Солнце садилось, окрашивая всю спальню в приятные оранжевые тона и возвещая, что этот ужасный день, наконец, скоро подойдет к концу. День, который, по сути, разделил жизнь Джинши на «до» и «после».
Несмотря на то, что воздух стал немного прохладнее, было все еще довольно тепло и душно. Джинши, который все еще сидел на своей кровати, не выказывал никаких признаков дискомфорта. Он молча наблюдал за Маомао с умиротворенным выражением на лице, казалось, в данный момент он не испытывал никакой боли.
Они вдвоем только что закончили трапезу, которую принесла им главная фрейлина (Джинши очень нравилась стряпня Суйрэн, и она приготовила одно из его любимых блюд. Маомао надеялась, что это блюдо поможет ему хоть что-то вспомнить, но, хотя оно показалось ему очень вкусным, ее надежды, к сожалению, оказались напрасными). Травница снова порылась в одежде и вытащила пакетик с обезболивающим, внимательно изучая его
содержимое.
«Там совсем немного осталось. Скоро мне придется приготовить еще», — Она положила пакетик на стол в пределах досягаемости, рядом с графином, который тем временем наконец-то наполнился свежей водой.
Затем она достала пузырек с дезинфицирующим средством, несколько чистых бинтов, а также еще несколько пакетиков с различными травами. Она быстро понюхала их, чтобы определить точное содержание, и положила на стол те, которые могли ей понадобиться. И все это без единого слова.
— Ты действительно много чего носишь с собой, не так ли? Все это — лекарства? — Наконец прокомментировал Джинши, наблюдая за ней с явным интересом. Он по-прежнему выглядел совершенно спокойным, и, к большому облегчению Маомао, у него не проявилось никаких новых симптомов. На самом деле, у нее сложилось впечатление, что нынешняя атмосфера не сильно отличается от тех спокойных бесед, которые они вели время от времени.
— Конечно, господин. Как я уже говорила, я фармацевт, поэтому всегда должна быть готова к чрезвычайным ситуациям и иметь при себе самые важные лекарства. Кто знает, когда мне это может понадобиться.
Пока Луомен обрабатывал рану Джинши, Маомао набивала свою одежду лекарствами, сколько могла унести, а также собрала небольшую сумку с травами, которые она могла бы использовать для лечения Джинши, чтобы взять их с собой в резиденцию молодого господина. Несмотря на то, что она старалась сохранять хладнокровие, в конце концов, она забыла сумку в сарае Нефритового павильона, но, поскольку ей все равно пришлось бы ненадолго зайти в Павильон, чтобы забрать свою одежду и другие личные вещи, это не стало для нее большой проблемой.
Действительно. На этот раз у нее не было другого выбора, кроме как покинуть Джинши на некоторое время, поскольку ей действительно нужны были ее вещи, если она снова собиралась жить в его резиденции, особенно инструменты для изготовления лекарств. Однако она планировала дождаться, пока ее пациент снова заснет, чтобы избавить его от ненужного стресса, и попросить Суйрэн присмотреть за ним, пока ее не будет.
Тихо вздохнув, она посмотрела на маленькую баночку румян, которую нашла у себя в рукаве, и сунула ее обратно. Нет, сейчас в макияже не было необходимости.
Увидев, что это последнее блюдо, Маомао встала и направилась к окну, чтобы открыть его на несколько минут и проветрить комнату до наступления темноты.
— Что это? — с любопытством спросил Лунный принц и указал на небольшой сверток с травами. Маомао повернулась к нему. В окно ворвался легкий освежающий ветерок, слегка взъерошив их волосы.
— Это используется для приготовления чая, который успокаивает нервы и способствует лучшему сну.
— А это?
— Бинты. Чтобы сменить те, что повязаны у вас на голове.
— А это?
— Средство от лихорадки.
— А? Ты думаешь, что у меня может подняться температура?
— Я не могу сказать этого наверняка, но я очень надеюсь, что этого не произойдёт, господин. Однако я оставляю его на столе, на всякий случай.
— Хорошо, я понимаю. — Он улыбнулся ей. — Как бы хорошо ты ни подготовилась, я не думаю, что со мной может случиться что-то плохое.
