В конце лета ударила жара, и платформа на станции Чаринг Кросс едва не дымилась. Сириус почти ощущал на вкус пот маггловских пассажиров, пока расталкивал их локтями в переполненном вагоне Северной линии метро. Они с Джеймсом расстались у «Дырявого котла», тот похлопал его по спине и сказал нечто смутно ободряющее, вроде: «Выше нос, недолго осталось». Итак, Сириус стоял в маггловской подземке, сжимая скользкий от пота поручень и слегка покачиваясь, а поезд с грохотом несся по длинному темному туннелю. Сириус вполне сносно ориентировался в метрополитене, не зря же он два года изучал маггловедение. Да, он записался на занятия, только чтобы позлить мать. Но тем не менее, ему нравились магглы. Они были странными, но очень интересными.
И все же его настроение ухудшалось с каждой станцией. Он не хотел уходить, да и Джеймс мог бы задержаться на несколько часов. Но приближался ужин, и, если Сириус хотел вернуться домой незамеченным, времени было в обрез.
Наконец, метро остановилось, четкий голос объявил: «Финсбери−Парк», и Сириус вышел на станцию с компанией смеющихся девушек. Он обратил внимание: на всех были надеты невероятно короткие юбки. Он последовал за ними, с интересом наблюдая, как движения их бедер колышут хлопок, пока они поднимались по эскалатору до «Семи сестёр». Ведьму никогда не увидеть в таком наряде. Ведьмы всегда носили длинные юбки, тяжелые мантии и пафосные манжеты. В противовес им магглы замечательные. Странные до одури, но замечательные.
Когда они подошли к выходу, одна из девушек обернулась к нему и крикнула: «Лучше сфоткай, красавчик. Так оно надежнее будет». А потом они ушли, безумно хихикая.
Отсюда до дома осталось всего несколько минут ходьбы. Но Сириус медлил изо всех сил: плелся поистине черепашьим шагом, задерживаясь у пыльных старых витрин. Несмотря на все усилия, вскоре он добрался до маленького сквера, в котором прятался дом на площади Гриммо, двенадцать.
«Прятался» было подходящим словом, поскольку огромный дом был совершенно невидим как для магглов, так и для большинства волшебников. Отец Сириуса, параноидальный старый ублюдок, наложил на дом все защитные чары, какие только смог вспомнить. Сириус точно не знал, почему родители так уверены, что магглы станут ломиться к ним в дверь, но подозревал неприятный инцидент с каким-нибудь коммивояжером. В результате на дом, помимо прочих, наложили заклинание ненаносимости: нужно было знать, где он находится, чтобы его найти. Вот так просто. Сириус приблизился к промежутку между одиннадцатым и тринадцатым домами и сосредоточился на номере двенадцать.
Могло показаться странным, что Блэки – древняя волшебная семья, известная чистотой крови предков и силой ненависти к магглам, – решили поселиться в тесном таунхаусе в центре маггловского Лондона. Но, наблюдая, как между домами вырастает огромная дверь, Сириус подумал, что это место идеально подходит матери. В окружении врагов, отбросов и грязи, ей было кого ненавидеть, на кого направить свою ярость. Мать всегда жаждала войны.
Сириус долго стоял на каменных ступенях, глядя на дверь. Затем, обреченно вздохнув, взялся за серебряную ручку.
Дверь была заперта.
Сириус выругался себе под нос. Он заколдовал её перед уходом, чтобы замок заклинило и получилось позже незаметно проскользнуть обратно. То, что дверь была заперта, означало прямо противоположное: кто-то заметил. Простейшая «Алохомора» не срабатывала с этой дверью, а Сириуса никогда не посвящали в необходимое заклинание «в целях безопасности». Придется стучать.
Он взял дверной молоток в форме змеи, постучал и принялся ждать. И еще немного. И еще.
Возможно, это было наказанием за то, что он ушел без разрешения: его попросту не впустят в дом на ночь. Не в первый раз, но теперь его этим не запугать. Сириусу было уже не двенадцать лет. Он не станет просто сидеть на каменных ступенях, свернувшись калачиком от холода, ожидая рассвета, когда ему кто-нибудь откроет. Он давно усвоил, что не стоит выходить из дома без пригоршни маггловских монет. Если таковы правила игры, он прыгнет обратно в метро и уедет в Косой переулок. Как и во всех уважаемых магических учреждениях, у семьи Блэков был постоянный счет в «Дырявом котле». Сириусу просто нужно было сделать заказ – пинту пива, комнату, ужин, состоящий из одних пудингов, – и персонал выполнит все его пожелания, зная, что щедрый заказ будет моментально оплачен со счета Блэков в Гринготтсе. Однако пока он фантазировал, что бы заказать, большая дверь со скрипом открылась, и на уровне колен показалась высохшая рука домового эльфа.
