Жизнь имела забавную привычку работать по кругу. Мой путь в пугающее и чуждое царство дружбы и взаимопонимания начался с того, что я избегала внешнего мира из относительного убежища своей постели. Однако едва ли месяц спустя я снова оказалась в знакомой позе эмбриона. По крайней мере, на этот раз у меня были более тёплые одеяла, под которыми можно было укрыться. И всё же, даже уютно устроившись в комфорте, часть меня жаждала вернуться на дно того кратера: ямы, где я могла бы погрязнуть в своём несчастье, одна и забытая.
То, что мир ненавидел меня, я быстро приняла и считала это полностью оправданным. Я могла выжить с ненавистью мира. Но чтобы Твайлайт Спаркл ненавидела меня? В этом я не была так уверена. Сама мысль была настолько ужасающей, что она парализовала всякое рациональное мышление с жестокой эффективностью монтировки, приложенной к коленям. Как только Гильда закончила выносить моё грязное бельё на всеобщее обозрение Твайлайт, я выскочила за дверь при первой же возможности. Даже не потрудилась попрощаться. Я запаниковала и убежала, как какой-то пугливый лесной грызун. Был ли это глупый поступок? Конечно, был, но этот факт дошёл до меня только после того, как я промчалась всю дорогу домой и заперлась. Может быть, если бы я осталась и держалась на своём, я могла бы объясниться.
Твайлайт знала, что у меня была далеко не безупречная история, но она всегда довольствовалась незнанием моих прошлых грехов. Как я могла объяснить причины, по которым я помогала стольким обманывать, не объясняя, почему я была сама по себе и кто я на самом деле? Если бы только я не поддалась своему страху…
Клянусь Селестией, я была жалкой. К сожалению, к тому времени, как наступило субботнее утро, я всё ещё была слишком эмоционально потрясена, чтобы ясно мыслить. Я плохо спала, что ничуть не помогало. Это был ещё один кошмар, в котором старые призраки насмехались над моими блестящими навыками принятия решений и напоминали мне, что я всегда была в одном шаге от падения обратно в ту яму. Это становилось настолько привычным, что я начала думать, будто у этого кошмара есть мой номер быстрого набора. Иногда я задавалась вопросом, не хочет ли моё подсознание меня достать.
На этот раз, однако, не будет Селестии, стучащей в мою дверь, чтобы спасти меня, по крайней мере, пока она не вернётся со своих деловых встреч завтра вечером. Если бы я ждала спасения от Луны, мне было бы проще изобрести машину времени и отменить свои ошибки до того, как они произойдут. Она скорее держала бы мою голову под водой, чем помогла мне. Из извращённого любопытства я проверила свой телефон, чтобы узнать, были ли какие-либо сообщения за ночь. Их не было. Слабый, скулящий звук, последовавший за этим, был последними остатками моего самоуважения, бросающегося со скалы. Без какого-либо реального проблеска надежды я смирилась с тем, что буду прятаться, пока не наберусь смелости снова связаться с Твайлайт. Не было силы во вселенной, которая заставила бы меня встать с постели до тех пор.
— Чёрт, мне нужно в туалет, — проворчала я, смирившись.
После нескольких минут споров и неудобных ёрзаний я в конце концов сдалась и выползла из постели. Я могла вернуться к унынию после того, как облегчусь. Судьба, однако, была не из тех, кто позволял мне погрязнуть в жалости к себе. Когда жизнь закрывала одну дверь, она просто вышибала другую.
— Доброе утро, Сансет!
Открыв дверь, я немедленно столкнулась со зрелищем и оглушительным возгласом одной Пинкамины Дайаны Пай. Её натиск безудержного веселья и конфетти был так внезапен, что моей первой реакцией было завизжать, как школьная кобылка, и захлопнуть дверь. Мои нервы были настолько истощены после прошлой ночи, что я была в полушаге от того, чтобы ванная мне больше не понадобилась. На мгновение я подумала, что всё ещё сплю, или что мой разум наконец-то решил отпустить руль, но затем я услышала приглушённый звук.