На этот раз Маомао ничего не сказала, а просто снова закрыла окно и откинулась на спинку стула. Мрачные мысли снова начали одолевать ее. Она просто не могла их остановить.
Но, в конце концов, она пришла в себя, когда со стороны двери снова послышались какие-то звуки. Маомао подняла голову, и Джинши перевел взгляд с нее на вход.
На этот раз шаги совсем не походили на шаги Суйрэн…
Джинши снова посмотрела на Маомао, словно спрашивая, кто бы это мог быть, но та лишь пожала плечами и слегка нахмурилась. У нее было нехорошее предчувствие по этому поводу.
И через несколько секунд дверь распахнулась настежь.
— Что с тобой случилось? Гаошун сказал мне, что ты упал и потерял память! Это правда? Я отказываюсь в это верить! — Крайне взволнованный мужчина средних лет с внушительной бородой ворвался в комнату, даже не поздоровавшись, а за ним последовал слегка напряженный Гаошун.
Как только Маомао увидела его, она сразу же встала, спрятала руки в рукава и низко поклонилась.
— Добрый вечер, Ваше Величество.
Джинши смущенно посмотрел на нее и на мужчину.
— Ваше Величество?
Но, к сожалению, ни у кого не было времени ему все объяснить. Император повернулся к Маомао.
— Скажи, травница, это правда, что он ничего не помнит?
Маомао на мгновение опустила взгляд в пол, а затем снова посмотрела на самого важного человека в их стране, который с нетерпением ждал ее ответа.
— Да, Ваше Величество. Господин Джинши получил травму головы во время падения, отсюда и повязки, и он действительно потерял память. В настоящее время он не может узнавать когда-то знакомых ему людей и места, и даже забыл, кто он такой.
Император широко раскрыл глаза, а затем снова сузил их, показывая, что это определенно было не то, что он хотел услышать.
«Что ж, я не могу сказать ему ничего, кроме правды, даже если она очень неприятная», — подумала травница, чувствуя, как ее бросает то в жар, то в холод под его пристальным взглядом. Она стиснула зубы, заметив, что у нее вспотели ладони.
— Его можно вылечить?
— Я не могу сказать с абсолютной уверенностью, но, как правило, память со временем возвращается. Однако, к сожалению, неизвестно, сколько времени это займет.
Император все еще не выглядел удовлетворенным ее словами, но Маомао могла рассказать ему только то, что знала, и ничего больше. Обычно этот человек был довольно доброжелательным правителем, но сейчас он выглядел по-настоящему устрашающе. Почти как другой человек. Как человек, чьё слово могло отнять у кого-то жизнь. Что на самом деле было правдой.
«Господин Джинши, должно быть, очень важен для него», — размышляла Маомао. — «Теперь, как смотритель всего Внутреннего дворца, он, несомненно, должен быть таким, я этого не отрицаю». Ей пришло в голову, что вполне могут быть и другие, более личные причины, однако она предпочла отогнать эти мысли.
Его Величество поднял руку и указал на нее.
— Ты позаботишься о нем. В конце концов, ты уже вылечила мою дочь и одну из моих супруг.
— Поняла, Ваше Величество. — Маомао снова поклонилась. Она в любом случае намеревалась позаботиться о молодом господине. Получить официальный приказ об этом было чем-то таким, чего она более или менее ожидала. В этом не было ничего удивительного.
Император снова опустил руку и повернулся к Джинши, на этот раз прищурившись, с глубокой складкой между бровями. Тот просто уставился на него в ответ, такой же озадаченный, как и всегда.
Затем наступила тишина. Никто не произнес ни слова.
Пока Его Величество внезапно не фыркнул, не стиснул зубы и совершенно неожиданно не схватил молодого человека за плечи, глядя ему прямо в глаза очень обеспокоенным, но в то же время довольно жестким взглядом.
Джинши был так поражен, что не мог пошевелиться. Как и Маомао, и даже Гаошунь.
— Ты действительно все забыл? — Голос императора был подобен грому. — Кто ты, кто я? Действительно все? Всю свою жизнь? — В его голосе слышались отчаяние и глубокая печаль. Он начал трясти Джинши. — Ответь мне!
