— Так это Рэйнбоу Дэш сейчас с мячом?
— Прическа должна быть явной подсказкой, — объяснила я Твайлайт.
Хотя мы смотрели футбольный матч всего около пятнадцати минут, было очевидно, что она разбирается в спорте еще меньше, чем я. Некоторое чтение в библиотеке в последнюю минуту помогло мне разобраться в основах этого вида спорта, но я думала, что Твайлайт должна хоть что-то знать, учитывая, как сильно ее брат в этом замешан.
— Она капитан «Вандерколтов» и, по статистике, их лучший игрок.
— Ее атлетизм весьма примечателен, — заметила Твайлайт. Будь у нее что-то под рукой, я уверена, она бы начала делать измерения.
Я понимала, что она буквально заставляла себя усидеть на месте: постоянное ерзанье, блуждающий взгляд и выражение лица, кричащее: «Я бы предпочла читать». Я знала этот взгляд, потому что сама постоянно носила его, когда училась у принцессы Селестии. Она старалась оставаться вовлеченной, но я знала, что это лишь вопрос времени, когда она воспользуется первой возможностью, чтобы ускользнуть от меня.
Я взглянула на Твайлайт и заметила, как ее взгляд начал блуждать.
— Так кто, по-твоему, победит в этом противостоянии: Дэш или Гильда? — спросила я, надеясь, что акцент на текущей игре удержит внимание девушки.
Упомянутые игроки собирались столкнуться лицом к лицу, и мне было любопытно посмотреть, как защитные навыки Гильды будут смотреться против ловкости Дэш. Хорошо, что они играли в футбол, а не во что-то с полным контактом, иначе Гильда, вероятно, просто разгромила бы гораздо более мелкого нападающего.
— У меня недостаточно информации ни о той, ни о другой, чтобы сделать точный прогноз, — ответила Твайлайт.
— Знаешь, большинство людей просто автоматически встали бы на сторону той, кого тренирует их старший брат.
— И позволить личным чувствам исказить мое суждение? Это было бы нечестно с моей стороны, — возразила она. — Хотя я уверена в способностях своего брата как тренера, конечный результат будет больше зависеть от навыков отдельных игроков. И хотя Гильда имеет значительное преимущество в размере, Дэш, по твоим словам, обладает скоростью и ловкостью: слишком много переменных, чтобы сделать точный прогноз за такой короткий срок.
Она бы продолжила, но прогнозы вскоре стали бессмысленными, так как Рэйнбоу Дэш использовала очень впечатляющую работу ног, чтобы перебросить мяч мимо Гильды, оставив ее в метафорической пыли. Даже с трибун я видела, как лицо Гильды исказилось от разочарования. Я испытывала извращенное удовольствие, видя, как ее затмевают.
Через несколько мгновений Рэйнбоу Дэш забросила мяч в ворота Грифона. К моему удивлению, громкой реакции, помимо ликующих криков «Вандерколтов», не последовало. Я позволила себе лишь тихое «ура», чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
К сожалению, как бы мне ни хотелось смотреть, как Рэйнбоу Дэш бегает кругами вокруг своих противников, мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы удержать Твайлайт на месте, не выдавая своих намерений. Но как я могла удержать ее внимание, если она казалась такой незаинтересованной в игре? Я начала думать, что, возможно, я поступаю неправильно, и вместо того, чтобы пытаться удержать ее интерес на игре, мне следовало поговорить о том, что ее интересует. Иногда все, что нужно тихому человеку, — это подходящая тема.
— Так что же было такого загадочного в моих результатах? — начала я с простого вопроса, чтобы не создавалось впечатление, будто я навязываю тему.
— Это было просто… непоследовательно. — Я не была уверена, было ли ее быстрый ответ нежеланием искренне говорить со мной, или просто обычным предположением, что другим людям не будут интересны тонкости.
Я решила подбодрить ее еще немного.
— Непоследовательно в каком смысле? Давай, Твайлайт, ты взяла еще немного моих волос, меньшее, что ты могла бы сделать, это сказать мне, почему.
Твайлайт задумчиво посмотрела на меня, хотя я не была уверена, было ли это потому, что мой притворный интерес был неубедителен, или просто мысль о том, что кто-то интересуется ее наукой, была трудна для понимания. Она, вероятно, не привыкла обсуждать эти темы с людьми, которые не носили лабораторные халаты и защитные очки.
— Ты сказала, что кратер образовался в результате взрыва газопровода, верно? — спросила она в ответ.
Я кивнула, опасаясь, куда ведет линия вопросов. Твайлайт показалась мне тем типом людей, которые верят только в то, что могут измерить и доказать, что затрудняло ложь, когда у тебя абсолютно не было доказательств в ее пользу.
— Образец твоих волос имел гораздо более сильные выбросы, чем образцы почвы, — продолжила она. — Что не имеет никакого смысла, если загрязнение просто произошло от падения в яму. Конечно, я получила эту информацию от счетчика Гейгера, поэтому взяла образец волос, чтобы получить более точные показания, которые подтвердили то, что я получила ранее. Ты, типа, действительно была там во время взрыва?
