− Слышала, он ей изменил.
− Нет!
− С кем?
− С Лили Эванс.
− Ты шутишь.
− Берта Джоркинс рассказала, мол, Алоди застукала, как они целовались за тем гобеленом на пятом этаже.
− Бедняжка Алоди!
Кабинка, в которой сейчас сидела Лили, была одной из самых грязных в женском туалете на первом этаже. Она просто хотела быстренько сделать свои дела перед Зельеварением, но едва успела закрыть дверь, как вошла компания четверокурсниц. Лили фактически очутилась взаперти, невидимая и вынужденная слушать сдобренный их фантазиями пересказ самых жареных сплетен недели. Она попыталась отвлечься, читая граффити на дверях кабинки, каракули вроде «КС любит СБ» и «Хобгоблины навсегда».
− Разве Лили Эванс не встречалась с ловцом сборной Рейвенкло?
− Да, с Энсоном Ноттом.
− Она явно предпочитает игроков в квиддич.
− И неважно, кто они в команде.
− Ничего себе шлюшка.
− Ну, ты же знаешь, какие эти маггловские девицы…
− Это не считая того, что она много лет была влюблена в Джеймса Поттера…
− Бертрам Обри сказал…
Этого Лили вынести не смогла. Ей не хотелось знать, что сказал Бертрам Обри. Собравшись с духом, она встала и спустила воду в туалете. Эхо обвиняюще разнеслось по помещению, сплетничающие девчонки замолчали, когда Лили вышла из кабинки. Она не удостоила их вниманием. Вместо этого она спокойно подошла к раковине и вымыла руки. Наслаждаясь их дискомфортом, она не поленилась поправить прическу перед зеркалом и демонстративно подкрасить губы. И лишь после этого ушла, не сказав ни слова.
− О боже, − услышала она смешок одной из девочек, перед тем как захлопнулась дверь.
Лили частенько сталкивалась со сплетнями о себе. Прежде она уже много раз слышала, как её обсуждали, но легче от этого не становилось. Оставив девушек наслаждаться вакханалией свежего скандала, она поспешила в подземелья. Из-за похода в туалет и вынужденной задержки там Лили опоздала. Остальные уже сидели на своих местах и готовили котлы, когда она вошла.
Глубоко вздохнув, Лили старательно изобразила на лице безмятежное безразличие, с каменным лицом прошла к первой парте и села рядом с Мэри, демонстративно игнорируя шелест шепотков позади.
− Простите за опоздание, профессор, − произнесла она, когда Слагхорн подошел ближе. – Меня… задержали.
− Почему бы не сказать, что тебя подкараулили? – раздался лукавый шепот с последних парт.
Последовали резкие смешки.
Плечи Лили напряглись, но она не стала оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Было похоже на слизеринца, но она не была уверена.
Однако профессор Слагхорн, кажется, ничего не услышал.
− Не волнуйтесь, Лили, дорогая, − произнес он традиционно веселым тоном. – Сегодня мы проходим Вечные эликсиры, вас этим, конечно, не удивишь! И еще, − он взглянул на неё сверху вниз с притворной строгостью. − Почему я в последнее время не вижу вас на своих маленьких ужинах, а?
− Э-э… − замялась Лили. Правда заключалась в том, что она всячески избегала Клуба Слизней с тех пор, как порвала с Энсоном Ноттом. Но сказать об этом профессору Слагхорну она не могла. – Я была так завалена учебой…
− Конечно, конечно, учиться это важно, но вы же знаете, что говорят: умей дело делать, умей и… Нет, нет, Петтигрю, корень валерианы надо добавить после перьев кнарла! О боже…
Он поспешил прочь, а Лили, облегченно вздохнув, принялась устанавливать котел.
− Никому другому бы это не сошло с рук, − покачала головой Мэри. – Должно быть, здорово быть одной из любимиц Слагхорна.
− Да, − кисло отозвалась Лили. – Быть мной офигеть как здорово.
Она охотно отвлеклась на задание. Процесс приготовления зелья всегда действовал на неё успокаивающе – методичное помешивание против часовой стрелки, тщательный подсчет игл, воздух подземелья, благоухающий ароматом измельченных трав. Но сегодня даже это её нервировало.
