Джеймс бежал. Быстрее, чем когда-либо в жизни. Слетел по винтовой лестнице и пронесся сквозь гостиную, даже не остановившись, чтобы ответить на оклик Сириуса – с ним он разберется позже – или извиниться перед Лили Эванс, которую чуть не сбил с ног возле портрета.
Он мчался по коридору, огибая углы, расталкивая студентов и проскакивая сквозь призраков, пока, наконец, не выскочил сквозь двери замка в свежую ночь, освещенную яркой, сверкающей луной.
Полной.
Сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в жилах, он бежал к Гремучей Иве… И увидел фигуру, приближающуюся к стволу… Ветви замерли…о, Мерлин…
Джеймс рванул быстрее, не обращая внимания на горящие легкие. Он прибыл как раз тогда, когда дерево начало приходить в себя, бросился к туннелю и почти добрался до него невредимым, но шальная ветка ударила его по голове, едва он проскользнул внутрь. Очки полетели в темноту. Первое мгновение Джеймс инстинктивно пытался найти их, скребя пальцами по пыльной земле, затем остановился, недовольный собой. Он терял время.
− Акцио, очки!
Нацепив очки на нос, он вновь вскочил, топот эхом разнесся по туннелю. Он бежал так быстро, как мог, пригибаясь под низким потолком. Никогда прежде он не испытывал здесь такой клаустрофобии. Когда туннель изогнулся, Джеймс увидел человека, согнувшегося пополам, движущегося навстречу неминуемой катастрофе. Своего врага.
− СНЕЙП! – взревел Джеймс, его голос прозвучал странно в глубоком эхе туннеля.
Снейп замер и, обернувшись, увидел метнувшегося к нему Джеймса. После секундного колебания он двинулся дальше, ускорив шаг. Настроен он был решительно.
− Стой, идиот!
Но Снейп уже подходил к люку.
− Убирайся оттуда!
Джеймс был близко, достаточно близко, чтобы увидеть, как исказилось от ярости лицо Снейпа, когда тот рявкнул:
− Не хочешь, чтобы я раскрыл ваше маленькое тайное убежище?
− Ты совсем дурак? Я не хочу, чтобы ты УМЕР! Стой!
Снейп заклинанием обезоружил Джеймса, застав его врасплох. Его палочка улетела в темноту.
− Ради всего святого!
Джеймс в ярости отступил, чтобы подобрать палочку, но когда он развернулся, Снейп уже открыл люк.
Туннель наполнило утробное рычание. На миг оба мальчика застыли на месте, прислушиваясь. Затем до них донеслись тяжелые шаги и скрежет когтей по половицам, и в люк сунулась морда разъяренного заточением оборотня.
«Лунатик», − подумал Джеймс, борясь с подступающей волной отчаяния.
Оборотень просунул в люк огромную лапу, и Снейп упал на спину, ахнув и окаменев от ужаса.
− БЕГИ! – крикнул Джеймс, бросаясь вперед.
Он рывком поднял Снейпа на ноги, грубо схватив за плечи, и толкнул в туннель. Снейп, наконец, пришел в себя и, едва взглянув на Джеймса, умчался прочь.
Джеймс поспешил за ним, ударяясь плечами о сырые стены туннеля. Он замер, услышав глубокий глухой удар. Медленно, словно время остановилось, он развернулся и увидел, что оборотню удалось протиснуться через люк в туннель.
− Блядь.
Джеймс видел Лунатика только будучи в оленьем обличье, потому прежде его никогда не поражало, сколь огромен оборотень. Он едва помещался в туннеле, шерсть встала дыбом, пасть скалилась, желтые глаза сверкали в темноте.
Джеймс судорожно вздохнул, свет его палочки отразился на острых, как ножи, волчьих клыках.
− Лунатик, − заговорил он. – Это я… Сохатый.
Время вновь ускорилось.
Оборотень прыгнул, яростно рыча и брызжа слюной из открытой пасти. Джеймс отполз назад, споткнулся о корень и тяжело рухнул на землю, ударившись коленом о камень. У него не было времени даже выругаться: оборотень бросился на него слишком быстро, чтобы Джеймс успел сбежать через узкий туннель. Соображать следовало молниеносно. Потянувшись вслепую, он наскреб пригоршню камешков и бросил их в волка, одновременно рассекая воздух палочкой, после чего камешки превратились в кирпичную стену до потолка.
Стена возникла так внезапно, что волк с ужасным хрустом врезался в нее. С другой стороны раздался жалобный вой. Затем наступила тишина.
Джеймс вздрогнул. Прижал ладонь к кирпичам.
− Прости, Лунатик, − шепнул он, чувствуя сильный укол вины.
Но сейчас он больше ничем не мог помочь Ремусу. Он развернулся к концу туннеля вовремя, чтобы увидеть, как Снейп выбирается наружу. Надо было остановить его, чтобы тот не помчался в школу и не растрезвонил всем, что Ремус – оборотень.
Джеймс снова бросился в погоню. Он мчался по туннелю, царапая кожу о камни и землю. Добравшись до выхода, он вырвался из выдолбленной сердцевины Гремучей Ивы, кулаком придавив сучок, чтобы ветви застыли. Снейп стоял на четвереньках в нескольких ярдах, что-то бормоча между рвотными позывами. Джеймс шагнул к нему, на место страха пришла ярость.
Снейп вскочил на ноги, когда Джеймс приблизился.
− Вы пытались убить меня! – выдохнул он.
− Ты шутишь? – Джеймс презрительно смотрел на него. – О чем, мать твою, ты думал, спускаясь туда?