— Это было во время школьного бала. Многие из нас присутствовали.
По крайней мере, здесь я не лгала, хотя все еще нервничала, куда ее умозаключения ее ведут.
— Испортила свою любимую куртку.
— Я до сих пор не уверена, что именно стало результатом этого взрыва, потому что показания, которые я получаю, не совпадают ни с какими известными мне элементарными частицами.
Я попала в точку, поскольку Твайлайт продолжила рассказывать о результатах, которые она получила на данный момент в своем расследовании этой тайны. Хорошо, что я была отличницей по естественным наукам, потому что она не давала мне много возможностей задавать вопросы.
— Мне даже пришлось идти в городской архив, чтобы поднять старые геологические изыскания района, просто чтобы сравнить результаты с точным составом, который был измерен примерно во время строительства школы.
У нее была страсть, должна признать, а также упорство, которое заставляло мою прежнюю амбициозную целеустремленность выглядеть как заглохший карт. Было приятно иметь кого-то, с кем я могла бы вести интеллектуальные беседы о науках. Без обид для моих друзей, но никто из них не любил касаться этой темы, кроме домашнего задания на сегодня, что означало, что разговоры редко выходили за рамки «я не понимаю эту часть» или «какой ответ на номер пять?». Это никогда не сравнится с обсуждением магических теорем с принцессой Селестией, но это насыщало ту часть меня, которая жаждала знаний.
Разговор прервался, когда толпа разразилась восторженными криками. Поскольку все вскочили на ноги, я не могла видеть, что только что произошло, но не так много было возможностей, которые вызывали бы такие реакции у толпы. К моему удивлению, когда зрители успокоились, я увидела Лайтнинг Даст, бегущую по полю с поднятыми руками.
«Похоже, малышка может забивать,» — подумала я.
— Мы только что забили? — спросила Твайлайт.
— Твоя команда забила, — поправила я.
— О, точно. Ты ведь не будешь против, если я буду болеть в следующий раз, когда они забьют, правда?
— Прошу. В конце концов, это команда твоего брата.
Игра продолжалась, но наш разговор нет. Возможно, Твайлайт чувствовала, что тема исчерпана, или, возможно, у нее на уме было что-то еще. Она, в конце концов, подперла подбородок кулаками, в позе «глубокого мыслителя».
— Ты… занимаешься спортом, Сансет? — спросила она внезапно.
— Не особо, — сказала я, пожав плечами. — Однажды попыталась, и разбила кому-то нос.
— Похоже на первый раз, когда мой брат пытался меня приобщить к игре.
Я решила, что тема ее брата может быть интересной для того, чтобы задержаться на ней какое-то время. Если я хотела сделать о нем лучшую статью, мне нужно было узнать немного больше об этом человеке из вторичного источника с большей надежностью.
— Знаешь, он немного беспокоился, что ты не придешь на эту игру, — прокомментировала я, надеясь, что Твайлайт клюнет на приманку.
— Он всегда обо мне о чем-то беспокоится, — ответила Твайлайт со вздохом. — Я знаю, что он делает это потому, что заботится, но иногда это бывает немного… навязчиво. Я имею в виду, когда мои родители планировали свой отпуск через пару недель, Шайнинг настоял, чтобы я осталась у него, потому что, видимо, мне нельзя доверять в собственном доме без родительского присмотра.
— Мне знакомо это чувство. Единственная причина, по которой я жила с Селестией, заключалась в том, что она считала, что мне нужно родительское руководство, чтобы стать лучше. Честно говоря, последние несколько недель действительно показали мои трудности в принятии здравых решений, так что, возможно, мне это нужно было больше, чем я была готова признать тогда. И хотя Селестия доверяла мне не сжечь дом в короткий промежуток между окончанием моего учебного дня и ее возвращением с работы, Луна все равно держала дверь своей спальни запертой, когда ее не было рядом.
— Я имею в виду, я люблю своего брата и все такое, но мне кажется, что он просто не понимает меня, понимаешь?
Я на самом деле не понимала, так как всегда была единственным ребенком, но кивнула и притворилась, что понимаю.
— Я уверена, что он старается изо всех сил. Может быть, если бы вы проводили с ним больше времени, он смог бы лучше понять тебя, — предложила я. Если то, что сказал Шайнинг Армор, было правдой, Твайлайт, вероятно, проводила больше времени за своими научными проектами, чем за общением. И хотя я восхищалась ее страстью, я беспокоилась, что она может стать похожей на меня: одинокой, с огромным грузом на плечах в качестве единственной компании.
— Учитывая, что ты едва разбираешься в спорте, который он любит, похоже, ты тоже могла бы приложить больше усилий, чтобы наладить с ним связь.
Твайлайт поникла и тихо вздохнула.
— Ты, наверное, права, — застонала она. — Мы были так близки, но все изменилось после того, как он съехал.
Затем она замолчала и любопытно посмотрела на меня. — Почему я вообще тебе это рассказываю? Я ведь тебя даже не знаю.