Лили была слегка удивлена тем, как всего за неделю новость о расставании Джеймса и Алоди разнеслась по школе. Она подумала, что, наверное, это логично: Алоди была очень популярной девчонкой, а Джеймс – звездный игрок в квиддич. Однако для Лили стало сюрпризом, что её втянули в эту историю.
«Глупая, наивная девочка», − с горечью сказала она себе, нарезая ингредиенты. О чем она думала, следуя за Джеймсом за тот гобелен? Она так волновалась о Ремусе, что даже не подумала, как будет выглядеть их уход. Наверняка же кто-нибудь увидел. И поднял шум. За прошедшие годы Лили неоднократно убеждалась в том, что Хогвартс полон неисправимых сплетников.
− Э-э… Лили? Корень валерианы же надо нарезать кубиками… А не в кашицу измельчать.
Мысленно Лили застряла в грязном туалете, слушая тех кошмарных девчонок. Подняв глаза, она увидела, что Мэри с обеспокоенной миной наблюдает за ней. Взглянув на свой корень валерианы, Лили увидела, что и впрямь превратила его в кашицу. Разочарованно вздохнув, она встала и подошла к шкафу с припасами, чтобы попытаться еще раз. Это было неприятно, поскольку ей пришлось пройти мимо других девочек из Гриффиндора, которые, похоже, единодушно встали на защиту обиженной Алоди. Лили порылась в шкафу с припасами, стараясь не обращать внимания на колючие взгляды.
− С тобой все нормально? – спросила Мэри, когда она вернулась к котлу.
− Просто отлично, − процедила Лили сквозь стиснутые зубы. На этот раз она резала корень валерианы внимательнее. – Как будто мне опять тринадцать, − нахмурившись, добавила она.
Мэри покосилась на неё.
− Слушай, а что ты там делала с Поттером?
− Только не ты!
− Что, даже мне не расскажешь? – обиделась Мэри.
− Я тебе рассказала, − ответила Лили. – Мы просто разговаривали, вот и все. И нет, не начинай по новой, я обещала, что никому не расскажу, о чем был тот разговор. Ничего «такого», просто… Ну, я пообещала. Не сердись.
− Я не сержусь, − не слишком убедительно произнесла Мэри. – Просто немного странно, что у тебя появились секреты… И с кем? С Джеймсом Поттером, твоим заклятым врагом. Согласись, это выглядит подозрительно.
Лили слегка агрессивно отрезала ломтик корня валерианы.
− Неважно, как это выглядит. Никто из них ни черта не видел. Они просто рады в это поверить.
− Наверное, − сказала Мэри. – Но ты воистину святая – держать рот на замке, пока Поттер полощет твое имя в грязи.
− Это не Поттера вина, − покачала головой Лили. – Это все штучки Алоди.
− А ты думаешь, он все отрицает? Вряд ли его репутации повредит, если вся школа решит, будто за него дерутся две девчонки.
Мгновение Лили сомневалась, но все же прикусила язык. От этого намека у неё кровь вскипела, но что она могла поделать? Это действительно была не его вина. В конце концов, инициатором разговора стала она. Это она попросила о приватной беседе. Возможно, глупо было расспрашивать о Ремусе таким образом, но до неё донеслись последние слухи, и она просто не могла их вынести. И, если быть до конца честной, ей было интересно, что скажет Поттер.
Лили была более, чем когда-либо уверена в том, что Северус прав и Ремус Люпин действительно оборотень. Вместе с этой уверенностью пришло яростное желание защитить и уберечь. Она никогда не думала, что испытает такое чувство к тихому, странному, испещренному шрамами мальчику из маленькой компании Поттера и Блэка. Болезнь и так измучила Ремуса Люпина, Лили не причинит ему еще больше страданий. И другим не позволит.
Лили не была поклонницей Джеймса Поттера, но винить его за молчание на эту тему не могла. Она обещала никому не говорить ни слова и понимала, почему он тоже не стал откровенничать. И все же ей сделалось не по себе от мысли, что, возможно, он извлекает выгоду из обрушившейся на нее клеветы.