− Вы пытались убить меня, используя оборотня! Люпин – оборотень! Вы прячете оборотня!
− Снейп, клянусь, если ты кому-нибудь брякнешь…
− Всем! Люди должны знать! Должны знать, что Ремус Люпин – грязный, мерзкий…
Договорить он не успел – Джеймс ударил его в челюсть.
− ЗАКРОЙ РОТ! НЕ СМЕЙ ТАК О НЕМ…
Снейп продолжал кричать, скатываясь в истерику.
− Вас исключат из школы! Вот увидите! Вы прячете оборотня! ОБОРОТНЯ! Я иду к директору…
− В этом, − раздался спокойный голос сзади, − нет необходимости.
Оба мальчика обернулись, и увидели Альбуса Дамблдора, смотревшего на них сверху вниз льдисто-голубыми глазами. Рядом стояла чрезвычайно взволнованная профессор МакГонагалл.
− Ремус в безопасности? – немедленно спросил Дамблдор, обращаясь к Джеймсу.
В безопасности. Не «обездвижен» или «изолирован», но «в безопасности». Это был очень важный нюанс, именно поэтому Джеймс столь безоговорочно доверял Дамблдору.
− Думаю, да, − ответил он. – Я волнуюсь, что он мог пострадать, но он не выберется. По меньшей мере… я уверен, − Джеймс быстро взглянул на Снейпа, явно потрясенного неожиданным появлением директора.
− Очень хорошо, − произнес Дамблдор. – Минерва, пожалуйста, проводите мистера Снейпа и мистера Поттера в мой кабинет. Я скоро приду, − не сказав больше ни слова, директор зашагал к Гремучей Иве.
***
Это была самая длинная прогулка в жизни Джеймса.
У него голова шла кругом, пока профессор МакГонагалл молча вела мальчиков по замку. Как Дамблдор узнал, что они там? Что еще ему было известно? Сириус попал беду? Признался ли он? И самое неприятный вопрос, который он боялся себе задать: что теперь будет с Ремусом?
Идущий рядом Снейп будто уловил его тревожные мысли.
− Вас исключат, − прошипел он, когда они завернули за угол. Профессор МакГонагалл шла в нескольких шагах впереди. – Вас и вашего оборотня. Вот увидите.
Наконец они добрались до огромной уродливой каменной горгульи.
− Мятная карамелька, − произнесла преподавательница, и горгулья отодвинулась, открывая спиральную лестницу.
Джеймс сглотнул. Несмотря на все нарушения и длинный список отработок за годы учебы, ему никогда не доводилось попадать в кабинет директора.
Они подошли к красивой дубовой двери, профессор МакГонагалл взялась за медный дверной молоток в форме грифона и трижды постучала. Джеймс ожидал увидеть пустой кабинет и был очень удивлен, обнаружив внутри Питера и Сириуса. Они горбились в креслах под присмотром профессора Слагхорна. Тот был очень бледен и нервно теребил медные пуговицы жилета. Увидев Джеймса, Сириус тут же выпрямился. Джеймс бросил на него испытующий взгляд, силясь просчитать ход событий, из-за которых они здесь очутились. И был уверен, что Сириус думает о том же.
Профессор МакГонагалл взмахнула палочкой, и появились еще два стула с тонкими ножками.
− Садитесь, − сказала она.
Джеймс сел рядом с Сириусом. Снейп отодвинул свой стул как можно дальше от троих мальчиков. Джеймс не обратил на его маневры внимания: у них имелись куда более насущные проблемы. Он перевел взгляд на МакГонагалл, но она о чем-то тихо разговаривала со Слагхорном. Джеймс вновь посмотрел на Сириуса и Питера. Понятное дело, говорить они не могли, но Джеймсу нужно было восстановить полную картину, притом срочно. Он должен был знать, что они рассказали профессорам. Если они хотят выбраться из этой передряги…
Джеймс мысленно перебрал список секретов, отмечая те, которые уже раскрыты. Снейп знал о Ремусе и о том, как миновать Гремучую Иву. Теперь Дамблдор знает, что Джеймсу известно, как пройти мимо Гремучей Ивы. Должно быть, либо Сириус, либо Питер рассказали Дамблдору, что Сириус сказал Снейпу… он остановился, потирая висок. Сейчас это не имело значения. Неужели они раскрыли главный секрет?
Джеймс скрестил руки на груди, изображая беспокойство, затем тщательно начертил букву «А» на рукаве и вопросительный знак.
Сириус непонимающе уставился на него.
Джеймс повторил этот жест. «Ну же, − подумал он в отчаянии. – «А» − анимаги. Ты им сказал?».
Сообразив, о чем речь, Сириус слегка мотнул головой. Джеймс облегченно выдохнул. Уже хоть что-то. Однако прежде, чем он успел вызнать еще что-нибудь, тяжелая дубовая дверь вновь распахнулась и вошел профессор Дамблдор. Все гости тревожно взглянули на него. Дамблдор поначалу ничего не сказал, пересек круглый кабинет, сел за стол и смерил четверых мальчиков серьезным взглядом. Каждый из них в какой-то мере побаивался этих льдисто-голубых глаз.
Первым, к кому обратился Дамблдор, был Джеймс.
− Вы будете рады узнать, что Ремус в безопасности. Что же касается подробностей, − он перевел взгляд на каждого из студентов, − то я бы хотел, чтобы они остались в этих стенах.
− Простите? – громко произнес Снейп.
− Помолчите, Северус, − не выдержал Слагхорн.