У меня не было реального ответа, кроме неуверенного пожатия плечами. В моем сознании единственная причина, по которой она говорила со мной о таких проблемах, заключалась в том, что она не знала, кто я. Если бы у нее был хоть малейший намек на то, кем я была раньше, она бы закрыла рот, когда мы впервые сели.
— Ну, с кем бы ты обычно разговаривала? — предложила я.
— С братом, — ответила она с нарастающим отчаянием.
Я начала жалеть, что затронула тему ее старшего брата. Если бы у меня был какой-либо стоящий совет, я бы высказалась, но я едва знала о дружбе достаточно, чтобы справиться. Кроме того, я сказала себе, что есть люди, лучше подготовленные, чтобы помочь ей с этой дилеммой, и она, без сомнения, найдет их, как только игра закончится. Несмотря на то, что я начала испытывать некоторое беспокойство за нее, я напомнила себе, что эта Твайлайт не моя ответственность, и было бы лучше, если бы я держалась от нее как можно дальше, если не физически, то хотя бы эмоционально.
Внезапно Твайлайт вскочила на ноги с объявлением:
— Мне нужно попить. Кажется, я видела здесь девушку, продающую напитки.
К счастью, мои рефлексы были достаточно медленными, так что, когда я схватила Твайлайт за запястье, чтобы помешать ей уйти, это не выдало паники, которую я чувствовала. Хотя Эпплджек, на мой взгляд, была самой рассудительной, когда речь заходила о Твайлайт Спаркл, внезапное появление могло вызвать тот же кратковременный провал в суждении, который я продемонстрировала не так давно. То, что два совершенно незнакомых человека выкрикнули твое имя, было бы достаточно, чтобы вызвать подозрения у любого.
— Погоди, — сказала я, прежде чем встать на ноги, — я, между прочим, хорошо дружу с этой девушкой, и мне тоже очень хочется пить. Как насчет того, чтобы я сходила за напитками для нас обеих? Я, наверное, смогу получить небольшую скидку.
— Это действительно не нужно. Я могу заплатить за свои напитки.
Твайлайт попыталась уйти, поэтому мне пришлось использовать себя в качестве препятствия.
— Пожалуйста, я настаиваю. Это меньшее, что я могу сделать, учитывая, что это я заставляю тебя сидеть и разговаривать.
Сначала она выглядела неохотно, но потом уступила с тихим вздохом покорности.
— Ладно, но я отплачу тебе, когда ты вернешься.
Я почувствовала огромное облегчение, так как потенциальная катастрофа была предотвращена. Пока Твайлайт возвращалась на свое место, я искала Эпплджек. Во время моего долгого пути на другую сторону поля я обдумывала, как я собираюсь объяснить ей ситуацию. Если бы я рассказала ей все, то мне, вероятно, пришлось бы объяснить и мою первую встречу с Твайлайт, что привело бы только к гневу и строгому выговору. Эпплджек сказала, что мы должны держаться подальше от Твайлайт, а я делала прямо противоположное. Это не было моим намерением смотреть игру с ней, но что еще я могла сделать, если бы не хотела, чтобы она исследовала футбольную команду с помощью счетчика Гейгера. Мне нужно было думать на ходу, потому что вскоре я нашла Эпплджек, все еще продающую свои товары с большого подноса, висящего на плечах.
— Привет, Сансет! — поприветствовала она радостным взмахом руки, заметив мое приближение. — Разве ты не должна следить за игрой?
— Я слежу, — ответила я, не подумав. Честно говоря, я не делала столько записей, сколько следовало бы, но у меня были более серьезные проблемы. — Слушай, у нас тут небольшая ситуация: я только что узнала, что Твайлайт учится в этой школе.
На мгновение на лице Эпплджек появилось то выражение ликования, которое я ожидала — вспышка надежды и ожидания. Это пламя мгновенно погасло, как только разум взял верх, и она поняла, о какой Твайлайт Спаркл я говорю.
— Как ты это узнала? — спросила она. В ее голосе все еще слышался намек на разочарование. Возможно, ее прагматичный взгляд на этот вопрос в «Сахарном Уголке» был просто потому, что она не хотела вспоминать о подруге, которую, вероятно, больше никогда не увидит.
— Ее брат — тренер школьной футбольной команды. Ее имя всплыло во время интервью.
Белая ложь, но я подумала, что как только сегодняшний день закончится, я смогу сделать Академию Хрустального Сердца запретной зоной для себя, и мне больше никогда не придется беспокоиться о Твайлайт. Она не показалась мне тем типом, с которым я столкнулась бы в торговом центре или в «Сахарном Уголке».
— Слушай, нам нужно следить за ней. Ты и я знаем, что она не та же самая, но если кто-то из футбольной команды увидит ее…
— Они могут попытаться завязать дружескую беседу, — заключила Эпплджек.
— Наша школа достаточно хорошо справлялась с тем, чтобы не придавать этому большого значения, но если больше людей узнают о волшебных девочках, посещающих школу, они могут обнаружить портал в статуе.
