колени.
— Господин Джинши… шшш, все в порядке… Я останусь с вами, как вы и хотели. — Что ж, похоже, у нее действительно не было другого выбора, кроме как провести остаток ночи в его постели… Значит, так тому и быть.
Произнеся эти слова, она почувствовала, как Джинши снова поднял голову и поцеловал ее в лоб. Совсем не похоже на то слабое послание, которое она получила предыдущим вечером.
— Спасибо тебе! Большое спасибо, Маомао! Мне правда жаль, что я доставил тебе столько хлопот!
Маомао широко раскрыла глаза. Неужели она только что услышала… в его голосе звучала вина?
«Просто перестань уже извиняться!» — подумала она, немного раздраженная. — «Это я должна извиняться перед тобой! Ты не сделал ничего плохого»
Это было бесполезно. Как бы она ни старалась на время подавить свое чувство вины и засунуть его в какой-нибудь пустой уголок своего сознания, где оно не беспокоило бы ее, чтобы полностью сосредоточиться на лечении Джинши, но у нее это абсолютно не получалось.
— Не нужно меня благодарить. Давайте просто ляжем спать, хорошо?
— Да!