Дверь шумно распахнулась, Сириус, Джеймс и Питер ввалились в спальню, измученные, но совершенно опьяненные успехом ночной затеи.
− Ладно, − произнес Джеймс, растянувшись на кровати. – Признаю, получилось лучше, чем я думал.
− Поверить не могу, что мы справились, − сознался Питер.
Раскрасневшийся Сириус упал на первый попавшийся диванчик и победоносно ухмылялся в поток. Они это сделали – правда-правда сделали – и это было именно настолько невероятно, насколько он представлял. Он предался воспоминаниям, погрузившись в лиственный, голубовато-зеленый лесной мрак.
Вывести Лунатика из хижины оказалось на удивление легко. После небольшой демонстрации силы оборотень без вопросов последовал за ним и радостно забрался в туннель. За Ивой они встретились с Сохатым и Хвостом, как и планировали, и вместе загнали оборотня в лес, хотя тот особенно и не сопротивлялся. Как только сделалось ясно, что можно бегать – бегать, разминать лапы, по-настоящему носиться – Лунатику стало абсолютно все равно, куда идти. Он помчался в лес в чистом экстазе: метался между деревьями, перепрыгивал через камни, возвращался к друзьям, чтобы игриво цапнуть их за пятки. Этот волк был совсем не похож на избитого, окровавленного зверя, которого они встретили в Хижине.
− Так как тебе это удалось?
Сириус вынырнул из воспоминаний и отвлекся на Джеймса. Тот перевернулся на живот и с любопытством смотрел на друга.
− Что удалось? – спросил Сириус.
− Лунатик. Он был другим в этот раз. Не таким… безумным.
− Я же тебе говорил, он просто хотел выбраться из этой проклятущей лачуги.
− Да, − согласился Джеймс, поправляя очки. – Насчет этого ты был прав, но дело ведь не только в этом. Он тебя слушался, шел за собой. Он… вел себя прилично.
Сириус не спеша потянулся, затем закинул ноги на диван, прежде чем ответить на вопрос Джеймса.
− Волшебники, − задумчиво произнес он, − абсолютно не понимают оборотней. Лунатик, которого мы видели прежде, это волк, попавший в беду. Во-первых, он был заперт. Никому не нравится сидеть взаперти. Во-вторых, он был один. Волки – стайные животные, логично? Социализированные существа со сложной иерархией и социальной структурой. Непонятно, почему оборотни должны быть иными.
− И к чему это? – поднял брови Питер.
− К тому, что я четко обозначил свое положение в стае, объявив себя вожаком.
− Что ты сделал? – переспросил Джеймс.
− Я не навредил ему, − принялся оправдываться Сириус. – Я просто дал понять, что я альфа. И это сработало.
Джеймс посмотрел на него так, словно не был уверен, впечатляться ему или раздражаться. Затем он фыркнул.
− Уверен, Ремус придет в восторг.
− Ага, − сказал Сириус. – Пока нет необходимости ему об этом сообщать.
− Сообщать мне о чем?
Все обернулись в сторону двери. Ремус вернулся, выглядя усталым и слегка напряженным, но совершенно здоровым.
− Рано ты сегодня! – воскликнул Джеймс. – Мы думали, что не увидим тебя минимум до завтрака.
Ремус рассеянно почесал нос – было ясно, что он по-прежнему ошеломлен случившимся.
− Мадам Помфри сказала, что я могу идти. На мне почти ни царапины.
Сириус позволил себе самодовольно ухмыльнуться.
− Представь себе.
− О чем мне не надо сообщать? – повторил Ремус.
Мальчики переглянулись.
− Сириус – то есть Бродяга – заявил себя вожаком, чтобы ты вел себя хорошо, и теперь он альфа нашей странной маленькой стаи, − лаконично объяснил Питер.
Ремус перевел недоверчивый взгляд с него на Сириуса. Сириус только пожал плечами.
− И это сработало? – через мгновение спросил Ремус. – Я… вел себя хорошо?
− Более или менее, − ответил Сириус.
Ремус уставился на него, затем пересек спальню и тяжело рухнул на кровать.
− Расскажи мне все, что случилось прошлой ночью, − потребовал он. – Все. Мне нужно знать.
И они рассказали. Выражение лица Ремуса колебалось между смущением и удивлением, когда Сириус говорил о вечернем приключении, о том, как они мчались через лес под полотном звездного неба…
− Ты действительно ничего не помнишь?
Ремус потер глаза.
− Не в этом дело. Я вспомню, но обычно это возвращается… потом…
− Кошмарами, − пробормотал Джеймс, поправляя очки на переносице.
Ремус взволнованно пожал плечами.
− Иногда. В любом случае, я увижу фрагменты… обрывки, но сейчас все как в тумане. – Он наморщил лоб, напряженно размышляя. – Я помню… бег?
− Определенно немножко побегали, − согласился Сириус.