− Мастера Сириуса утром ожидают к завтраку.
Хриплый голос вырвал Сириуса из сна. Он открыл один глаз и увидел перед собой шишковатую старую морду c волосатыми ушами, похожими на уши летучих мышей. Он вскрикнул от неожиданности.
− Эй! Кричер, сколько раз тебе повторять, что я терпеть не могу просыпаться, глядя на твою стремную рожу? Этого достаточно, чтобы человеку потом всю жизнь снились кошмары.
Кричер не удостоил его ответом. Лишь строго взглянул на Сириуса и просто сказал:
− Хозяйка Кричера велела разбудить мастера Сириуса, поэтому Кричер будит мастера Сириуса.
Сириус швырнул в него подушкой, от которой эльф увернулся с удивительной ловкостью.
− Кричер приготовил ванну мастеру Сириусу, − торжественно объявил он и выскользнул из комнаты.
Ну, хоть что-то. Утро наступило быстрее, чем хотелось бы Сириусу. Прошлой ночью он допоздна не спал, боясь тикающих часов, страшась утра.
Сегодня был канун Рождества. Сегодня его потащат в Блэк-Холл, дом его ненавистных кузин, на ежегодную рождественскую вечеринку. Нальют ему бокал коктейля, и он, возможно, хорошо проведет время.
Неохотно проснувшись, Сириус застонал, потянулся на кровати, затем с обреченным вздохом поплелся в ванную.
Кричер сдержал слово, и Сириус погрузился в сладко пахнущую воду, не слишком горячую и не ледяную, как он предполагал. Очевидно, преданность эльфа желаниям хозяйки перевесила его неприязнь к её старшему сыну. Сириус закрыл глаза и немного посидел спокойно, чтобы отмокнуть. Он провел целых четыре дня рождественских каникул без происшествий. До сих пор семья вела себя на грани терпимого. Регулус как можно дольше отсиживался у себя в комнате, занимаясь Мерлин знает чем. Отец игнорировал его, что было идеально, мать всего дважды вышла из себя. В последний раз она на повышенных тонах посоветовала ему «не дурить» на вечеринке.
На мгновение он предался любимой фантазии – заявиться на рождественскую вечеринку в рваных маггловских джинсах и кожаной косухе, которую он недавно купил и которую так ненавидела мать. Он как раз рисовал в воображении детали – как её хватит апоплексический удар, а её лицо станет похоже на воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть, как Нарцисса в ужасе хлопнется в обморок, увидев его в таком виде. И тут замок на двери ванной щелкнул, и внутрь проскользнула длинная тень.
− Значит, это правда. Блудный сын вернулся.
Поначалу Сириус вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки и холодно взглянул на старшую кузину:
− Что тебе надо, Беллатрикс?
Она улыбнулась. Сириус знал, что её считают красивой – тяжелые веки и темные волосы, густыми прядями ниспадавшие на спину. Но Сириус при виде её не ощущал ничего, кроме отвращения и легкого холодка ужаса.
− Ну, − сладким голоском протянула Беллатрикс, − просто я так давно не видела любимого кузена. Я едва поверила, когда Регги написал, что ты ведешь себя как хороший мальчик и едешь домой.
Сириус почувствовал злость на брата. Зачем он ей рассказал? Зачем вообще написал этой суке?
Беллатрикс присела на краешек ванны на львиных лапах и посмотрела на него взглядом шакала, выследившего добычу.
− Я просто хотела убедиться. Сириус, милый, о тебе ходит множество слухов. И они просто ужасны.
Она зачерпнула пены из ванной и провела мыльным пальцем по его носу. Не оставь Сириус палочку в спальне, он бы снес ее собственный нос с ухмыляющейся физиономии к чертовой матери. Интересно, посчитают тогда, что он «дурит»?
− Почему ты здесь, маленький кузен? – пропела Беллатрикс, склонившись так близко, что сделалось неловко.
Сириус заставил себя казаться расслабленным, будто её присутствие его никак не беспокоило, будто ему не хотелось избить её до бесчувствия куском мыла. Он знал повадки Беллатрикс. Страх лишь раззадорит ее. Развалившись в ванне, Сириус зевнул.
− Это мой дом.
− Неужели? – сощурилась Беллатрикс. – Твой дом? Скажи лучше, что пытаешься вернуться в стадо, маленький паршивый барашек!
Сириус резко расхохотался.