В очередной раз Эпплджек продемонстрировала свою способность идти в ногу с моими рассуждениями.
— Если люди узнают об этом портале, мы можем потерять статую… и твой единственный путь домой.
— И это может поставить под угрозу оба наших мира. Я даже не могу представить, какой хаос может произойти, если люди начнут беспрепятственно бродить по Эквестрии. Было трудно подчеркнуть, насколько катастрофической может быть такая ситуация, не устраивая сцены. Описать это как «плохое» было бы таким же преуменьшением, как сказать, что буйствующая гидра — «небольшая проблема». Зеркало, возможно, обладало магическими свойствами, которые ограничивали путешествия, но я не знала, какие секреты наука могла бы раскрыть, если бы ей дали достаточно времени для изучения портала.
— Ты знаешь, она на игре?
Я соврала и пожала плечами. — Он упомянул, что она может быть на игре. Я думаю, лучшая идея — это нам двоим приглядывать за ней, и если мы увидим, что она приближается к «Вандерколтам», мы найдем способ задержать ее или что-то в этом роде.
— Не самый лучший план, но у нас не так уж много вариантов, — сказала Эпплджек.
Несмотря на свои опасения, она все же кивнула в знак согласия.
— Ты останешься на той стороне поля и будешь присматривать, а я останусь на этой стороне, — проинструктировала я, направляя Эпплджек оставаться на той стороне поля, где, как я знала, Твайлайт не было. Возможно, это было немного нечестно с моей стороны, но я хотела держать Твайлайт Спаркл этого мира как можно дальше от любых потенциальных связей с другой Твайлайт, и кому я могла доверять больше, чем себе? Я просто не могла рисковать. — О, подожди! — окликнула я, когда моя подруга повернулась, чтобы уйти. Я почти забыла о другой причине, по которой пришла. — Мне нужно… хм, две вот эти штуки, что ты продаешь.
— Ты имеешь в виду газированный яблочный сидр? — спросила она, прежде чем взять бутылку упомянутого напитка. — Я думала, ты ненавидишь эту штуку.
— Что? О, да ладно, Эпплджек. Я просто сказала все это, чтобы тебя подразнить, — сказала я, выдавливая смех, чтобы это выглядело как плохо сделанная шутка. Излишне говорить, что моя подруга оставалась скептически настроенной. — Серьезно, Эй-Джей, я люблю яблочный сидр. Правда!
Оглядываясь назад, мне следовало просто сказать ей правду — что я никогда раньше не пробовала газированный яблочный сидр, — но в спешке я переиграла. И, в истинном стиле Эпплджек, она вывела меня на чистую воду. Она сорвала крышку и протянула мне бутылку.
— Покажи.
Было трудно сохранять невозмутимое выражение лица, когда я смотрела на пузырящееся янтарное варево. Когда я поднесла его ближе к губам, я почувствовала, как пузырьки щекочут мои ноздри своим резким ароматом. Я напомнила себе, что почти все в школе любили сидр семьи Эппл, но все это могло бы быть проще, если бы взгляд Эпплджек не прожигал дыру в моем лице.
— Просто сделай это! — Прежде чем мой мозг успел снова усомниться, я запрокинула бутылку и сделала большой глоток. Казалось, тысячи колючих яблок посыпались мне в глотку, посылая волны покалывающих ощущений вверх по горлу.
— Эй, эта штука на самом деле довольно хороша, — сказала я, закончив. — А я ведь волновалась, что мне придется притворяться, что она мне нравится.
Эпплджек просто рассмеялась и покачала головой.
— Ладно, чудила, вот еще одна, — сказала она, протягивая мне вторую бутылку. — Для кого это вообще? Ты уже заводишь новых друзей?
— Ничего столь амбициозного, — ответила я. — Просто работаю с разных сторон для интервью — улыбка и бесплатный напиток дадут гораздо больше, чем просто улыбка.
— Хорошо придумано! В любом случае, мне лучше поторопиться, если я собираюсь приглядывать за той-самой.
Я заплатила за напитки, и мы отправились выполнять свои соответствующие миссии. Я почувствовала себя немного спокойнее, зная, что Эпплджек проведет остаток матча на другой стороне поля. Это не сняло всей вины за чрезмерную ложь, но это было лучше, чем ничего.
Кстати о матче, очередной рев толпы подсказал мне, что игра больше не идет в пользу моей команды. Я не слишком беспокоилась об исходе игры, но если я собиралась выудить из этого события приличную статью, мне нужно было начать уделять больше внимания происходящему. К сожалению, мои планы сосредоточиться на игре были отложены, когда я вернулась на свое место и обнаружила отсутствие каких-либо фиолетововолосых научных зануд. Я не хотела делать поспешных выводов, но вполне возможно, что Твайлайт просто сбежала от меня. Я должна была это предвидеть. Она просто ждала какой-нибудь дистанции, и не имело значения, кто пошел за напитками, потому что она все равно собиралась уйти.