Лили размышляла о несправедливости ситуации до конца урока, пока, наконец, профессор Слагхорн не объявил, что время вышло. Единственным её утешением был тот факт, что зелье получилось идеальным, на что Слагхорн указал остальным, восторгаясь превосходным ароматом и цветом кипящего моря бледной охры.
Миг её победы был омрачен шепотом сзади:
− Естественно, она знает толк в зельях. Только подумай, сколько она любовных готовит. Это единственное объяснение, почему все парни на неё пялятся.
***
− Я провалюсь, − простонала Мэри, когда девушки тащились за компанией студентов, выходивших из подземелий. Слагхорн был далеко не так доволен её зельем, смахивающим на грязь. – У меня ничего не получится.
− Получится.
− Нет, не получится. Я слишком глупа для С.О.В. Я даже простейший Вечный эликсир приготовить не могу!
− Чепуха, − возразила Лили. – Вечные эликсиры вовсе не так просты. Любой мог совершить ту же ошибку.
− Ты бы не совершила, − фыркнула Мэри.
− Может, и нет, − признала Лили, − но ты видела меня вчера на Трансфигурации? Я уверена, что у мышей не должно быть так много конечностей.
− Перестать меня подбадривать. Я тупица и провалю все экзамены.
− Вовсе нет, − сказала Лили. – Ты просто устала и измоталась. Слушай, давай вместе позанимаемся? Разберемся и с Вечными эликсирами и с другими твоими слабыми местами…
Лили отвлеклась, когда они свернули в коридор и она заметила впереди Северуса. А по бокам стояли Адам Эйвери и Корин Мальсибер.
− Сегодня вечером? – спросила Мэри. – Завтра у нас эссе для Дирборна, и я провисаю по всем пунктам… Лили?
Лили вновь повернулась к подруге.
− Да, − согласилась она. – Конечно. Слушай, встретимся за ужином, хорошо?
Мэри проследила за взглядом Лили и увидела Северуса. Её лицо стало каменным, она еле удержалась, чтобы не закатить глаза.
− Как хочешь, − сказала она и ушла, не сказав больше ни слова.
Спеша за тремя слизеринцами, Лили подумала, что позже ей предстоит разговор с Мэри. Но Северус в компании этих двоих был более насущной проблемой. Ей стало не по себе. Может, они и однокурсники, но Северус никогда не дружил с этими слизеринцами.
Она держалась на расстоянии, наблюдая за ними. Северус с энтузиазмом что-то обсуждали с мальчиками. Она не слышала, что он говорил, но по языку его тела могла предположить, что он весьма увлечен темой беседы. Она надеялась, что речь не идет о его теории относительно Ремуса.
Эйвери что-то сказал Северусу, на что тот замотал головой. На миг Лили испугалась, что Эйвери его заколдует… но Мальсибер хлопнул Северуса по спине, а Эйвери одобрительно кивнул. Когда Северус повернулся, она увидела, что он улыбается.
Лили остановилась и ошеломленно смотрела, как мальчики исчезают в толпе студентов. Она направилась наверх по небольшой лестнице на второй этаж. На ужин Лили не торопилась, видеть хмурые взгляды Алоди и других девочек желания не было никакого. Ей нужно было успокоиться, чтобы обдумать увиденное.
Северус подружился с Эйвери и Мальсибером? Чепуха какая-то. Они не были друзьями. Он никогда с ними не дружил. Что же он задумал? Лили бесцельно бродила по второму этажу, ища ответ на этот вопрос. Правда, в последнее время они почти не общались, с тех пор как она опровергла его теорию о Ремусе Люпине. Она злилась на него за то, что он настаивал на своей правоте. А он, в свою очередь, злился на неё за отсутствие поддержки. Но раз он подружился с такими, как Эйвери и Мальсибер, возможно, она не знает чего-то еще…
Эйвери и Мальсибер! Мальсибер ухмылялся ей на каждом ужине Клуба Слизней… а Эйвери годами шептал ей на ухо слово на букву «Г».
Она нахмурилась при этой мысли.