Лунный принц не издал ни звука, как будто потерял не только память, но и способность говорить. Его глаза раскрывались все шире и шире, подбородок начал дрожать, а руки с силой вцепились в одеяло. Он был похож на мышь, которую вот-вот съест змея.
«О нет!» Маомао смотрела на них широко раскрытыми глазами. «Он же сейчас перенервничает!»
Гаошунь, который все это время стоял позади его величества, поднял руки и открыл рот, как будто хотел остановить его. Но, судя по выражению его лица, Маомао предположила, что он никогда раньше не видел, чтобы император вел себя подобным образом, и был совершенно сбит с толку.
— Ваше Величество… — вмешалась она, прежде чем адъютант успел что-либо сказать.
— Тихо! — рявкнул на нее император и еще крепче сжал плечи Джинши, впиваясь в них пальцами, отчего молодой человек издал страдальческий стон. — А ты, отвечай мне уже! Просто не может быть, чтобы ты совсем ничего не помнил!
Из глаз Джинши выкатилось несколько слезинок, и он беспомощно и испуганно посмотрел на внушающего ужас пожилого человека.
Травница, которая ранее поморщилась от резкого тона императора, больше не могла наблюдать за этой ужасной сценой. Она открыла рот, чтобы заговорить еще раз…
Однако…
— Ааа!
Тем, кто издал этот душераздирающий крик, был Джинши. Тяжело дыша, он схватился за голову обеими руками и крепко закрыл глаза, стиснув зубы. Очевидно, он страдал от сильной, почти невыносимой боли.
«Ладно, достаточно!» — в ужасе подумала травница, которая все еще стояла рядом с ним, и протянула руку, чтобы проверить, как он.
Следующее, что она почувствовала, — это пара сильных рук, которые крепко обхватили ее, отчаянно сжимая.
Джинши отпустил свою голову, изо всех сил вырвался из железной хватки императора и, не имея возможности найти другого способа убежать, обнял Маомао с такой паникой, что миниатюрная молодая девушка чуть не потеряла равновесие и землю под ногами.
— Ааа! Ааа…
— Господин Джинши!
Дрожа с головы до ног, он прижался к ней, уткнувшись лицом в ее плечо и сдавленно пробормотав «Маомао…», как будто умоляя ее защитить, спасти его. Как будто она была естественным, нет, его личным средством от боли. Она почувствовала его дрожащие руки на своей пояснице и прижатую щеку к своей шее.
Травница окаменела, как статуя, совершенно ошеломленная, и не имела ни малейшего понятия, что делать в первую очередь, поскольку ей никогда раньше не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Но затем она тряхнула головой, заставляя себя прийти в себя, и начала неуклюже поглаживать спину Джинши. Мысли ее метались.
Его мышцы под ее пальцами казались напряженными, а телом она ощущала его бешеное сердцебиение.
Маомао не могла отделаться от мысли, что он, вероятно, попытался бы убежать, если бы ее там не было, и была этому рада. Она не могла винить его за это, поскольку любой на его месте тоже был бы напуган, даже без потери памяти. И этот страх был сильнее, чем то, что он мог вынести в своем нынешнем состоянии.
Красив он был как нимфа или нет, но, в конце концов, он все еще был всего лишь человеком.
И этот страх в конечном итоге многократно усилил его головную боль.
«Такими темпами у него действительно может подняться температура!» — Его лицо, прижатое к ее плечу, стало совсем горячим. «Я должна успокоить его и сделать что-нибудь, чтобы ему стало легче!»
— Извините меня, пожалуйста, Ваше Величество, — наконец заговорила Маомао, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, и начала гладить одной рукой мягкие, растрепанные волосы Джинши. Он по-прежнему отказывался поднимать голову, словно желая спрятаться от всего мира, никого и ничего больше не видеть. Его слезы пропитали ее одежду. — Ему нужно как можно больше отдыхать. Как видите, такое давление на него только усугубляет ситуацию.