— Просто небольшая задержка, — пробормотала я себе под нос. Твайлайт не могла далеко уйти в этой толпе, тем более с этой сумкой с гаджетами. У меня не было выбора, кроме как отправиться на поиски, иначе она найдет дорогу к скамейке «Вандерколтов».
— Извините, — сказала я, повернувшись к случайной девушке на соседнем сиденье, — вы не видели, куда ушла моя подруга?
— Кто твоя сейчас? — ответила юная девушка.
— Моя подруга. Она сидела прямо здесь всего несколько минут назад.
Девушка оглянулась на пустые места, а затем просто закатила глаза со злобной ухмылкой.
— Ты имеешь в виду Зануду Твайлайт? Удивлена, что она вообще появилась.
Зануда? Вот это был образец креативности, который был обычным явлением в моей речи в мои более злобные дни. Я начала замечать все больше закономерностей в положении Твайлайт в академии. Это объяснило бы часть причины, по которой она предпочитала научную лабораторию общественным собраниям.
Несмотря на непреодолимое искушение проверить прочность формы Академии Хрустального Сердца на газированном яблочном сидре, мне нужно было выследить зануду. Теперь я чувствовала себя гораздо менее виноватой из-за лжи Эпплджек, так как ее бдительность на дальней стороне поля означала, что я могла сосредоточить свои усилия на своей половине и не беспокоиться о том, что Твайлайт приблизится к «Вандерколтам».
Несмотря на то, что я использовала выгодную позицию на трибунах, я не могла найти никаких признаков Твайлайт — слишком много людей сновали вокруг поля. Только когда я спустилась на уровень земли, я поняла, что был объявлен перерыв, отсюда и дополнительная суета.
— Эй, Сансет! — услышала я знакомый голос, зовущий меня. В любое другое время я бы насладилась компанией, но у меня не было времени тратить его на общение. Увы, если я не хотела меньше друзей в этом мире, мне пришлось улыбнуться, когда я увидела Рэйнбоу Дэш, подошедшую ко мне. Для меня это было странное зрелище сначала, так как она выглядела более запыхавшейся, чем обычно. Опять же, я никогда раньше не видела ее в середине игры. Каждый раз, когда я видела, как Дэш делает что-то спортивное, это всегда было кратко, и она делала это так же непринужденно, как застегивала молнию на джинсах. До этого я никогда не знала, что она может быть «взволнованной и покрытой потом».
— Рэйнбоу Дэш, что ты здесь делаешь? Разве ты не должна сосредоточиться на игре?
— Перерыв, — указала Дэш, — к тому же, я должна была услышать это сама.
— Услышать что? — спросила я, несмотря на подозрения, что это было.
Она наклонилась ближе с выражением возбуждения и предвкушения в глазах.
— Что Твайлайт Спаркл в этой школе. Это правда?
Я должна была понять, что Эпплджек не будет держать информацию при себе. Речь шла не о сплетнях или возбуждении, а просто о ее благоразумии. Возможно, было бы лучше, если бы Рэйнбоу Дэш тоже знала, что нужно быть бдительной, но я все равно беспокоилась.
— Да, она здесь студентка, — сказала я, стараясь давать краткие ответы. — Хотя я не знаю, где она.
Рэйнбоу выглядела разочарованной этой новостью, ответив: — Полагаю, мне придется делать то, что сказала Эй-Джей, и держаться на расстоянии, да?
— Так будет лучше, — заверила я ее. Я собиралась произнести Дэш ту же речь о всех ужасных последствиях, которые могли бы произойти, если бы она связалась с Твайлайт Спаркл, но другой участник футбольного матча выбрал этот момент как удобный для вмешательства. Хотя я обычно не любила, когда мои разговоры прерывались, отвлечение было желанной возможностью.
— Эй! Сансет Шиммер! — Это была Лайтнинг Даст, выглядящая так же изможденной, как Рэйнбоу Дэш, но с гораздо более торжествующей ухмылкой на лице. Это было заслуженное выражение, учитывая, что она была ответственна за текущее преимущество ее команды над «Вандерколтами».
— У меня есть несколько минут до второго тайма, если ты хочешь провести еще одно интервью.
— Ты водишься с врагом? — крикнула Рэйнбоу в недоумении, указывая обвиняющим пальцем на другую футболистку.
Я выразила свое презрение к реакции моей подруги слышным стоном, прежде чем протянула руку и опустила вытянутую руку Рэйнбоу.
— Я пишу для школьной газеты, помнишь? Мне разрешено разговаривать с другой командой.
Рэйнбоу Дэш испепелила взглядом Лайтнинг Даст и меня, приняв свою лучшую маску пристального подозрения.
— Только не думай, что сможешь подмазаться к Сансет, чтобы она выдала какие-либо секреты моей команды, — предупредила она.
— Я не знаю никаких твоих секретов. Несмотря на мое настойчивое утверждение об обратном, Дэш придерживалась своей версии.
— Я слежу за тобой, — предостерегла Рэйнбоу Дэш, показывая на свои глаза. Затем она начала пятиться на поле, все еще не сводя глаз с Лайтнинг и меня, и чуть не споткнулась о футбольный мяч.
