«Последний же враг истребится – смерть»
(1Кор. 15:26)
«Не броди этой ночью –
Она заберет твою жизнь,
Ведь грядет кровавая луна»
(Bad Moon Rising, Creedence Clearwater Revival)
− Это никуда не годится, приятель, − раздался угрюмый голос в освещенном свечами полумраке спальни. Хозяин спальни – высокий нескладный юноша в очках в темной оправе и черными волосами – развалился в мягком кресле, положив вытянутые ноги на большой кожаный чемодан. Вокруг него плавали свечи, причудливо напоминающие огненную корону.
Юноша по имени Джеймс Поттер вглядывался в маленькое захватанное зеркало, но видел не собственное отражение. Его лучший друг Сириус Блэк корчил ему рожу по ту сторону стекла. И угрюмый голос доносился оттуда же.
− Клянусь, − продолжил Сириус из зеркала, − моя дорогая мамочка окончательно спятила этим летом. И ни за какие коврижки не позволит мне приехать.
− Это все полная чепуха, − расстроился Джеймс. – Что изменилось?
− Ты имеешь в виду, кроме её стремительно разрушающегося здравомыслия? По-моему, она решила раз и навсегда, что семейное древо Поттеров – гигантская выгребная яма предателей крови и любителей магглов.
− Но ты же приезжал в прошлом году.
− Это было до того, как твоего папу во всеуслышание процитировали в «Ежедневном пророке», когда он назвал Абраксаса Малфоя «узколобым старым шутом».
− Ах да, папа в своем репертуаре, − фыркнул Джеймс. Он отмахнулся от одной из свечей, оказавшейся в опасной близости от его лба.
− Осторожней, − посоветовал Сириус. – Опять шторы подпалишь.
− Ерунда, − заявил Джеймс, отбросив еще одну свечу от толстых бархатных портьер, висевших перед высокими окнами (и демонстрирующих неопровержимые доказательства слов Сириуса). – У нас проблемы поважнее: мало того, что ты пропустил матч «Падлмир Юнайтед», так я тебя теперь не увижу аж до начала семестра.
− Я сам не в восторге.
− Может, я к тебе приеду?
− Плохая идея, дружище, − мрачно отозвался Сириус.
Джеймс нахмурился, глядя в пространство. Он никогда не был в гостях у друга и даже не был знаком с его семьей, если не считать краткой встречи на Кингс-Кросс. Сириусу так больше нравилось. Он ясно дал знать, что не хочет, чтобы Джеймс контактировал с его родственниками. Джеймс мог это понять. В конце концов, родители Сириуса были теми еще фруктами. Мать Джеймса называла таких «ультратрадиционалистами», а отец – «узколобыми старыми шутами».
Блэки были одной из самых благородных и аристократических чистокровных семей Магической Британии. Они славились баснословным богатством, доминирующей политической властью и бескомпромиссной позицией в отношении чистоты крови. Поттеры взгляды Блэков не ценили. Фамилия «Поттер» давным-давно была вычеркнута из «Справочника чистокровных» – анонимно опубликованной библии древних семей. Возглавляли её Блэки – как по алфавиту, так и по фанатичности. Этот факт, вкупе с современными политическими взглядами мистера Поттера на права магглов, означал, что Блэки вовсе не одобряли дружбу своего сына с неким Джеймсом Поттером.
Джеймса это не слишком тревожило – ему, честно говоря, было наплевать, что о нем думают Блэки.
И все же это раздражало, поскольку теперь их неприязнь мешала его планам на лето. Какое-то время семья Сириуса хотя бы терпела Джеймса. Они руководствовались принципом: пусть он сын любителей магглов, но хотя бы чистокровных. Похоже, это осталось в прошлом. Почти сразу после того, как Сириус приехал в лондонский дом на летние каникулы, родители увезли его в загородный дом дядюшки. Наверняка чтобы держать подальше от пагубного влияния предателей крови и любителей магглов, таких, как Поттеры.
Но они не знают о зеркалах, мстительно подумал Джеймс.
− Как там у дяди?
− Отвратительно, − ответил Сириус. – Не знаю, с чего старина Альфард взял, что мне есть дело до лошадей и охоты. Никогда не думал, что буду скучать по проклятому дому на площади Гриммо.