— Я понимаю… Кажется, я на мгновение потерял контроль над собой… — Черты лица императора, который с недоумением и недоверием наблюдал за паникующим Джинши широко открытыми глазами, которые снова смягчились, и он стал больше похож на себя обычного. Казалось, теперь он сожалел о своих действиях.
Его Величество подошел к молодому человеку и осторожно положил руку на его все еще дрожащую спину.
— Прости меня… Я думаю, мне пора уходить…
Маомао почувствовала, как Джинщи вздрогнул от прикосновения и обнял ее еще крепче.
***
Все еще выглядя немного растерянным, император удалился, оставив весь беспорядок, который он устроил. Маомао позволила себе сделать глубокий вдох и собраться с мыслями. У нее не было времени размышлять о том, что произошло, потому что сейчас ее главным приоритетом было позаботиться о перепуганном Джинши.
— Пожалуйста, успокойтесь. Он ушел, господин Джинши, он больше не причинит вам вреда. Никто не причинит вам вреда, — прошептала она ему на ухо так успокаивающе, как только могла, продолжая гладить его спину. Молодой господин фыркнул и немного расслабился от ее слов, но все еще держал ее так крепко, что она едва могла пошевелиться, стоя прямо рядом с кроватью, на которой он сидел.
Поскольку его дыхание уже стало спокойнее, она предположила, что головная боль, должно быть, немного утихла, но, судя по тому, как он время от времени шипел от боли, она все еще была довольно сильной и мешала ему ясно мыслить.
— Маомао… — захныкал он.
— Ш-ш-ш. Все в порядке. — У травницы не было опыта в утешении людей, но она старалась выдавить из себя все, что могла. — Не плачь.
Она очень надеялась, что этот последний инцидент и вызванная им паническая атака не приведут к каким-либо плохим последствиям для его сотрясения мозга и общего состояния здоровья. Она подумала, что он и так пережил более чем достаточно.
Внезапно они снова услышали торопливые шаги и застыли на месте. Они оба. Но на этот раз это был всего лишь Гаошунь, который проводил императора до выхода и теперь спешил обратно к своему хозяину.
— Как дела у господина Джинши, Сяомао? — обеспокоенно спросил он, как только тот вошел.
Скорее всего, он тоже никогда раньше не видел, чтобы молодой человек вел себя подобным образом, возможно, только тогда, когда тот был маленьким мальчиком.
— Немного лучше. Но ему наверняка потребуется некоторое время, чтобы полностью успокоиться.
— Возможно, я могу чем-то помочь?
— Да, спасибо, господин Гаошунь. На столике рядом с кроватью лежит маленький пакетик с обезболивающим средством. Пожалуйста, достаньте три таблетки и дайте их мне, я не могу сейчас дотянуться до них самостоятельно. И, пожалуйста, налейте немного воды в одну из чашек.
Ассистент быстро выполнил поручение, как было сказано. Но прежде чем он успел подать ей воду, Суйрэн, которая была занята в какой-то другой части резиденции, вошла в комнату и испуганно открыла рот, заметив, что ее молодой хозяин сильно дрожит и отчаянно цепляется за травницу, положив голову ей на плечо.
— Сяомао, что, черт возьми, здесь произошло?
— К сожалению, у меня нет времени объяснять вам это прямо сейчас, госпожа Суйрэн, — ответила Маомао и, протянув свободную руку, каким-то образом умудрилась взять со стола один из маленьких пакетиков с травами и понюхать его, чтобы убедиться, что она взяла правильный, прежде чем продолжить говорить. — Не могли бы вы, пожалуйста, заварить чай из этих трав? Это
смесь сушеной валерианы, ромашки и лаванды, она поможет господину Джинши справиться с беспокойством.
— Поняла. — Пожилая дама взяла у нее сверток и поспешно вышла. Она осознала всю серьезность ситуации и больше не задавала вопросов.
Затем Маомао снова повернулась к Джинши.
— Господин? — тихо обратилась она к нему. — Не могли бы вы, пожалуйста, убрать голову с моего плеча?
Он тут же снова вздрогнул, и она почувствовала, как его сердцебиение снова ускорилось.
«А? Что случилось?» — Она не совсем понимала, в чем же дело.