— Ой…
Поскольку порождения воображения не испытывали боли, это должна была быть живая Пинки в коридоре. Я натянула свою лучшую извиняющуюся улыбку и открыла дверь, на этот раз осторожнее. И точно, там стояла моя подруга, потирая новое больное место на носу. Рядом с ней стояла Рэйнбоу Дэш, которая, казалось, хихикала надо мной, без сомнения, из-за моей странной реакции на Пинки всего несколько секунд назад.
— Что вы здесь делаете? — спросила я, опасаясь внезапного появления моих подруг у моей двери.
Несмотря на всё моё стремление к обратному, именно Луна ответила на вопрос.
— У тебя есть задание, помнишь? — заметила она, с тем же выражением усталого нетерпения, которое, казалось, всегда появлялось у неё, когда она обращалась ко мне. Казалось, что я была для неё постоянным источником разочарования. — Мне бы хотелось заранее знать, что ты приглашаешь своих друзей.
— Я… собиралась тебе сказать, — робко ответила я. Я не хотела начинать новый спор, поэтому избегала упоминания вчерашних событий. — Им можно пока остаться?
— Только постарайся не шуметь слишком сильно, — ответила Луна.
К моему облегчению, она не стала сопротивляться тому, чтобы мои друзья остались, за исключением этого единственного предостережения. Это был редкий момент, когда я была рада, что ошибалась и что моя паранойя по поводу Луны оказалась не более чем паранойей.
— Я надеюсь, что у тебя хватит ума закончить задание, а не дурачиться.
— Да-да, не беспокойся о нас, — заявила Рэйнбоу Дэш вместо меня. — Мне всё равно нужно хорошо выполнить это задание, иначе моя мать будет просто в бешенстве, так что я в сто раз больше мотивирована на то, чтобы это было сделано!
Я не была уверена, верила ли Луна моей подруге или нет, но в любом случае она воздержалась от дальнейших слов и отступила в относительную безопасность своей комнаты. Что касается меня, обычно я бы колебалась, проводя вторую половину дня, пытаясь заставить двух наименее ориентированных на работу девушек, которых я знала, сесть и закончить задание, но я увидела возможность отвлечься от своих нынешних бед. Школьная работа была лёгкой, безопасной и предсказуемой — это было именно то, что мне нужно. Сразу после посещения ванной.
***Любая надежда, которую я питала использовать школьную работу как отвлечение, вскоре оказалась в лучшем случае мимолётной. В то время как Эпплджек твёрдо придерживалась своей приверженности правде и честности, Рэйнбоу Дэш оказалась гораздо более гибкой в своём определении «честности». Её обычная мотивация в отношении работы была едва выше нуля, так что стократно увеличенная она всё равно была очень мала, о чём свидетельствовало количество времени, проведённое ею, лёжа на моей кровати и жалуясь на скуку.
— Мы можем хотя бы сделать перерыв? — заныла Дэш, переворачиваясь на спину. Её голова свисала с края кровати рядом с тем местом, где я сидела на полу, что не было бы так отвлекающе, если бы она не дышала прямо мне в ухо. Удивительно, как мелочи могут так быстро раздражать, когда ты эмоционально истощена.
— Могла бы ты прекратить? — огрызнулась я в ответ. — Может быть, если бы ты закончила свою часть работы, мы бы все смогли отдохнуть.
Неудивительно, что моя «мотивация» мало что сделала, чтобы сдвинуть её с места, кроме того, что она скорчила мне рожу с насмешливым эхом: «мы бы все смогли отдохнуть».
— Что тебя так взволновало, кстати? Я думала, что эта школьная работа для тебя проще простого, — ответила Дэш.
Я не могла отделаться от ощущения, что Дэш просто хитрила, пытаясь убедить меня сделать и её часть работы, что было неплохим планом, за исключением того, что он был совершенно прозрачен, и я была не в настроении для игр. К сожалению, поскольку угрожать подросткам телесными наказаниями считалось дурным тоном, мне было трудно найти способ уговорить подругу прекратить отлынивать.