Лайтнинг Даст просто подняла бровь и спросила:
— Она всегда такая?
— Иногда она становится очень конкурентоспособной. Я бы предпочла использовать термин «клинически безумная», но Рэйнбоу Дэш все еще была моей подругой, даже если ее поведение иногда заставляло меня задуматься, каким словарем она пользовалась, чтобы определить эти термины. По крайней мере, Рэйнбоу Дэш временно ушла, что означало, что мне нужно было только откланяться от внимания Лайтнинг Даст, и я могла наконец возобновить свои поиски.
— Итак… у меня пока два гола, и я чувствую себя довольно разговорчивой, если ты понимаешь, о чем я, — сказала Лайтнинг Даст с нетерпеливой ухмылкой.
— После игры, обещаю, — ответила я. — А теперь, я знаю, это может прозвучать немного странно, но ты не видела Твайлайт Спаркл поблизости? Я подняла бутылки с газированным сидром в надежде, что Лайтнинг Даст подумает, что я просто играю роль разносчицы.
— Зануду? Ты с ней говорила?
— Почему все так удивлены этим? — ответила я, отметив как повторение удивления, так и использование уничижительного прозвища.
— Возможно, это как-то связано с пропавшими бровями Силверспид, или с тем, что в научной лаборатории до сих пор пахнет ананасом. Доходит до того, что при виде ананаса меня тошнит.
Учитывая, что Лайтнинг Даст была новичком в Академии Хрустального Сердца, это означало, что оба этих события должны были произойти в течение последнего месяца или около того. Это заставило меня задуматься, какие еще сюрпризы ждут меня, если я продолжу копаться в студенческой жизни Твайлайт.
— Эта девчонка просто… странная.
Было странно, что Твайлайт, казалось, была не более популярна в своей школе, чем я в своей, но при этом она казалась скорее жертвой, чем задирой. Это беспокоило меня, потому что подчеркивало тот факт, что просто отказ от моих злобных и обидных привычек может быть недостаточным, чтобы изменить то, что люди думали обо мне.
— Она не показалась мне такой уж плохой, — сказала я, выражая свое замешательство, чтобы выманить более точное объяснение.
— Может быть, тебе повезло, — сказала Лайтнинг, пожав плечами. — Я однажды попыталась поговорить с ней, и она налаяла на меня — что-то о том, что я испортила влажность рядом с ее образцами.
Судя по ее равнодушию, я подозревала, что Лайтнинг не особо пыталась понять Твайлайт Спаркл. Учитывая, что Лайтнинг описывалась как часть «крутой тусовки», их взаимодействие, скорее всего, ограничивалось чисто академическим. И точно так же, как Рэйнбоу Дэш могла вести себя немного странно, когда была в своей стихии, так и научно настроенная девушка, если бы вы попытались завязать разговор посреди эксперимента.
Как бы мне ни хотелось расспросить Лайтнинг Даст о дополнительной информации, я торопилась.
— Слушай, ты ее видела или нет? — спросила я.
— Возле ее брата, — ответила она со вздохом и вялым указательным жестом в сторону своего тренера. — Трудно поверить, что они родственники.
Я решила игнорировать продолжающиеся пренебрежительные замечания в адрес Твайлайт; хотя это было не мое дело, я не могла не чувствовать возмущения каждый раз, когда это происходило. Они слишком сильно напоминали мне о бессердечном пренебрежении к другим, которое было центральным элементом моего ужасного поведения. Я хотела что-то сказать, но если бы слова могли исправить такое поведение, мне не понадобился бы радужный товарный поезд, чтобы изменить свои привычки.
Я поспешила на поиски Шайнинг Армора, все еще стараясь не выронить из рук две открытые бутылки газированного сидра. Когда я наконец-то нашла неуловимого маленького ученого-любителя, я с удивлением обнаружила, что она не разговаривает со своим братом, как я надеялась, а вместо этого прячется за соседним деревом. А я-то надеялась, что Твайлайт приняла мои слова близко к сердцу и попыталась восстановить свою связь с братом.
— Знаешь, Твайлайт, оттуда тебе не очень-то хорошо будет видно игру, — сказала я, чтобы объявить о своем прибытии. Поскольку я не хотела рисковать, что она сбежит от меня, мне пришлось подкрасться к ней с противоположной стороны дерева.
— О! Сансет Шиммер… Я, э-э, не видела тебя там. — Она была удивлена моим присутствием, хотя я не была уверена, было ли это из-за моего внезапного появления рядом с ней или просто из-за того, что мне удалось ее найти. — Ты… на самом деле вернулась?
— Ну, я не собиралась пить обе, — ответила я, поднимая напитки. Когда я протянула ей бутылку, я увидела тревогу в ее глазах. Неужели Твайлайт подумала, что я воспользовалась возможностью, чтобы сбежать от нее? Я не остановилась, чтобы подумать, о чем она могла беспокоиться. Она не была принцессой Твайлайт Спаркл, которая преследовала меня через волшебное зеркало в альтернативный мир, чтобы вернуть волшебную корону; это была Твайлайт Спаркл, научная зануда, которая, вероятно, считала выступление перед переполненным классом самым близким к армагеддону в своей жизни.