− Но в библиотеку ты хотя бы заглянул?
− Да.
Джеймс взволнованно подался вперед.
− И? Нашел что-нибудь?
− Как проклинать гениталии врага – сколько угодно. Как стать анимагом – вот тут не повезло.
− Проклятье, − Джеймс разочарованно откинулся на спинку кресла.
− Я же говорил: не питай больших надежд. Единственное, что есть в этой чертовой библиотеке, – родословная и темная магия. Чего еще можно было ожидать? Её создавали чертовы любители Темных искусств…
Несмотря на разочарование результатами поисков Сириуса, Джеймс ощутил прилив гордости, выслушивая тираду друга. Сириус ненавидел темную магию так же сильно, как и Джеймс. Он был совсем не похож на свою фанатичную, кровожадную семейку. Это стало ясно в первый же день, когда его распределили в Гриффиндор вместе с Джеймсом. Сириус был хорошим парнем в отличие от своих гнилых родственничков.
− …и если мне придется высидеть еще один чай с Нарциссой и её скользким парнем-Пожирателем, я свихнусь, Джеймс, правда. Люциус чертов Малфой. Он без продыху талдычит о том, как Пожиратели поддерживают традиции Блэков о чистоте крови, и… ах да, они убивают детей ради забавы. Разве это не потрясающе, дружище?
Джеймс ощутил, как у него свело живот. Несомненно, Сириус видел статью в «Ежедневном пророке» на прошлой неделе о жестоко убитой маггловской семье в Лидсе…Трое детей, все в возрасте до десяти лет.
− Я думал, с Пожирателями это не связано.
− Официально нет, − хмыкнул Сириус.
Пожиратели Смерти. Некогда это были просто шепотки, слухи, теории заговора, но теперь прозвище всплывало все чаще и чаще. Другое же имя никогда не печаталось и не упоминалось в колонках «Пророка». Но все его откуда-то знали, хотя даже родители Джеймса отказывались произносить… Тот, которого называли Сами-Знаете-Кто.
Сириус продолжал:
− И, конечно, мой идиот братец просто упивается всем этим. Противно смотреть, как он подлизывается к маме и дорогому дядюшке Альфарду. Он жалок, просто пытается выпендриться, быть их послушным чистокровным сынком. Знаешь, иногда я думаю: может, стоило быть с ним построже в детстве? Пусть бы сам боролся за свое место под солнцем. Может, тогда бы он не был так очарован традициями Блэков…
Сириус замолчал. Он почти никогда не рассказывал о своем детстве, но Джеймс подозревал, что оно было не слишком радужным.
− Слушай, − заговорил он, пытаясь приободрить друга, − когда ты возвращаешься в Лондон?
− Через неделю. Но там ничуть не лучше.
− Я знаю, но как думаешь, тебе удастся улизнуть? Хотя бы на денек. Я мог бы встретиться с тобой в Косом переулке.
− Думаю, удастся, − задумчиво протянул Сириус. – В будний день это будет проще. У них всегда что-то запланировано на неделе, − он немного посветлел лицом при этой мысли. – Как насчет следующего четверга?
Джеймс согласился и поспешно погасил подлокотник кресла: тот уже начал тлеть.
***
Когда наступил четверг, Джеймс проснулся очень рано. Он вообще был ранней пташкой, а сегодня еще добавилось приятное предвкушение. Они с Сириусом договорились встретиться в «Дырявом котле» в половине двенадцатого. Они условились именно на этот час, рассчитывая, что мистер и миссис Блэк уедут по делам, благодаря чему Сириусу удастся сбежать. Он должен был держать это в секрете: те бы не пришли в восторг, узнав, что он едет в Лондон без них.
Было без десяти девять, и Джеймсу уже не терпелось.
Главная проблема летних каникул, по его мнению, заключалась в том, что делать было попросту нечего. Конечно, он наслаждался отсутствием занятий и экзаменов не меньше, чем любой другой студент, но ему не хватало бесконечного гомона в замке, радостной болтовни.