— Разве ты не говорила, что твоя мать рассердится, если ты получишь плохую оценку по этому заданию? — спросила я в надежде, что напоминание о последствиях убедит её.
— Только если она узнает.
Легенды говорят о волшебном саду в Эквестрии, где солнце каждое утро встречает тебя своими тёплыми объятиями; где реки текут не водой, а сладким нектаром, способным утолить любую жажду; где животные приветствуют тебя в своих землях цветами и песнями; и где бесконечный запас сладких и вкусных фруктов, чтобы ты оставался сытым. Земля, говорят, бесконечного блаженства и радости, которая заставит твоё сердце и душу петь хвалу каждое мгновение бодрствования. Даже если бы я телепортировалась прямо в центр этой волшебной, благословенной земли, это не смогло бы унять кипящую ярость, которую я теперь чувствовала и была в нескольких секундах от того, чтобы выплеснуть на Рэйнбоу Дэш. Как можно быть настолько безответственной по отношению к собственному образованию? Какая справедливость существует во вселенной, которая могла бы вознаградить такое беспечное отношение популярностью и успехом? Очевидно, мне следовало просто научиться играть в футбол, а не возиться с полиномами и термодинамикой.
Клянусь небесами, я хотела задушить Дэш прямо здесь и сейчас. Это было бы легко — она была слишком занята игрой в нарезку фруктов на своём телефоне, чтобы заметить меня. Я могла бы просто протянуть руку, обхватить её за горло и сжимать, пока её голова не станет фиолетовой. К счастью для нас обеих, Пинки Пай смогла вмешаться в нужный момент, чтобы отвлечь моё внимание от убийственных мыслей.
— Вот, Сансет! Я сделала первую часть моего задания! — воскликнула она, держа в руках несколько страниц с рисунками.
— Почему ты рисовала, Пинки? — ответила я, переключая гнев на неё. — Что с вами всеми не так, что такая обыденная вещь, как ответы на несколько вопросов, кажется вам непостижимой… — Каким-то образом мой мозг сумел успокоить мой кипящий котёл ярости, случайно взглянув на упомянутые каракули и кое-что осознав.
— Ты… ты ответила на все вопросы в виде комиксов?
— Угу, — ответила Пинки, кивнув. Она, казалось, была вполне довольна своей работой, и не без причины. — Я называю это «Солнечные небеса», и это история о сумасшедших приключениях двух лошадей по имени Солнышко и Небо, которые ещё и супер лучшие друзья навеки!
Перелистывая страницы, я должна была проглотить свою гордость и признать, что Пинки нашла довольно креативный способ выполнить своё задание. Тщательность и подача её ответов были не единственным, что привлекло моё внимание.
— Не могу не заметить, что этот персонаж Солнышко немного похож на меня, — ответила я. Я даже не потрудилась упомянуть, кого напоминает мне жизнерадостный, кудрявый персонаж «Небо».
— Любое сходство с реальными людьми, живыми или мёртвыми, чисто случайно, — заявила Пинки, забирая свои рисунки. — Я думаю, что следующая сюжетная арка будет о том, как Небо планирует самую большую и лучшую вечеринку в честь дня рождения для Солнышка.
И вот ушло то облегчение, которым я так глупо позволила себе насладиться.
— Пожалуйста, просто сосредоточься на нашей работе, — вздохнула я.
— Всё в порядке, Сансет? — спросила Рэйнбоу, звуча скорее любопытно, чем обеспокоенно. — Ты сегодня такая сварливая, и я имею в виду, хуже, чем старая ты.
— Ничего особенного, — глупо заявила я. — Просто… тяжёлый день и ещё хуже ночь.
Сказать им правду, возможно, было бы легче не только для моего немедленного облегчения, но и в долгосрочной перспективе. Однако, боясь сделать свою жизнь ещё более несчастной, я старалась не смешивать свои проблемы с Твайлайт с чем-либо ещё. Рэйнбоу, однако, оставалась скептичной и продолжала настаивать на ответах.
