Замок окутали тени. Отбой был уже давно, темные коридоры пустовали, не считая случайных призраков, которые, мерцая, проплывали сквозь полоски лунного света. И никто из них не заметил еще одной тени у окна на втором этаже. Это была тень Северуса Снейпа. Он сидел на корточках на широком подоконнике, глядя на окрестности. Он не случайно выбрал это окно. Оно выходило на западное крыло замка, а значит, было ближе всего к Больничному крылу.
Сегодня было полнолуние.
В прошлом месяце Северус тоже наблюдал за Больничным крылом в полнолуние. Он сварил себе мерзкое зелье, от которого ему стало плохо… Достаточно плохо, чтобы убедить мадам Помфри, что ему нужно провести ночь или две под её присмотром. Это было неприятно, но подслушанное того стоило.
Пока Северус был скрыт шторами, вошел Люпин, как всегда, в компании Блэка и Поттера, традиционно отпускавших глупые шутки и портивших тишину Больничного крыла. Северус надеялся, что Блэк и Поттер задержатся ненадолго, чтобы поболтать с Люпином и выдадут себя, но они вскоре ушли, сказав на прощание: «Увидимся, Лунатик».
Лунатик. Даже прозвище подходило.
А потом Северус случайно заснул. Это была не его вина – мадам Помфри настояла на том, чтобы накачать его какими-то сильнодействующими целебными зельями, которые усыпили бы любого. Но все равно он рвал и метал. Потому что, когда он проснулся посреди ночи и босиком выбрался из постели, Ремуса Люпина уже не было.
А когда наступило утро и Северусу удалось преодолеть воздействие зелья, он увидел, что шторы вокруг койки Люпина вновь плотно задернуты. Он хотел задержаться, чтобы понаблюдать подольше, но мадам Помфри решила, что он здоров, и отправила его восвояси.
− Позже увидимся, Лунатик.
− Да… Увидимся.
Куда он уходил? Вопрос заставил призадуматься. Разумно. Если Люпин оборотень, ему необходимо куда-то уходить для превращений. Он не мог оставаться здесь. Оборотня в замке не спрячешь, даже столь просторном, как Хогвартс. Нет… Значит, ему нужно выходить наружу. Куда бы направился оборотень? Может, в лес?
Блэк и Поттер помогали ему. Северус это знал. Он не знал лишь каким образом.
Глядя в окно, Северус бездумно перебирал растянутые петли на шарфе, который Лили подарила ему на Рождество. Она сказала, что в ночь полнолуния Люпин патрулировал вместе с ней, но это было невозможно. Северус видел его в Больничном крыле.
Значит, она солгала.
Или, возможно, растерялась. Она не хотела слышать ничего, что могло бы запятнать её мнение о коллеге-префекте, поэтому убедила себя, что все было иначе, или… или… Нет, слабое оправдание. Она солгала.
Она все еще не верила, что Люпин оборотень. Северус подумал, что её слепота и глупость, возможно, намеренны. Единственный способ изменить её мнение – заполучить твердые, неопровержимые доказательства. Поэтому он решил устроить засаду. Торчать в коридоре после отбоя было чревато: если его поймают, у него будут большие неприятности, но он решил, что рискнуть стоит. Северус планировал сидеть здесь, на подоконнике, и наблюдать за западным крылом замка, пока не засечет Люпина на месте преступления… или пока кто-нибудь не засечет его самого.
Потрепанные старые часы мерно тикали в темноте. Северусу стало скучно – и очень холодно, − но вдруг какое-то движение привлекло его внимание. Да – вот он! Под бледным лунным светом он разглядел фигуру мальчика, шедшего в сторону леса. Северус прищурился в омнинокль, стащенный у соседа по спальне. Он яростно крутанул ручку, пытаясь сфокусировать изображение. Однозначно это был Люпин… Но он был не один: рядом быстро шагала мадам Помфри. Целительница… знает? Но почему тогда она его сопровождает? Это бессмысленно. Во-первых, ни один человек не способен находиться рядом с оборотнем во время превращения без риска умереть, быть разорванным на части или зараженным…
− Здравствуй, Нюнчик, − раздался тихий голос позади.
Северус круто обернулся и увидел Сириуса Блэка и Джеймса Поттера в конце коридора. Он полез в карман за палочкой, но Поттер оказался быстрее:
− Экспеллиармус!
Волшебная палочка Северуса пролетела по коридору, омнинокль с грохотом упал на пол. Поттер проследил за ним и прищурился.
− Так, так, − произнес Блэк, подходя ближе. – Разве ты не знаешь, что отбой уже прошел? Тебе положено дрыхнуть в подземелье, как порядочной змеючке.
− Кто бы говорил!
− Да, но у нас Джеймсом есть важные дела. А ты нам мешаешь.
Хотя Северуса сильнее всего волновала палочка Блэка, направленная ему прямо в сердце, он не мог не заметить краем глаза, как Поттер поднял омнинокль. Видя, как он крутит диск, Северус сообразил, что он перематывает мадам Помфри, сопровождающую Люпина.
− Эй, − Поттер толкнул Блэка. – Взгляни-ка сюда.
Блэк забрал у него омнинокль и поднес к глазам. Он нахмурился еще сильнее и тихо выругался. Еще раз прокрутил диск. Потом будто бы немного подумал, разжал пальцы, и омнинокль упал на пол.
− Упс, − произнес Блэк, наступив на приборчик. Пронзительный звон разбитого стекла эхом разнесся по коридору. Северусу едва удалось подавить тихий разочарованный стон. Это было доказательством, в котором он столь отчаянно нуждался… благодаря этому он бы смог, наконец, убедить Лили отомстить так называемым Мародерам…
Но ничего не поделаешь, сейчас у него были заботы поважнее. Блэк и Поттер смотрели на него с явной злобой.
− Что скажешь, Сохатый? – протянул Блэк, оглядывая Северуса с головы до ног с неприятной ухмылкой, будто решая, куда направить первое заклинание. – Орел или решка?
− А если и то, и другое? – сказал Поттер, поднимая палочку.
Взгляд Северуса метнулся к его собственной палочке, по-прежнему лежавшей в конце коридора. Ему нужно было выиграть немного времени. Как-то их отвлечь.
− Я думал, гриффиндорцы храбрые, − сказал он. – А ты даже не можешь встретиться со мной лицом к лицу, когда палочка при мне.