— Обещаю, я не кусаюсь, — сказала я, надеясь успокоить ее относительно моих в основном честных намерений. Она все еще была осторожна, но, как любой хороший ученый, она доверяла доказательствам: я до сих пор ничего не сделала, чтобы дать ей повод не доверять мне, кроме ее собственного чувства опасения. В конце концов, она приняла бутылку и быстро отпила из нее.
— Спасибо, — сказала она приглушенным шепотом.
Я ждала, скажет ли она что-нибудь еще, но она оставалась довольной, просто потягивая свой напиток и глядя в противоположную от брата сторону. Я устроилась рядом с ней, прислонившись к тому же дереву, но сохраняя достаточную дистанцию, в надежде, что ей не захочется снова убегать. В итоге я просто стучала ногтями по дну своей бутылки от скуки и от того, что мне не хотелось пить. Вскоре я почувствовала раздражение от Твайлайт; не только из-за тишины, но и потому, что знала, что она тянет время.
— Ты уже подходила и поздоровалась со своим братом? — спросила я, хотя знала ответ.
— Н-нет еще. Он… занят разговором со своей командой. Я не могу прерывать его, пока он работает, — ответила Твайлайт. Казалось, она пыталась убедить себя, а не меня, и, судя по тому, как она смотрела на футболистов, как побитый щенок, ее беспокоил не брат.
— А через несколько минут он будет слишком сосредоточен на игре, чтобы по-настоящему поговорить, так что иди сейчас, пока у тебя еще есть возможность, — сказала я. Не было никаких причин вмешиваться в ее личные дела, и даже маленький голосок в глубине моего сознания пытался отговорить меня от того, что я делала, но я не собиралась стоять в стороне, пока она закрашивала свои страхи свежим слоем рационализации.
— Ты ведь не боишься этих других девчонок, да?
— Боюсь? Что—? Нет! Конечно нет! — Твайлайт фыркнула на это предположение. — Страх порождается невежеством и детскими представлениями; и то, и другое я переросла. Я просто предпочитаю не находиться рядом с ними.
Ее реакция напомнила мне старую фразу «дама слишком много протестует», или даже просто рыбу-фугу, пытающуюся отпугнуть хищников. Конечно, легко было стоять в стороне и говорить, что тебя это не касается, поэтому я решила проверить ее теорию.
— Тогда просто пойдем. Сомневаюсь, что он будет против, — сказала я, взяв ее за запястье.
Как я и ожидала, Твайлайт отреагировала на эту идею примерно так же, как кошка реагирует на то, что ее бросают в ванну.
— Нет, подожди! Я не могу! — взвизгнула она, вырывая свою конечность. На короткое мгновение в ее глазах появился панический взгляд «оленя в свете фар». Стыд был очевиден, когда она поняла, что ее тщательно выстроенный фасад только что самоуничтожился в одно мгновение. Я чувствовала себя немного виноватой из-за своих методов, но напомнила себе, что невозможно преодолеть своих демонов, если ты отказываешься даже признать их существование.
— Ты действительно их боишься, не так ли? — спросила я, приняв более сочувствующий тон.
Твайлайт не могла смотреть мне в глаза дольше секунды, как будто я застала ее посреди какого-то ужасного, невыразимого поступка. Раздался тихий ропот недовольства, прежде чем она села у основания клубка, прижав колени к груди.
— Они все меня ненавидят, — пропищала она.
Стоя там, возвышаясь над шокированной ученицей, я спрашивала себя, зачем я это делаю. У меня не было права диктовать ей условия, по которым она жила; если она хотела оставаться в пузыре, уклоняясь от девяноста процентов школьного населения, это был ее выбор. И то, что мне самой нужен был кто-то, кто бы вправил мне мозги, когда я делала что-то глупое и саморазрушительное, не означало, что я должна была так навязчиво делиться этой мудростью с другими. Должен был быть кто-то более подходящий, чтобы дать ей совет: учитель, родитель, друг… кто угодно, только не я.
Однако, оглянувшись по сторонам, я не знала, к кому обратиться. Я вспомнила, что Шайнинг Армор упоминал о хороших отношениях Каденс с Твайлайт, но ее нигде не было видно. Я могла бы сама пойти за Шайнингом, но это могло бы привести к тому, что за нами последовали бы футболисты. Если Твайлайт боялась столкнуться с этими девушками на равных, сомневаюсь, что она захотела бы, чтобы ее видели такой, какая она сейчас.