− Что-то ты не спешил, Кричер, − сказал Сириус, толкая дверь.
Эльф отпрянул, когда Сириус шагнул в дом. Он бегло оглядел коридор: было пусто, не считая рядов семейных портретов, которые презрительно смотрели на него (за исключением тети Элладоры, пускавшей слюни во сне).
Когда он обернулся, Кричер сопя склонился в низком поклоне.
− Прекрати, ты выглядишь нелепо, − нахмурился Сириус.
Эльф выпрямился, обиженно глядя на него.
Сириус и Кричер никогда не ладили, в первую очередь потому, что домовик был фанатично предан своей госпоже, матери Сириуса. Сириус, в свою очередь, ненавидел старого скрюченного эльфа не меньше, чем картины на стене, подставку для зонтиков на тролльих ногах и этот самый темный коридор, едва освещенный газовыми лампами. Эльф был лишь еще одной семейной реликвией Блэков.
− Молодого мастера Сириуса ждут в гостиной, − с явным удовольствием прохрипел Кричер.
− Отличненько, − сказал Сириус, пытаясь подавить раздраженное рычание. – Думаю, мне лучше подняться наверх.
Кричер бросил на него быстрый, настороженный взгляд.
− Может, мастер Сириус хотел бы сперва переодеться?
Сириус взглянул на свое отражение в большом серебристом зеркале на стене. Он был одет в маггловские джинсы и старую футболку с надписью «Боже, храни королеву». Длинные волосы падали на глаза. Такая прическа разозлит мать почти так же сильно, как маггловская одежда. Ей безумно хотелось обрезать ему челку. А Сириусу внезапно захотелось ссоры.
Не обращая внимания на голос разума, который требовал подняться наверх, переодеться и вести себя тихо, Сириус сказал:
− Нет, не стоит, − и направился к лестнице.
Гостиная находилась на втором этаже: открытая дверь выглядела зловеще. Задержавшись лишь на мгновение, Сириус вошел в комнату. Мать сидела спиной к нему за письменным столом с изумрудным пером в руке и яростно что-то писала. Она даже не подняла головы. Несколько мгновений Сириус неловко топтался на пороге, раздумывая, стоит ли подать голос, но тут мать повернулась.
− Итак, − проговорила она очень тихо. Скверный признак: она предпочитала кричать, а тишина означала надвигающуюся опасность.
Сириус решил сыграть на опережение.
− Я всего лишь прогулялся в Косой переулок. Что в этом плохого? Я не думал, что являюсь пленником в собственном доме.
Мать прищурилась, разглядев его одежду.
− В таком виде? – прошипела она. – Как ты смеешь? Как ты смеешь даже приближаться ко мне в такой одежде?
Сириус потянул себя за воротник футболки, сделав вид, что удивлен её злостью.
− Что, тебе не нравится? Я слышал, такая одежда у магглов сейчас в моде…
− Молчать! Тебе никто не позволял входить сюда и проявлять ко мне столь явное неуважение.
Сириус напоказ вымученно вздохнул.
− Вообще-то это ты мою футболку оскорбляешь.
− Ты не достоин стоять здесь, в доме моих предков, одетый как грязный маггл!
Мать судорожно вздохнула, будто пыталась подавить кипящую внутри ярость. Затем она резко встала, пересекла комнату и подошла к стене, на которой висел большой гобелен, выцветший и старый. Сириус, конечно, был знаком с его содержимым. Семейное древо Блэков. Ему приходилось часами изучать золотые нити, прослеживающие историю его семьи до Средневековья.
− Иди сюда, − повелительно позвала мать.
Сириус не послушался, надеясь, что получится спровоцировать ее на скандал. Тогда она раскричится и отправит его восвояси.
− Я сказала: иди сюда! – рявкнула мать, рассекая палочкой воздух. Сириус почувствовал, как нечто, похожее на крючок, зацепило его за ухо и потащило к гобелену.
− Ай! – жалобно воскликнул он, потирая мочку уха.
Мать холодно взглянула на него. Затем вновь развернулась к фамильному древу и вела пальцем по позолоченными нитями сквозь века, пока не остановилась на его имени, сверкающем среди нового поколения. Сириус уставился на гобелен. Ему казалось, все его проблемы растут из этой блестящей золотой паутины.
− Ты, − серьезно произнесла мать.
− Да, я умею читать.
− Как я могу достучаться до тебя, тупица? Неужели ты не понимаешь, что, выходя в свет, ты несешь с собой фамилию Блэк? Ты несешь бремя каждого имени на этом древе, навлекаешь позор на каждого из нас, пятнаешь бесчестием собственную семью! Ты Сириус Орион Блэк III, наследник имени и состояния Блэков. Неужели для тебя это ничего не значит?