Когда Лили назвали грязнокровкой в первый раз, она рассмеялась. Она была первокурсницей и подумала, это просто глупое прозвище. Дурацкая попытка оскорбить. Какая ей разница? Только когда одна из старшекурсниц отвела её в сторону и торжественно объяснила, что она никогда, никогда не должна позволять никому обзывать её «словом на букву Г», Лили поняла, что это что-то плохое. Когда это случилось во второй раз, она задрала нос и ушла. В третий – врезала обидчику в челюсть.
После четвертого раза она вообще перестала реагировать.
Она неоднократно слышала это слово от студентов всех факультетов. Даже от однокурсников. О, гриффиндорцы любили разыгрывать величайшее благочестие, особенно сравнивая себя с заклятыми врагами – слизеринцами. Но она знала, что, хоть они помалкивают в компании, многие не прочь ругнуться про себя. А некоторые роняли это слово при ней. Лили подозревала, что они просто хотят показаться модными и крутыми, что им банально интересно, сойдет ли это с рук. Пока всегда сходило.
Поэтому, блуждая по коридору на втором этаже, Лили и глазом не моргнула и не замедлила шаг, услышав чей-то окрик:
− Эй, грязнокровка!
Не то чтобы она осталась равнодушна. Это слово все еще жалило, но Лили давно поняла, что худшее в такой ситуации – показать, что она расстроена. Это лишь придавало обидчикам сил дразнить её еще жестче, чтобы узнать, удастся ли её сломить. Поэтому Лили не повернула головы, чтобы узнать, кто кричал, и не увидела ком грязи, пока тот не ударил её прямо в грудь.
Мир будто остановился.
По мантии стекала густая вязкая жижа. Попало и на лицо, и на волосы. Она почувствовала, как капля скатилась по подбородку, ощутила вкус грязи на губах. Она замерла от шока, но спустя мгновение медленно развернулась, чтобы увидеть, чьих рук это дело. Изольда Гринграсс и её подружки из Слизерина пронзительно захохотали и исчезли за углом.
А Лили так и осталась стоять, застыв, пытаясь выровнять дыхание и не разрыдаться, пока грязь просачивалась сквозь ткань. В коридоре было не слишком людно, но и не пусто. Однако Лили казалось, что он переполнен студентами, причем все таращатся на неё. Несколько человек ахнули. Один или двое фыркнули. Большинство быстро отвели глаза и продолжили идти по своим делам.
«Возьми себя в руки», − сердито велела она себе, и мир тут же ожил. Она бросилась по коридору, яростно моргая – она не заплачет, ни за что – но глаза были полны слез, поэтому она тяжело толкнула двери первого же встретившегося туалета.
Дверь за ней с резким стуком захлопнулась, и Лили чуть ли не рухнула на выщербленную раковину, позволив сдерживаемым рыданиям вырваться из груди. Она открыла медные краны и яростно плеснула водой в лицо, слезы смешались с грязью и водой. Она принялась тереть волосы – отмыться, отмыться…
− Оооо…
Лили замерла и подняла взгляд, мокрые волосы рассыпались по плечам. Сквозь треснувшее зеркало она увидела призрак девушки в очках в толстой оправе. У неё екнуло сердце. Спеша выбраться из коридора, Лили угодила в туалет Плаксы Миртл.
− У тебя грязь в волосах, − как ни в чем ни бывало сказала Миртл. – Ты в курсе?
− Да, я заметила, − ответила Лили.
Она никогда не видела Миртл такой довольной. Видимо, страдания другой девушки успешно отвлекали её от собственных.
− Ты, наверное, магглорожденная, − предположила призрак. Лили, отвлекшаяся на волосы, удивленно подняла глаза. – О да, − Миртл понимающе кивнула. – Со мной делали то же самое. Можно было предположить, что за последние несколько десятилетий они придумают что-нибудь новенькое, но нет…
− Ты была магглорожденной?
− Жалкая Миртл, Рёва Миртл, Уродка-Грязнокровка Миртл, − продекламировала призрак низким певучим голосом. – Как тебя зовут?
− Лили Эванс.
Призрачные глаза Миртл блеснули за стеклами очков.