− Ты не можешь этого вынести, да? Не можешь смириться с тем, что наследник я и мне достанется все. Все игрушки Беллы достанутся непослушному маленькому Сириусу. И кто в этом виноват? Традиции семейства Блэков, да? Ты и моя сумасшедшая старушенция мамаша совершенно одинаковы, обе кипите из-за тех самых традиций, за которые так отчаянно цепляетесь. Мамочке пришлось покинуть Блэк-Холл и переехать в уродливый старый Лондон. А Белла? Что получит она? Да ничего, кроме тощего, гнилого муженька, на которого она позарилась только ради имени.
Его выпад стер улыбочку с лица кузины. Она резко встала и подошла к раковине, глядя на него через отражение в зеркале. Сириус торжествующе ухмыльнулся. Он сказал правду и знал это. Муж Беллатрикс действительно был тощим старым ублюдком, и никто не обманывал себя, предполагая, что этот брак был чем-то большим, нежели стремление сохранить чистоту крови.
− Ты так уверен, что наследство достанется тебе? – тихо спросила Беллатрикс, взяв бритву и нежно проведя пальцами по лезвию. – Ты и впрямь думаешь, что они позволят тебе – тебе, предателю крови – стать наследником состояния Блэков?
− Хочешь убить меня, Белла?
Кузина отложила бритву и развернулась к нему лицом. На её губах снова заиграла кривая улыбка. Она небрежно прислонилась к керамической раковине.
− Ты не единственный наследник мужского пола, малыш кузен. Не забывай об этом. – Она вздохнула. – Как нас изменило время. Помнишь, как мы веселились в детстве? Ты… я… и маленький Регги.
С этими словами она вышла.
Сириус кипел в ванне, пытаясь не дать Беллатрикс пробить его оборону, пытаясь остановить поток воспоминаний, угрожавших его разуму. С недовольным ворчанием он погрузился под воду. Его затопили образы.
Регулус в ванне, под водой, брызгается, захлебывается, сопротивляется…
− Стой! – воскликнул Сириус. – Что ты делаешь?
− А что такого, − ответила Белла, тряхнув школьными косами и криво улыбнувшись, − это крещение.
Сириус вынырнул, разбрызгивая воду по зеленому кафельному полу, задыхаясь от воспоминаний. Он подтянул колени к груди и закрыл лицо руками.
− И если ты не поможешь мне, малыш кузен, ты следующий…
***
Беллатрикс уже ушла, когда Сириус спустился к завтраку. Столовая была пуста, если не считать отца, который сидел во главе стола, потягивая чай и читая «Ежедневный Пророк». Отец его проигнорировал, и Сириус был рад отплатить ему тем же. Он молча ел яйца-пашот, жалея, что нет возможности прочитать «Пророк». Но просить у отца газету не хотелось.
Закончив, Сириус со слабым стуком отложил вилку и отодвинул стул. Отец откашлялся, и на миг Сириусу показалось, будто он собирается что-то сказать. Но он лишь поправил очки и перевернул страницу.
Сириус ушел.
Он тяжело поднялся по лестнице, намереваясь вернуться к себе в спальню и подождать следующего приема пищи, на котором был обязан присутствовать. Но, очутившись наверху, замешкался у соседней комнаты. На двери висела маленькая табличка, Сириус узнал аккуратный почерк брата. Табличка гласила:
Не входить
Без специального разрешения
Регулуса Арктуруса Блэка
Сириус фыркнул. Это было что-то новенькое. Закатив глаза, он направил палочку на замок, произнес «Алохомора» и толкнул дверь в спальню. Регулус сидел за столом, склонившись над книгой. Он резко обернулся на звук.
− Ты мог хотя бы постучать, − обиженно произнес Регулус.
Сириус проигнорировал его слова.
− Зачем ты рассказал Беллатрикс, что я приеду домой на Рождество?
− Что?
− Беллатрикс. Зачем ты рассказал ей?
Регулус только моргнул.
− Я сказал Цисси. Она спрашивала. В конце концов, все узнают.
− Во что ты играешь?
− Я не понимаю, о чем ты?
Сириус долго смотрел на брата, потом пересек комнату и встал у окна, глядя на улицу. Свежий снег за ночь покрыл маленькую площадь, сделав её почти красивой. Почти. Он вновь развернулся к брату.
− Я здесь только из-за тебя и, честно говоря, до сих пор не понимаю, зачем тебе это понадобилось? Почему для тебя так важно мое присутствие на этой чертовой вечеринке?
− Потому, что это важно!
− Они хотят видеть меня не больше, чем я их.
− Это неправда. Мама будет унижена, если тебя не будет.