Сириус хотел сказать, что нет, не значит ни черта, но мать не дала ему и рта раскрыть. Вместо этого она погрузилась в одну из любимых речей: о фамильном богатстве Блэков.
Все это предприятие было сложной шахматной игрой, а мать в ней – гроссмейстером. За свою жизнь Сириус уже тысячи раз слышал историю о семейном наследии, и она сводилась к следующему.
На рубеже XX века состояние семьи Блэков было разделено между братьями – Сириусом II и Сигнусом. Сириусу II, как старшему сыну, досталась большая часть золота. Но Сигнус был умнее и женился на наследнице семьи Булстроуд, благодаря чему смог наполнить сундуки куда большим количеством денег, чем у брата. Между ними возникло ревностное соперничество. Ситуация лишь ухудшилась, когда Сигнус приобрел дорогой особняк, который назвал Блэк-Холл, явно намереваясь сделать его куда более величественным, нежели дом в Лондоне на площади Гриммо, двенадцать. Сириус II передал «законное» наследство Блэков Ориону, отцу теперь уже пятнадцатилетнего Сириуса III, ныне неприязненно взирающего на генеалогическое древо.
Состояние же Булстроуд-Блэков передавалось по наследству и в конце концов оказалось в руках старшего брата Вальбурги, дядюшки Альфарда, который не слишком хорошо играл отведенную ему роль наследника. Он был экстравагантным человеком, любил дорогих лошадей, скачки, азартные игры и мужчин. Задолго до рождения Сириуса стало ясно: наследников у Альфарда не будет. У младшего сына Сигнуса II были только дочери… и именно здесь Вальбурга сделала успешный ход. Она вышла замуж за своего двоюродного брата Ориона Блэка, объединила оба состояния и родила сына: Сириуса Ориона Блэка III. Её гордость и отраду. Мальчика, на плечах которого лежало будущее наследия семьи Блэков.
По крайней мере, так твердила ему мать.
Эта дурацкая золотая нить обвила его жизнь, словно позолоченная цепь. Нить определит, на ком он женится, где будет жить, чем заниматься. Он не хотел этого. Он ничего этого не хотел.
Пока мать размышляла, взгляд Сириуса перескочил на другую ветвь дерева, на нить, связывающую трех его кузин: Беллатрикс, Андромеду и Нарциссу. Только на месте имени Андромеды было круглое выжженное пятнышко. Мать сделала это три года назад, когда Энди объявила, что ждет ребенка от маггла. Тогда она была помолвлена с жестоким старым волшебником по имени Элизир Яксли. Видимо, она тайком встречалась с магглом, а потом они сделали неверный шаг и скрывать отношения стало невозможно.
Разумеется, был большой скандал, и даже Сириус, учившийся только на втором курсе, почувствовал его последствия. Он вспомнил, как мать у него на глазах выжигала имя Энди, как она откровенно радовалась позору племянницы.
− Каждое дерево нужно подрезать, − ликовала она. Сириус не разделял её радости. Он любил Андромеду. Она была единственной кузиной, общавшейся с ним без жестокости или заносчивости. Она всегда старалась держать Беллатрикс в узде.
Чистота крови навек…
− Мы можем сразу перейти к той части, где ты называешь меня позором своей плоти и запрещаешь когда-либо покидать дом?
Это, он понял слишком поздно, было серьезной ошибкой.
− Когда-нибудь, − сказала мать, вновь успокоившись, − ты научишься уважению. Очень хорошо. Иди в свою комнату. Отец с тобой разберется после ужина.
***
Спальня Сириуса находилась на самом верхнем этаже. Он поднялся к себе, захлопнул дверь, затем обессиленно рухнул навзничь на кровать и уставился в потолок. Ему было не по себе. Мать его не пугала. Он привык к её крикам. Переживет и пропущенный ужин, не впервой. Но отец? Он не хотел иметь дело с отцом.
Не стоило выходить из себя. Оставалось всего несколько дней. Не стоило их провоцировать. Если бы только он смог сохранить хладнокровие, тогда… тогда что? Мама и папа все еще любили бы его? Удалось бы поужинать? Сириус презрительно усмехнулся, затем перевернулся на бок и ударил кулаком по подушке. Он не хотел от них ни одобрения, ни любви, ни жареного ягненка. Он просто хотел, чтобы это гребаное лето закончилось.
Дверь скрипнула. Он резко обернулся и увидел, что на пороге стоит младший брат, Регулус.
− Зачем тебе понадобилось убегать? – с упреком спросил Регулус, входя в комнату и тихонько закрывая за собой дверь. – Мама вся на взводе.
Сириус пару мгновений молчал, пытаясь разобраться, стоит ли отчитывать брата за то, что тот вошел без разрешения. Потом спросил:
− Это ты сказал ей, что я ушел?
− Нет. Думаешь, я идиот?
− На этот вопрос я отвечать не буду. Значит, Кричер?
