− Нет! Ни за что. Ни в коем случае. Нет! Никогда в жизни.
− Ну… стоит ли мне это понимать как «может быть»?
− Сириус, ты окончательно рехнулся? То, о чем ты говоришь, это… это…
− Блестяще.
− Это безумие.
Четверо мальчиков быстро пересекли территорию школы по тропинке, огибающей опушку леса. Сириус предложил прогуляться после обеда, Джеймс, как и было договорено, с энтузиазмом поддержал эту идею. Ремус, конечно, был достаточно умен, чтобы сообразить, что они что-то замышляют, но все равно пошел. Он всегда так делал. Теперь он весь напрягся, словно пружина, недоверчиво глядя на Сириуса.
− Поверить не могу, что вам вообще такая мысль в голову пришла. Вы меня видели. Видели, какой я.
− Да, − согласился Сириус. – Мы видели. Это было ужасно, но это неправильно! Ты что, не понимаешь? Дело в Визжащей Хижине. Волка нельзя держать взаперти в клетке. Он должен свободно бегать по лесу, а не сидеть в ловушке в каком-то ветхом старом доме, раздирая себя на куски.
Ремус покачал головой, но его взгляд скользнул в сторону Запретного Леса, и на лице промелькнула тоска. Сириус почувствовал брешь в обороне и перешел в наступление:
− Безумие держать тебя взаперти так долго, как это делали они.
− Дамблдор…
− Я понимаю, Дамблдор сделал все, что мог. Но Визжащая Хижина всегда была паршивым решением еще более паршивой проблемы. Она подходила раньше, когда ты был маленький, за неимением других вариантов… но сейчас есть мы и мы можем облегчить ситуацию. Нет смысла продолжать так мучиться, − он повернулся к Джеймсу.
– Скажи, Сохатый?
− Да, − покорно согласился Джеймс. – Мы можем помочь. В этом вопросе я согласен с Сириусом.
− Ну конечно ты согласен, − пробормотал Ремус, вновь качая головой. – Нет. Достаточно того, что я позволил вам подвергнуть себя опасности. Но это? Я могу убить кого-нибудь.
− Не убьешь, − ответил Сириус.
− Откуда, черт возьми, ты знаешь?
− Оттуда, что мы будем с тобой. Наши с Джеймсом анимагические формы достаточно велики, чтобы удержать тебя. Мы не допустим ничего плохого. Я обещаю.
− К тому же, − добавил Джеймс, − сейчас самое подходящее время попробовать. Следующее полнолуние приходится на последний день пасхальных праздников. Ученики все еще будут сидеть по домам, замок будет почти пуст.
Они остановились; Питер, отстававший на несколько шагов, догнал их, тяжело дыша. Ветер соблазнительно шелестел в ветвях деревьев, опьяненные весной птицы издавали беззаботные веселые трели. Ремус оглядел друзей с явственной тревогой.
− Я… я не знаю.
− Хвост вот тоже думает, что это классная мысль, − сказал Сириус. – Да, Хвост? – Питер горячо кивнул, и Сириус широко развел руками. – Я же говорил. Единогласное решение.
Ремус метнул на него недовольный взгляд, ясно говоривший: «Это ты велел ему согласиться». Это невысказанное обвинение было правдой лишь отчасти. Сириус действительно рассказал Питеру об их затее, но у него и мысли не возникло, что Питер выдаст что-то, кроме охотной поддержки, и Питер не подвел.
− Давай, Лунатик, − продолжал соблазнять Сириус. – Ты мне не доверяешь?
Ремус открыл рот, но тут же снова закрыл, и Сириус понял, что победил.
***
После этого они почти не обсуждали грядущее полнолуние. Сириус знал, что лучше не искушать судьбу, а Ремус, в свою очередь, делал вид, что разговора не было. Он обладал замечательной способностью устанавливать приоритеты. Бурные эмоции Сириуса частенько выводили того из равновесия, поэтому он не мог не восхищаться таким талантом. Однако, даже если бы они захотели обсудить дальнейшие планы, это было бы затруднительно. В присутствии Джеймса Поттера становилось все сложнее вести что-то, хотя бы отдаленно похожее на личные разговоры.
Приближался матч Гриффиндор против Слизерина, и его друг был все время окружен толпами поклонников. Сириус находил это весьма утомительным, но Джеймс, похоже, наслаждался вниманием.
Сириусу, так же, как и его однокурсникам, хотелось увидеть матч, но по своим причинам. Это будет первый матч с Регулусом в роли ловца. Сириус не знал, почему этот факт его волнует, – нет, ему было пофиг – но сдержать любопытства не мог. Регулус никогда не проявлял ни малейшего интереса к спорту. Что он теперь делает на метле?
Но потом произошло нечто ужасное.
− Они его отложили!
Сидевший в гостиной Сириус поднял глаза. Джеймса вызвали на совещание команды после ужина, и теперь он, пылая праведным гневом, миновал портрет.
− Кого?