Сириус насмешливо фыркнул. Конечно, мать хотела, чтобы её старший сын, её наследник, присутствовал. В конце концов, требовалось соблюдать приличия. Все это было столь жалкой шарадой. Он с отвращением отвернулся и столкнулся лицом к лицу с фамильным гербом Блэков. Он сердито смотрел на ужасные, обвинительные слова, висевшие внизу подобно проклятию, подобно угрозе: «Чистота крови навек». Регулус нарисовал его над кроватью много лет назад, и это всегда отталкивало Сириуса. Было неловко видеть, как его брат пытается выслужиться перед мамочкой.
Но затем его взгляд переместился ниже, к листам бумаги, приколотым к стене. Подойдя ближе, он разглядел вырезки из «Пророка». Регулус резко, неловко дернулся, но Сириус сделал вид, что не заметил. Он наклонился над кроватью, чтобы прочитать заголовки. Все они были посвящены Пожирателям Смерти.
− Что это за чертовщина? – очень тихо спросил Сириус.
− Это не твое д-дело…
− Что это за чертовщина, Рег? Культ? Ты фанатеешь по Пожирателям?
− Я читаю новости, что в этом плохого?
− Что, дрочишь и на это тоже? – Сириус сорвал со стены вырезку, и Регулус вздрогнул. – Два маггла были убиты в результате внезапного нападения в Йоркшире, − вслух прочитал Сириус. – В случившемся подозреваются Пожиратели Смерти.
− Цисси г-говорит…
− Ну, раз Цисси г-г-говорит, то точно правда, − прорычал Сириус. – Черт возьми, Рег. Я знал, что ты идиот, но никогда не понимал насколько.
− Я? – воскликнул Регулус с неожиданной горячностью. – Это я идиот? Это ты якшаешься с грязнокровками и предателями к-крови.
− Лучше быть предателем крови, чем убийцей.
− Ты знаешь, что о тебе говорят о гостиной Слизерина?
− Мне наплевать.
− А зря. Это унизительно – как для меня, так и для тебя. Говорят, ты собачка Поттера, вечно бегаешь за ним, лижешь ему сапоги…
Сириус не сдержал смешка.
− Думаешь, это смешно? – спросил Регулус.
− Немного, − признался Сириус.
− Неужели у тебя нет гордости? Неужели ты не уважаешь свое имя, свою родословную? Свою собственную семью?
Было неприятно, насколько он сейчас походил на мать. Сириус скрестил руки на груди, сердито глядя на него.
− Нет. Нисколько. И будь у тебя хоть какие-то моральные принципы, Рег, ты бы тоже их не уважал.
− Цисси говорит, тебе промыли мозги.
− Знаешь, из уст мальчишки, который каждую вторую фразу начинает с «Цисси говорит», звучит как-то неубедительно.
− Она утверждает, что это защитный механизм, − настаивал Регулус, − что ты вынужден общаться в Гриффиндоре с… этими людьми… такими, как Поттеры… поэтому ты стал таким, как они, просто чтобы выжить.
− Правильно, − сарказма в тоне Сириуса было столько, что даже серьезный маленький Рег не мог его не заметить. – Я стал заложником магглорожденных и полукровок. – Он сложил руки в молитвенном жесте. – Да поможет мне Цисси!
− Мы могли бы, ты же знаешь, − тихо сказал Регулус.
Сириус уставился на него и, наконец, осознал. Он рассмеялся злым, язвительным смехом.
− Так вот почему ты заставил меня вернуться домой? Чтобы сымитировать вмешательство?
− Я тебя не заставлял, − возразил Регулус. – Я попросил, ты согласился. Это был твой выбор.
С этим Сириус поспорить не мог. Это действительно был его выбор. У него были все возможности отвернуться от этого дома, от этих людей. Он почувствовал острую боль, вспомнив их спор в общежитии и обиженное выражение лица Джеймса. С тех пор они почти не разговаривали – была только долгая и ужасно тихая поездка на поезде обратно в Лондон.
Сириус вдруг почувствовал себя усталым и разбитым.
− Чего ты от меня хочешь, Рег?
− Я хочу, чтобы мой брат вернулся.
− Я уже здесь. Я, блядь, здесь, на ебаной площади Гриммо потому, что ты меня об этом попросил. И знаешь что: я об этом сожалею, − он вновь подошел к коллажу из вырезок «Пророка», сорвал несколько листов со стены и ткнул Регулусу в лицо. − Ты хочешь стать таким, как они? Если да, то ты попросту не стоишь моего времени.
Он швырнул вырезки в Регулуса и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Обрывки газет еще не успели опуститься на пол, когда дверь за ним захлопнулась.
***