— Н-нет… Пожалуйста, останься со мной… Маомао…
О, так вот в чем дело. Он предположил, что она хочет уйти.
— Я никуда не уйду, господин Джинши. Я просто хочу дать вам еще обезболивающего, но, поскольку вы прижимаетесь лицом к моему плечу, я не могу.
— Хорошо… — Наконец он поднял голову и посмотрел на травницу, которая почувствовала, как у нее сжался желудок, и нахмурила брови при виде его бледного лица. Молодой господин казался слабым и больным, а в его печальных и тусклых фиалковых глазах читалась такая глубокая усталость, как будто он не спал несколько дней.
Маомао сглотнула и опустилась на колени рядом с ним на кровати, позволив ему без единого слова возражения прижать ее к своей груди, как подушку. Затем она показала ему три таблетки, лежавшие у нее на ладони.
— Вот, пожалуйста, откройте рот, господин. Ваши руки все еще дрожат, так что я помогу вам принять лекарство, хорошо?
Джинши кивнул и открыл рот. Она положила таблетки ему на язык, и как только он проглотил их, Гаошунь помог ему запить водой.
— Вот. А после того, как вы выпьете чай, который госпожа Суйрэн готовит прямо сейчас, вы скоро почувствуете себя намного лучше.
— Спасибо… Маомао… — сумел выговорить он и слабо поцеловал ее в лоб.
Травница сначала была сбита с толку, но затем по ее лицу пробежала тень.
— Не стоит меня благодарить… — пробормотала она. Гаошунь стоял рядом с ними, с беспокойством наблюдая за ними обоими.
И пока они ждали чай, Маомао схватила Джинши за воротник и обнажила его плечи. Руки императора оставили на них следы, которые выглядели довольно болезненно.
Морщинка между бровями слуги стала глубже при виде этого зрелища, а Маомао почувствовала, как ее кровь начинает закипать.
«Почему? Вот просто почему?» — она стиснула зубы. — «Как будто ему и так на сегодня мало боли!» — Это случалось довольно редко, и ей требовалось немало времени, чтобы всерьез разозлиться, но сейчас она точно разозлилась. Император он или нет, но так точно нельзя было лечить раненого пациента, который к тому же был совершенно невиновен! Это она заслужила гнев Его Величества, а не Джинши!
И еще реже случалось, чтобы она ставила под сомнение авторитет людей, стоящих над ней, и критиковала их действия (за исключением, возможно, Джинши), но если бы император не ушел, она, возможно, даже потеряла бы контроль над выражением своего лица и начала сердито шипеть на него, самого могущественного человека из всей нации, совсем как кошка, защищающая своего котенка. Какое счастье, что ситуация не дошла до такой степени, потому что она даже не хотела представлять, что могло бы произойти в противном случае.
Погруженной в свои мысли Маомао потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Джинши начал нежно поглаживать ее по спине. Она подняла на него глаза. Ее гнев мгновенно испарился, когда она заметила его вопросительный, обеспокоенный взгляд.
— Маомао? — спросил он нерешительно и слегка дрожащим голосом.
«О нет! Неужели выражение моего лица его напугало?» — испуганно подумала она и поспешно смягчила выражение лица. Прежний Джинши никогда бы по-настоящему не испугался ее, но этот новый… мог бы напугаться.
— Не волнуйтесь, господин Джинши. Ничего серьёзного. — Она снова укрыла его плечи и сделала быструю мысленную пометку приготовить для него на следующий день мазь и аккуратно втереть ее в эти отметины, чтобы они быстрее зажили.
Несколько минут спустя Суйрэн вернулась с успокаивающим чаем, и Маомао помогла Джинши выпить несколько чашек маленькими глотками.
Вскоре после этого эффект уже начал проявляться : Лунный принц постепенно расслабился и прижался щекой к макушке Маомао.
***
«Почему все это должно было случиться? Что же я такого ему сделала?» — примерно полчаса спустя, травница, полная горечи и сожаления, сидела на кровати Джинши и наблюдала, как он снова засыпает, держа ее за руку.
Нет, она не могла оставить его в таком состоянии. Ни за что. Ее делам придется подождать.