В отличие от Хогвартса, у него дома было очень тихо. Поттер-Хаус был большим старым особняком, спрятавшимся в уютном уголке Котсуолд-Хилс. И большую часть лета Джеймс болтался здесь без дела. А скуку он ненавидел. Да, его родители жили здесь же, но у них были свои заботы. Здоровье отца уже давненько подводило, а в последнее время лишь ухудшилось.
Если Джеймс неосторожно позволял себе слишком много часов тупо проваляться в постели, то ему становилось довольно грустно из-за всей этой ситуации.
Поэтому он находил себе занятия. По утрам, после плотного завтрака, он выходил на поле за Поттер-Хаусом, чтобы попрактиковаться в квиддиче. Джеймс был охотником в сборной Гриффиндора, причем весьма талантливым, но он считал, что всегда есть возможность стать лучше.
По вечерам или в дождливые дни большую часть времени он проводил, обучаясь новым заклинаниям и проклятиям. Он сумел убедить мать, что в том, что он, будучи несовершеннолетним, занимается вне школы магией, несмотря на строжайший запрет, нет абсолютно ничего страшного. След, рассуждал он, лишь сообщает Министерству, где используется магия. А поскольку в доме проживают волшебники, никто никогда не догадается, что этот след оставляет пятнадцатилетний колдующий паренек. И разве не лучше, говорил он, использовать лето для изучения новой магии, чем валяться месяцами напролет, абсолютно ничего не делая?
Мать рассмеялась, взъерошила ему волосы и согласилась, что, «пока он не сожжет дом дотла», она не видит в этом ничего плохого.
Мама в своем репертуаре.
Родители уже уехали. Отца ждал еще один «плановый» осмотр в больнице Святого Мунго, и мать, как всегда, его сопровождала. Большую часть дня они будут отсутствовать. То есть, они в любом случае не стали бы возражать против его визита в Косой переулок. Они не контролировали сына, как родители Сириуса. Джеймс был практически свободен и делал что заблагорассудится.
Покончив с завтраком, Джеймс удрученно отметил, что нужно убить еще один час. Он побрел по коридору в библиотеку, где частенько бывал летом. Библиотека Поттер-Хауса была очень красивой комнатой, уставленной книжными шкафами из темного красного дерева и до отказа набитой прекрасными томами всех размеров и цветов в переплетах из телячьей кожи. В центре возвышался мраморный стол, тоже заваленный книгами, а потертый диван, обитый выцветшим розовым бархатом, был отодвинут в уютную нишу между полками. Восточную стену занимал большой наклонный камин. Джеймс пересек комнату и рассеянно провел пальцем по углублениям маленькой треугольной резьбы в нижней части камина. Старая привычка, суеверный ритуал на удачу. Он делал это почти бездумно.
Со вздохом Джеймс устроился за мраморным столом и схватил стопку книг, оставшихся с прошлого вечера. Коллекция томов, созданная поколениями эксцентричных Поттеров, была обширной и разнообразной. На полках стояли книги по зельеварению, медицинской магии и целебным чаям. Сборники по траволечению и трактаты по разведению конопли. Тяжелые, похожие на кирпичи тома теории преображения и тонкие маленькие рукописи об экспериментальных чарах. «Энциклопедия грибов» лежала рядом с «Трактатом о содержании жаб». Тут были книги по искусству и архитектуре, литературе и пьесам, несколько изданий «Сказок Барда Бидля» и даже очень пыльный уголок, посвященный экспериментам по разведению гномов в восемнадцатом веке. Чего в библиотеке не водилось, насколько Джеймсу удалось выяснить, так это инструкций, как стать анимагом.
Еще один взгляд на часы, еще один вздох… Джеймс выбрал из стопки увесистый том и принялся читать. Честно говоря, он не ожидал ничего найти. Он просмотрел почти все книги по Трансфигурации, хранившиеся в библиотеке. («Мой маленький ученый!» − воскликнула мама, обнаружив его в библиотеке в четвертый раз за неделю). Во всех книгах упоминались анимаги – в конце концов, это была вершина трансфигуративной магии. Но нигде не говорилось, как это правильно делать. Джеймс, вероятно, прочитал все, что было написано по теории. Но когда дело доходило до практики, инструкции становились нечеткими и расплывчатыми.
