День их отъезда наступил гораздо быстрее, чем им того хотелось, — тот самый день, когда Джинши должен был распрощаться со своим временным «превращением» в простолюдина и более‑менее вернуться к прежней жизни аристократа. Вернее, вынужден был вернуться.
Гаошунь должен был приехать за ними около полудня.
Однако сейчас было ещё очень рано: солнце даже не взошло, а новые сутки едва перевалили за шестичасовой рубеж. И всё же Маомао и Джинши уже проснулись и тихо лежали на циновке из тростника, обнявшись. Маомао, как всегда, положила голову на грудь Джинши и, полуприкрыв глаза, слушала его сердцебиение, разглядывая стену, а Джинши лежал на спине, глядя в потолок и медленно поглаживая голову аптекаря.
В глазах обоих читалась некоторая потерянность. Их месяц в квартале удовольствий уже подошёл к концу. Время пролетело так быстро — особенно когда хочется, чтобы дни длились вечно, оставаясь такими, как сейчас. Они не были большими мечтателями и прекрасно понимали, что подобные наивные желания совершенно бесполезны… и всё же не могли не испытывать их, пусть и бессознательно.
Но Джинши, наконец восстановивший воспоминания, не мог дольше откладывать исполнение своих обязанностей — это было неоспоримым фактом. Никто не позволил бы ему… да и он сам не позволил бы. Ведь он не из тех, кто слишком долго уклоняется от работы и бежит от ответственности.
Они почти не спали, проведя половину ночи в тихом, безмятежном уединении: разговаривали часами (точнее, говорил в основном Джинши, а Маомао слушала, но их это вполне устраивало) и спокойно размышляли о прошедших неделях. Они чувствовали, что им это необходимо, ведь кто знает, выпадет ли им такая возможность после возвращения в Императорский дворец.
— Нам стоит немного поспать перед отъездом, чтобы потом не слишком устать. Боюсь, день предстоит непростой… — наконец произнесла аптекарь и зевнула, словно подчёркивая свои слова. Они ещё даже не закончили упаковывать вещи. Хотя эта возня лишь ускорила бы бег времени.
Юноша заправил прядь её волос за ухо. Маомао на мгновение сосредоточилась на уже знакомом ласковом прикосновении его пальцев. Затем она услышала, как он тоже зевает, и следом вздохнула.
— Спасибо, что решила остаться со мной, Сяомао… — сказал он, слегка устало улыбнувшись. — Как бы тяжело и изнурительно ни было что‑то, с тобой это сразу становится проще. В его словах явно звучала искренняя благодарность.
— У меня не было выбора… — тихо ответила Маомао.
Услышав это, Джинши замер и нахмурился. Затем он положил обе руки на спину Маомао и перевернулся вместе с ней на бок, чтобы посмотреть ей в глаза. Тем временем ночь постепенно сменялась утром.
— А? Но я ведь предоставил тебе выбор, не так ли? — Он был явно озадачен, не понимая, о чём она говорит.
Маомао раздражённо фыркнула. Чёрт, почему после всего этого времени ей по‑прежнему так трудно формулировать свои мысли? Она никогда не была сильна в словах.
— Я не имела в виду это… но, как я уже говорила тебе однажды, наши жизни теперь навсегда связаны… и если бы я решила остаться здесь, думаю, однажды я бы об этом пожалела… так или иначе.
Для неё было бы неправильно просто оставить его на произвол судьбы после столь долгого времени, проведённого вместе, и всего через несколько дней после возвращения его воспоминаний. Кто‑то должен был присматривать за ним, чтобы он не перенапрягался, — и этим человеком была она. Кроме того, совсем недавно их отношения вышли на новый этап…
Маомао почувствовала, как её щёки слегка покраснели. Ей всё ещё нужно было время, чтобы полностью привыкнуть к этим чувствам и разобраться в них. Много времени. Она с раннего детства своими глазами видела, что любовь может сделать с человеком, как она способна разрушить жизни.