Регулус заколебался.
− Ты не можешь винить его.
− О, еще как могу.
− Это не его в-вина! Просто… такой он по сути своей.
− Коварный мелкий засранец?
− Домовой эльф.
− Это одно и то же, − фыркнул Сириус.
− Не будь таким грубым.
Сириус окинул брата холодным оценивающим взглядом. Все говорили, что они похожи, но он этого не замечал. Регулус был меньше, худее. У обоих были темные волосы и серые, как грозовое небо, глаза… но это все, что их объединяло.
− Знаешь, ты все усложняешь, − сказал Регулус, бездумно поправляя книгу на столе. – Необязательно постоянно создавать сложности. Ты настраиваешь их против себя.
Брат оглядел комнату, которая, похоже, была украшена именно так, чтобы позлить мать: флаг Гриффиндора, много маггловских фотографий и все такое прочее. Сириус заметил, что взгляд брата задержался на коллекции плакатов с маггловскими девушками в крохотных купальниках, и ухмыльнулся.
− Сексуальные, да?
Регулус отвернулся, покраснев.
− Не будь таким пошлым, Сириус.
− Находить голых девушек сексуальными – пошло?
− Они магглы.
− В последний раз, когда я проверял, формы у них были такие же. И, в отличие от волшебниц, они весьма охотно их показывали.
− Ты вообще не собираешься меня слушать…
− Нет. Можешь идти.
− Ладно.
− Ладно.
Регулус ушел.
Не находя себе места, Сириус встал и подошел к столу. Несколько мгновений он смотрел на фото, которые наклеил на стену за прошедшие годы: в основном глянцевые принты мотоциклов, вырванные из маггловских журналов. Сириус безумно хотел байк. Его взгляд упал на единственную настоящую колдографию, которую он сохранил и повесил на стену в начале лета: на ней он стоял вместе с Джеймсом, Ремусом и Питером. Они смеялись. И он смеялся. Спустя несколько недель в плену у кузин в Блэк-Холле и теперь, застряв в этом жалком, старом доме, мечась по комнате как тигр в клетке, Сириус едва узнавал этого веселого парня.
Он оторвал взгляд от колдографии и потянулся к календарю около стола. Схватив перо, он зачеркнул еще один день и снова бросился на кровать. В животе заурчало.
− Выше нос, − пробормотал Сириус, кисло подражая Джеймсу. – Недолго осталось.
***
Спустя несколько часов в спальню без стука вошел Кричер.
− Мастер Блэк ждет вас в гостиной, − прохрипел он.
Сириус сглотнул. Язык пересох, как наждачная бумага. Он сменил оскорбительную маггловскую одежду и разгладил мантию. Потом молча последовал за Кричером из комнаты вниз по лестнице. Сириус иногда думал, что атмосфера в доме на площади Гриммо, двенадцать, похожа на грозовую тучу: темная, мрачная, зловещая, с постоянными громовыми раскатами и периодическими вспышками насилия. Они дошли до гостиной, и Кричер со скрипом открыл дверь. Сириус вошел.
Отец стоял у окна, сцепив руки за очень прямой спиной. Многочисленные кольца у него на пальцах поблескивали в тусклом вечернем свете.
− Молодой мастер Сириус, − доложил Кричер.
Отец медленно обернулся, как статуя, в которую магией вдохнули жизнь.
− Спасибо, Кричер. Можешь идти.
Эльф повиновался и притворил дверь, оставив лишь маленькую щелочку. Сквозь неё секунду смотрел огромный эльфийский глаз, потом исчез и он, сменившись затихающим шарканьем ног.
Отец смотрел на Сириуса, сложив пальцы домиком перед лицом. Несколько невыносимо долгих мгновений он молчал. Затем, наконец, произнес:
− Твоя мать сказала мне правду? Ты сбежал из дома вопреки её воле?
− Да, сэр, − Не было смысла возражать, что мать напрямую ничего не запрещала. Факт, что он не спросил разрешения, делу не поможет.
− Ты отправился в Косой переулок в маггловской одежде, чтобы все видели?
− Да, сэр.
− Ты развлекался с известным предателем крови и запятнал самое ценное, что у тебя есть, – почетное имя Блэка?
Сириус медлил, чувствуя во рту горький, ненавистный привкус.
− Я жду.
− Да, сэр.
Отец глубоко вздохнул.
− Прекрасно.
Он вытащил палочку из-под мантии и окинул взглядом темную узловатую древесину. Сириус почувствовал, как напрягся каждый мускул его тела.
«Не вздумай отшатнуться», − яростно сказал он себе.
− Закрой дверь, − приказал отец.
Сириус медленно направился к двери гостиной, пытаясь выровнять дыхание.
«Не вздумай отшатнуться, не вздумай отшатнуться».
Щелкнул замок.