Дело в том, что стать анимагом было немного сложно… и немного незаконно. Ну, не совсем незаконно, но сперва нужно было зарегистрироваться в Министерстве Магии, чего делать Джеймс не собирался. Соответственно, требовалась секретность. Выходило, что его возможности ограничивались книгами, и он зашел в тупик.
Джеймс почесал нос и провел пальцем по тексту, ища что-нибудь новое. Вдруг он остановился и поправил очки: его внимание привлекла фраза: «Надежный анимаг». Он видел ее прежде, в библиографии другой книги в школьной библиотеке. Однако в стопках найти её он не смог, что могло означать лишь одно: книга, вероятно, находилась в Запретной секции. Не везет, так не везет, ведь нужно было одобрение профессора, чтобы достать оттуда книгу. А профессора крайне редко одобряли что-либо, что делал Джеймс Поттер.
Тем не менее, он отметил страницу в книге и продолжил чтение.
Прошло несколько лет с тех пор, как Джеймсу впервые пришла в голову мысль стать анимагом. Способность превращаться в животное по своему желанию казалась очень крутой, а еще – идеальным решением его главной проблемы.
Главная проблема заключалась примерно в следующем: в школе у Джеймса было три лучших друга – Сириус Блэк, Питер Петтигрю и Ремус Люпин. Четверо парней вместе жили в общежитии, их это полностью устраивало. Это была настоящая штаб-квартира для планирования шалостей (которых на их счету было много). Еще это значило, что, живя под одной крышей, очень трудно хранить друг от друга секреты.
Ремус узнал это на собственном горьком опыте. Ведь у него имелся очень важный секрет. Это Джеймс и Сириус сблизились с первой же встречи, остальным, застенчивым и неуклюжим ребятам, потребовалось немного больше времени. Но Джеймса заинтриговал тихий мальчик, живший с ними. Мальчик одновременно был безумно осторожным и безумно хотел завести друзей. Джеймс оценил его чувство юмора, он был умным, сообразительным, порой удивительным. Иногда жертва даже не замечала неладное, пока Ремус не оказывался в двух шагах. Вскоре Ремус, а потом и Питер влились в гриффиндорскую шайку, и теперь их компания состояла из четырех человек.
Но Ремус Люпин постоянно куда-то исчезал. Раз в месяц, каждый месяц, он попросту уходил… а когда возвращался… Видок у него был такой, словно его потрепал разъяренный гиппогриф. На втором курсе мальчики поняли, в чем дело. Им было всего по двенадцать лет, они еще не успели развить чувство недоверия, которое заставило бы взрослых посмеяться и начать искать другое объяснение. Причина заключалась в том, что Ремус Люпин был оборотнем.
− Круто, − сказал Сириус, когда Ремус, наконец, подтвердил их подозрения.
Но это не было круто. Вовсе нет. Джеймс уже четыре года наблюдал, как его друг в полном одиночестве тайком обрекает себя на мучения. Он ничего не мог сделать, кроме как на следующее утро тащить в Больничное крыло кучу сладостей, и это сводило его с ума.
Идею подал Питер. Однажды утром, после особенно бурного полнолуния, Питер, Сириус и Джеймс сидели вокруг кровати Ремуса в Больничном крыле. И Питер вдруг выпалил:
− Я хотел бы, чтобы мы все были оборотнями! Тогда бы мы могли уходить с тобой.
Ремус очень рассердился и сказал, что желать подобного ужасно, но идея засела в голове Джеймса. Нет, конечно, оборотнями они стать не могли. Но… разве это помешает ходить с ним? Что, если они станут какими-то другими животными? Дело в том, что оборотни не опасны для других зверей. Не могут их обратить, как минимум. А если они сумеют превращаться в животных, то смогут пойти вместе с Ремусом, когда он перекинется, и… Ну, он точно не знал, чем они будут заниматься, но тогда, по крайней мере, ему не придется сидеть в одиночестве.
А Джеймс ненавидел одиночество.
Он взглянул на часы: оставалось сорок пять минут.