Несмотря на то, что в пределах досягаемости были сотни людей, я подозревала, что Твайлайт чувствовала себя ужасно одинокой в тот момент; она одна против мира. В некотором смысле, это было не слишком отличалось от того, как я оказалась на дне пыльного кратера, окруженная студентами, которые когда-то боялись меня, но теперь испытывали только презрение. Причина, возможно, была другой, но конечные продукты были одинаковыми: чувство изоляции, внезапное и огромное бремя стыда, и коктейль из страха и паранойи с гарниром из самоненависти. И единственная причина, по которой я смогла выбраться из этой ямы, заключалась в том, что кто-то, кому на тот момент нечего было терять, протянул мне руку.
Поэтому я села рядом с Твайлайт и решила, что пришло время для честности.
— Раньше я была тем типом людей, о которых люди вроде тебя видят кошмары, когда идут в школу, — призналась я. Это вызвало ее любопытство, хотя бы потому, что это казалось странной темой для разговора.
— Подожди, ты хочешь сказать, что ты была… задирой? — спросила она в недоумении. Я представляю, как это сбило ее с толку, ведь эта история не соответствовала ее впечатлениям обо мне до сих пор.
— Думаю, «тиран» было бы точнее, — сказала я, подтянув колени к груди.
— Ты не похожа на ту, кто запихивает детей в шкафчики, — прокомментировала Твайлайт, возможно, все еще пытаясь осмыслить это откровение.
— Твайлайт, я раньше могла взглядом загнать человека в шкафчик, — ответила я, позволив себе тихое, мрачное хихиканье. Было трудно не оглядываться на те дни с некоторой ностальгией. Как бы незаслуженно и бредово это ни было, я раньше была сильной: я могла получить то, что хотела, когда хотела. Теперь я даже не могла сделать телефонный звонок без надлежащего разрешения от моих самозваных опекунов.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
Я ободряюще улыбнулась своей растерянной подруге.
— Чтобы ты поверила мне, когда я скажу тебе, что люди, подобные тем, что так тебя взволновали, имеют ровно столько власти, сколько ты готова им дать.
Твайлайт скептически посмотрела на меня, и я поняла, почему. Мой совет звучал диковинно, даже для моих собственных ушей, но, учитывая, что я сама была его получателем, я могла поручиться за его эффективность. Ей требовалось больше уверенности, что означало, что мне придется съесть еще больше скромной булочки.
— Слушай, я была самой страшной персоной в своей школе: никто не осмеливался мне перечить. Но достаточно было одной новой ученицы, которая отказалась бояться. Как только это произошло, все остальные в школе сплотились вокруг нее. И теперь…
Я не собиралась, чтобы мои слова уплывали, и Твайлайт потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что мое колебание не было преднамеренным.
— «И теперь» что?
— Теперь никто не боится. Все просто ненавидят меня, и я заслуживаю этого в полной мере, — вздохнула я. Я намеревалась, чтобы этот разговор стал своего рода мотиватором для Твайлайт, но на меня он производил обратный эффект. Мне пришлось отбросить свои чувства, если я хотела вернуться к задаче предоставления полезных советов.
— Суть в том, Твайлайт, что они не так сильны, как ты думаешь. И в тот момент, когда ты начнешь им противостоять, они начнут терять эту силу.
— Но что, если станет только хуже?
— Может быть. На самом деле, велика вероятность, что так и будет… какое-то время. — Я воздержалась от пустых любезностей. Она примет правду, какой бы неприемлемой она ни казалась поначалу. — Но я говорю по опыту, что чем сильнее они будут стараться, тем больше все будут понимать, как мало они на самом деле могут сделать.
Сказав все, что могла, я снова встала на ноги. Если Твайлайт оставалась неохотной даже с моим советом, то я больше ничего не могла ей предложить. Хотя такой оборот событий был бы разочаровывающим, в то же время я не винила ее за то, что она хотела оставаться в безопасности. Страх был сильным мотиватором, в конце концов, и я использовала его с большим эффектом. Я просто надеялась, что моей честности хватит, чтобы завоевать достаточно доверия, чтобы хватило на оставшуюся часть игры.
Пока Твайлайт сидела, обдумывая мои слова, я протянула ей руку. Она на мгновение посмотрела на мою руку, затем подняла взгляд на меня.
— Почему ты это делаешь? — спросила она. — Ты ведь меня почти не знаешь.
— Похоже, тебе сейчас нужен друг. Что еще нужно человеку?
Удивительно, как правильный выбор слов может иметь такие резонирующие последствия. В тот момент они просто казались тем, что нужно было сказать, чтобы Твайлайт последовала за мной, и я не догадывалась, во что эти семена могут превратиться. Я невольно запустила цепь событий, подобно падающим домино, которые навсегда изменят мою жизнь. И все, что потребовалось, это «похоже, тебе нужен друг».
— Хорошо, но если я струшу и попытаюсь убежать, просто… хм, продолжай меня подталкивать, — предложила Твайлайт, прежде чем взять мою руку.
— Они не такие страшные, как ты думаешь, и ты сильнее, чем себе представляешь, — сказала я, помогая ей встать на ноги. Я крепко держала ее, ведя к ее брату. — Эй, Шайнинг! — позвала я. — Посмотри, кого мне удалось найти.
— Твайли! Ты пришла!