— Так что случилось? Плохая оценка за тест?
— Нет, — простонала я.
— Ещё одно граффити на твоём шкафчике?
— Нет.
— Кто-то подсунул тебе салями в обед?
— Пожалуйста, прекрати.
— Пропустила автобус домой?
— Нет.
— Сильный ветер поднял короткую юбку?
— Нет!
Затем Пинки Пай решила вмешаться.
— Проблемы с тем человеком, с которым ты тайно переписываешься?
— Да, я… то есть нет!
Слишком поздно.
— Подожди, что? Тайная переписка? — спросила Рэйнбоу Дэш, её любопытство теперь было на максимуме. — Начинай выкладывать всё, Сансет.
— Мне нечего выкладывать, — огрызнулась я. Если у меня была хоть какая-то надежда сохранить свои отношения с Твайлайт в секрете, я должна была дать им что-то правдоподобное в качестве отвлекающего манёвра. В ретроспективе, я не знаю, почему я просто не сказала правду; может быть, это была просто моя потребность контролировать вещи в моей жизни. Я хотела им рассказать, но только тогда, когда буду готова. — Это просто сообщения другу, ладно? Ничего особенного.
— Так почему же вся эта секретность? — спросила Рэйнбоу с чеширской ухмылкой. — Ты же не снова болтаешь с Флэш Сентри, верно?
— Мы с Флэшем в нормальных отношениях, но пройдёт ещё немного времени, прежде чем мы сможем стать «приятелями».
Солгав, что это Флэш, возможно, было бы самым быстрым выходом из этой проблемы, но даже у меня хватило прозорливости, чтобы понять, что они в конечном итоге спросят Флэша, и он меня опровергнет, вернув разговор к тому, где мы сейчас.
— Это просто кто-то, кого я недавно встретила, и я не тороплюсь.
— О-о-о, это мальчик? — Я не знаю, как Рэйнбоу Дэш сделала такой логический скачок — должно быть, она решила, что моё нежелание делиться подробностями вызвано смущением от влюблённости. Проблема теперь заключалась в том, что чем больше я отрицала это, тем больше Рэйнбоу будет верить, что она права, потому что отрицание — это именно то, что сделал бы смущённый человек.
— Это не мальчик!
— Это точно мальчик, — прошептала Рэйнбоу Дэш Пинки.
Светлая сторона заключалась в том, что у меня появилась возможность увести их от правды. Разве это ложь, если они не поверят правде?
— Ладно, это мальчик! — крикнула я в поражении.
— О-о-о-о-о! — в унисон затянули мои подруги.
— Как его зовут?
— Он крутой?
— Он учится в нашей школе?
— Он занимается каким-нибудь спортом?
— Он милый?
— По одной, девочки, по одной! — Теперь, когда я убедила их, что они «вытянули» из меня правду, они поверили бы почти всему, что я сказала в этот момент. Однако я не хотела раскрывать слишком много, поэтому я решила, что небольшая творческая лицензия с правдой не повредит. — Для начала, мы просто друзья. Мы встретились на футбольном матче в Кристал Харт, и он очень стеснительный, поэтому я не хочу ничего торопить — и это включает в себя знакомство вас или кого-либо ещё. Я уверена, вы поладите, но, без обид, вы, девочки, можете быть немного… интенсивными. Это может его отпугнуть.
Пока Пинки Пай сохраняла свой жизнерадостный восторг, мой ответ, казалось, не удовлетворил Рэйнбоу Дэш, которая нахмурилась и снова перевернулась на кровати.
— Ну, это было гораздо скучнее, чем я надеялась, — заметила она.
Слава Селестии за короткую концентрацию внимания.
— Так когда мы с ним познакомимся? — спросила Пинки Пай, её энтузиазм не угасал.
— Когда придёт время, хорошо?
— Ты обещаешь? — сказала Пинки, наклоняясь ближе. Она выглядела на удивление серьёзной для разнообразия. — Пинки-клятва?
— Д-да, конечно. Я обещаю.