***
В одиннадцать Джеймс решил, что ждать дальше выше его сил. Запихнув бесполезный трактат обратно на полку, он направился на кухню. Ему придется воспользоваться каминной сетью, в отличие от Сириуса, живущего в городе и предпочитающего маггловское метро. Джеймс всего один раз ездил в метро – прошлым летом, с Сириусом, – и обнаружил, что мчаться по туннелям под городом куда менее приятно, нежели, например, сквозь камины.
Взяв маленький бархатный мешочек, который мать хранила на крючке у камина, Джеймс высыпал в ладонь щепотку мерцающего порошка и бросил в огонь. Камин вспыхнул зеленым пламенем. Джеймс шагнул внутрь, объявил: «Косой переулок!» и, вращаясь, исчез в размывшейся каминной решетке.
Он вышел из теплого каменного очага «Дырявого котла». Паб был тускло освещен и почти пуст, к чему Джеймс не привык. Но он предположил, что сейчас, наверное, рано. Разумеется, это не помешало ему попытаться убедить бармена подать что-нибудь покрепче сливочного пива.
− Ты забываешь, сынок, что я знаю твоих родителей, − проворчал бармен, хотя усилия Джеймса его, кажется, позабавили.
− Не повезло, − раздался голос у него за спиной. – Видимо, у тебя все еще детская физиономия.
Джеймс резко развернулся. Засунув руки в карманы и сутулясь в маггловских джинсах и футболке, ему ухмылялся Сириус Блэк. Он будто бы подрос – это раздражало – и выглядел, как всегда, круто. Джеймс был счастлив его видеть. Он с радостным криком заключил друга в объятия.
− Ладно, ладно. Держи себя в руках, приятель, − сказал Сириус, со смехом оттолкнув его.
− Тогда два сливочных пива, − усмехнулся Джеймс бармену, который вручил им по пенящейся кружке. – Черт возьми, я скучал по тебе, − сказал он, когда они уселись в потертые кресла напротив барной стойки. – Это лето рискует войти в историю как самое скучное.
− А то мне не знать. Я думал, начну сам себе морду царапать.
− Радует, что оно почти закончилось.
− Выпьем за это, − произнес Сириус с коротким невеселым смешком. – Знаешь, эта сука пригрозила, что не отпустит меня в школу.
− Что?
− Да, мол, что-то типа лучше быть отчисленным, чем предателем крови. Не знаю точно, я перестал слушать, − он отхлебнул пива. – Как будто она может меня остановить.
Джеймс нахмурился, пристально наблюдая за другом из-за кружки. Он был встревожен, увидев то же несчастное выражение лица, что во время их последнего разговора. Да и голос был каким-то глуховатым, что тоже не внушало радости.
− Ладно, − сказал Джеймс, − не обращай внимания на эту ерунду. На следующее лето у меня есть план: просто стащить тебя с поезда раньше, чем Вальбурга дотянется до тебя своими жадными ручонками. Если они тебя не найдут, то не смогут сослать в деревню.
− Ну да. Конечно, − фыркнул Сириус.
− Я серьезно! Технически это же не похищение, если одного ребенка крадет другой, правильно?
− Милота какая.
− Тебе кажется, что я шучу, но меня не осудит ни один суд. К тому же мне кажется, я бы смог привести вполне убедительные доводы в пользу усыновления тебя. Можешь называть меня «папа».
Сириус аж поперхнулся сливочным пивом.
− Во-первых, придурок, я старше тебя.
− Небольшое юридическое осложнение, − согласился Джеймс. – А во-вторых?
− Во-вторых… − Сириус покачал головой и расплылся в улыбке. Вот он, его старый друг… − Во-вторых, я скучал по тебе, чертов идиот.
Джеймс просиял.
***
Допив пиво, они отправились по магазинам. Оба уже сделали покупки в преддверии учебного года. Точнее, их матери заказали все необходимое. Но они все равно находили что-нибудь интересное, надолго задерживаясь в загроможденных коридорах магазина приколов Гэмбола и Джейпа и запасаясь на грядущий школьный год. Стараниями двух студентов Гриффиндора множество товаров этого магазина были строжайше запрещены в Хогвартсе. Этим стоило гордиться.
После Джеймс потащил Сириуса во «Все для квиддича», где долго торчал, воспевая оды различным моделям метел. Джеймс вообразил, будто сможет заинтересовать Сириуса квиддичем, хотя пока четыре года стараний не дали ровным счетом ничего. Глаза Сириуса остекленели от скуки, когда Джеймс принялся вещать о полетных характеристиках последней модели «Кометы» при попутном ветре. В конце концов Джеймс сжалился и предложил сходить во «Флориш и Блоттс». Он хотел узнать, не появилось ли у них новых книг по анимагии, которые могли бы быть полезны.
Сириус был настроен скептически.
− Мы искали годами, а ты надеешься, что «Флориш и Блоттс» во вторник получили нечто новое?
− Что я могу сказать? – пожал плечами Джеймс. – Я оптимист.
Книжный магазин был самым переполненным магазином из всех, которые они сегодня посетили. Здесь были и ученики, и их родители, делавшие покупки в последний момент, но Джеймс уверенно пробрался сквозь толпу прямо в секцию Трансфигурации. За лето он не раз сюда заходил и знал, где что расположено.
− Давай так, − сказал он Сириусу, − я пойду по этому проходу, а ты вон по тому.
Джеймс послушно послонялся взад-вперед по проходу, проверяя корешки книг на предмет чего-нибудь интересного. Но его ждало разочарование. Он решил попробовать изучить следующий ряд.
Когда он завернул за угол, кое-кто в проходе напротив отвлек его внимание от рядов корешков. Рыжеволосая девушка, одетая в маггловскую одежду, так уткнулась носом в книгу, будто ее нюхала. На лице Джеймса появилась ухмылка. Это была Лили Эванс. Его однокурсница и одна из их с Сириусом мишеней для розыгрышей. Причина заключалась в том, что её было невероятно легко завести. А еще – в том, что она дружила с заклятым врагом Джеймса, Северусом Снейпом.
Он неторопливо подошел. Просто ничего не мог с собой поделать.
− Интимный момент, да?
Она оторвала взгляд от книги, и он с удовольствием отметил румянец на её щеках. Еще на третьем курсе они с Сириусом придумали соревнование: кому удастся сделать лицо Эванс такого же цвета, как волосы.
«Десять баллов за уши…»
− А, − без особого энтузиазма произнесла она. – Это ты.
− Я тоже рад тебя видеть, − Джеймс небрежно прислонился к книжной полке и принялся листать хрустящий том в кожаном переплете. – Прости, что я её не целую, − сказал он, указывая на книгу. – Предпочитаю отношения с литературой оставлять чисто платоническими, чтобы не страдать потом от разбитого сердца.
Лили положила на место книгу и внимательно взглянула на него. Он слегка смутился от её взгляда и провел рукой по волосам.
− Тебе, должно быть, было так скучно летом, − наконец, произнесла она, − без жертв совсем плохо.
− Ты даже не представляешь насколько, − рассмеялся Джеймс. – А ты явно по школе соскучилась. Аж книжки нюхаешь. Так зубрежки не хватает, что прям ломка, да?
− Ну, знаешь, как говорят: от разлуки любовь горячее. Жаль, что с тобой это, похоже не работает.
− Очаровательно, − сказал Джеймс.
Мгновение они сердито смотрели друг на друга. Джеймс ухмылялся, а Лили хмурилась. Затем из соседнего прохода донесся голос Сириуса:
− Ну как, ты что-нибудь нашел?
− Пока нет, − отозвался Джеймс. – Но иди, посмотри, кого я нашел.
Сириус выглянул из-за угла, и скучающее выражение у него на лице смешалось с легким удивлением при виде однокурсницы.
− О, привет, Эванс.
− Блэк, − произнесла Лили. Кажется, ему она обрадовалась еще меньше, чем Джеймсу.
Джеймс надеялся, что раунд подколов над Эванс повеселит друга, но Сириус не выглядел заинтересованным.
− Так ты нашел что-нибудь или нет?
− Ничего, − вздохнул Джеймс, уныло оглядываясь на полки.
Он прервал поиски, чтобы досадить Лили Эванс, но знал, что ничего не найдет. Однако слова «Надежный анимаг» продолжали вертеться в голове. Он был уверен, что ему нужна именно эта книга.
− Я же тебе говорил, − сказал Сириус.
− Да, да. Пессимист оказался прав. Мир мрачен и суров. Аллилуйя.
− А что вы ищете? – вдруг поинтересовалась Лили, с любопытством слушавшая их разговор.
Ой. Джеймс метнул на Сириуса многозначительный взгляд. Последнее, что им было нужно, – любопытная Лили Эванс, пытающаяся выяснить, что они задумали. Будто Северуса Снейпа мало.
− Книгу, − небрежно ответил Джеймс. – Ну, мы же в книжном магазине. Судя по тому, как ты нюхаешь книжки, это понятие тебе знакомо.
Подколка сработала. Лили закатила глаза, и они вернулись к словесной перепалке.
− Тебе нужно практиковаться в том, чтобы быть таким невыносимым, или это природный дар?
− Что тут скажешь, природный.
− Будь это мой дар, я бы попыталась вернуть его дарителю.
Пренебрежительно взглянув на них, Лили подобрала стопку книг, возвышавшуюся у нее в ногах, и пошла прочь. Сириус не удержался и крикнул ей вслед:
− Позже увидимся, Пенни Префект.
Лили резко остановилась и оглянулась.
− Кто тебе сказал, что меня назначили префектом?
− Ты, только что, − ухмыльнулся Сириус. – Держу пари, ты раздуваешься от гордости. Однако не повезло. В этом году один из них на нашей стороне, − он победоносно хлопнул Джеймса по спине, и Джеймс ухмыльнулся, довольный тем, что Сириус подхватил игру.
На лице Лили отразился священный ужас:
− Только не ты!
Оба парня расхохотались.
− Мерлин, как ты себе это представляешь?
− Дамблдор пока еще не сошел с ума. Нет, Люпин.
Лили вздохнула с явным облегчением.
– И вы считаете, он будет спускать вам все с рук?
− Хм… Наверняка, − заявил Джеймс.
− Если так, то хорошо, что префектов двое.
− О да, − торжественно кивнул Сириус. – Слава Мерлину, есть Пенни Префект. Ты же не станешь нас преследовать, нет? Знаю, ты глаз не можешь оторвать от моего дружка Джеймса, но это станет небольшим злоупотреблением властью, тебе так не кажется?
− О-о-о, ясно. Я ведь так сохну по тебе, – Лили Эванс возвела закатывание глаз в ранг искусства. – Неужели, мальчики, вы никогда не повзрослеете?
− По возможности нет, − сказал Сириус.
− Ладно, Питер Пэн. Это было весело, но меня ждет кое-кто, кто мне и впрямь нравится. Передай мои наилучшие пожелания другим Потерянным мальчикам. О, и Поттер. Без обид, окей?
− Чего? – непонимающе уставился на неё Джеймс.
− Если попытаешься саботировать меня как префекта, я в отместку буду назначать отработки во время каждой тренировки по квиддичу. Все справедливо, правда?
На миг этот пассаж заставил его замолчать. Джеймс прищурился.
− Знаешь, − медленно произнес он. – Не думаю, что у тебя хватит духу.
− Вот и выясним, − с улыбкой ответила она.
− Если ты влезешь в квиддич, на тебя ополчится весь факультет.
− Боже, интересно, каково это, − тихий смешок, мягкий и презрительный. – Видит бог, после прошлого года Гриффиндору не стоит пропускать тренировки. Тогда лучше меня не злить. Наслаждайтесь остатками лета, мальчики.
Джеймс сердито глядел ей вслед, чувствуя беспричинное раздражение. Позорное поражение Гриффиндора в прошлом году все еще оставалось больной темой.
− Она только болтает, − Сириус пренебрежительно махнул рукой ей вслед и вернулся к книгам. – Эй, смотри-ка сюда: «Анимаги как они есть».
− Нет, эту я читал, − ворчливо отозвался Джеймс, переводя взгляд на друга. – Там в основном о юридических аспектах… Тоска. Какой в этом смысл? Я все эти книги перечитал.
− А ты не сидел без дела, − приподнял бровь Сириус.
− Лето было долгое.