Наконец Гермиона убедила Драко позволить ей прочитать судебные документы слушания по условно-досрочному освобождению и документы его адвоката. Она всё ещё была убеждена, что Драко мог бы добиться большего успеха в юридическом представительстве, чем мистер Тислвуд, но она не хотела слишком давить на Драко, чтобы он не сжёг её стопку документов. Снова. Потому что это могло произойти уже раз или два. Они не говорили об этом.
Однако она много говорила с Джулией и Кингсли об изменениях в судебной системе и Визенгамоте в целом. Особенно Кингсли предоставил ей обширную стопку законодательных изменений, чтобы она могла почитать их на досуге. Они просто понимали друг друга.
Это был один из таких дней, когда Гермиона аппарировала со свежей стопкой сводов законов прямо из Министерства в Малфой-мэнор и была удивлена, когда Драко не появился, чтобы поприветствовать её. Вместо этого его Патронус ворвался в библиотеку и попросил ведьму прийти в Гостиную, что она и сделала.
— Видишь, кого принесло попутным ветром, — приветствовал её Драко, держа в руке стакан виски, и помахал Тео, сидевшему рядом с ним на диване. — Кто-то, должно быть, сказал Тео, что мне нужна компания, чтобы я не сжёг ещё оставшуюся часть поместья?
— Тео! — воскликнула Гермиона, когда Нотт помахал ей, держа кружку дымящегося чая. Что тут скажешь, она была разговорчивой особой. Конечно, она писала ему тайно.
— Мне нравится, что вы сделали с этим местом, — сказал он и указал на беспорядочные стопки книг на журнальном столике и пёстрые заметки, висящие в воздухе у окна. — Библиотека стала слишком маленькой?
— У меня есть система! — запротестовала Гермиона, и Тео лишь усмехнулся, когда она отодвинула несколько книг в сторону, чтобы сесть в зловещее кресло. — Он что-нибудь сжёг? — спросила она, не обращая внимания на пыхтящего недовольного Драко рядом с ней.
— Спрашиваешь, потому что здесь жарко? Дорогая, это всего лишь я.
Драко только фыркнул.
— Если ты возбуждён, у меня полно портретов, которым не помешает хороший уход за лицом?
— Э-э-э, — хихикнул Тео. — Я знаю, ты шутишь, но на самом деле я возбуждён, и это причина того, что я всё ещё здесь.
— Эм… — начала Гермиона, но Тео отмахнулся от неё.
— Не в том смысле. На самом деле, меня к тебе, Гермиона, послал Блейз. Потому что… ты маглорождённая, а я не знаю многих.
— Хорошо?
Внезапно улыбка исчезла с лица Тео, и он неловко прочистил голос. Какое-то время он, казалось, хотел сказать что-то ещё, но затем покачал головой и объяснил:
— Мне было интересно, не могла бы ты… показать мне мир магглов, научить меня вписываться в него, жить как маггл?
Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это.
— Зачем тебе это делать?
Тео уставился в свой чай.
— Знаешь, сколько волшебников живет на Британских островах?
— Около пяти тысяч, — не теряя времени, ответила Гермиона.
— Точно. Две с половиной тысячи из них — мужчины, и из-за снижения рождаемости в период Первой магической войны только около сотни из них примерно нашего возраста. Знаете, сколько процентов людей — геи?
— Нет, — призналась она.
— Примерно десять процентов. Так что посчитай. Получается примерно десять волшебников-геев, нет, на самом деле девять, если исключить меня, на Британских островах.
Тео поднял руку и сосчитал на пальцах.
— Маркус Флинт — придурок, Дин и Шеймус заняты друг другом, Эдриан Пьюси совсем не мой тип, а Терри Бут… умер. Так что статистически это составляет примерно… четыре мужчины, которые либо не пошли в Хогвартс, либо всё ещё скрывают свою ориентацию, потому что это не то, о чем вы объявляете в газете.
Гермиона медленно сообразила:
— Ты хочешь встречаться с магглами.
— Шестьдесят миллионов магглов в Великобритании, тридцать миллионов мужчин, три миллиона квир-людей, да, я посчитал. Или уехать из страны и поискать себе кого-нибудь ещё, чтобы встречаться, что… Мне бы не хотелось. Блейз предложил мне переехать к нему, но я даже не говорю по-итальянски. Что я могу сказать?
Тео рассмеялся, но это было не совсем искренне. Был отчётливый привкус одиночества, который можно было распознать только тому, кто был одинок раньше. Гермиона никогда не задумывалась, чтобы понять, каково это — быть геем в Волшебной Британии.
— Конечно, я помогу тебе, — сказала она, но затем ей пришлось вспомнить о своей собственной встрече со страхом увидеть родителей или инциденте с Владом, — но просто хочу предупредить тебя… жить среди магглов тяжело. Я не хочу приукрашивать. Всё по-другому. Тебе придется лгать, чтобы скрыть свою магию, ты будешь жить двойной жизнью. Ты никогда не сможешь пригласить их в Нотт-мэнор или поговорить о школе. Ты не будешь делиться историями из своего детства или даже говорить о войне. Магглы понятия не имеют, что она когда-либо была.
Тео опустил голову, и внезапно начало казаться, что речь уже не о сексе. Речь шла о том, чтобы вписаться, о партнёрстве, о поиске любви.
— Я знаю. И я даже не изучал магловедение, я понятия не имею о магловедении или поп-культуре. У меня даже нет одежды, я ничего не знаю.
Гермиона почувствовала себя виноватой из-за того, что разбила его надежды, поэтому она встала и протянула ему руку и улыбнулась.
— Если Драко смог узнать о маглах достаточно, чтобы сдать экзамен по магловедению, то и ты сможешь, второй по яркости волшебник нашего века. Я тебя научу.
Тео застенчиво улыбнулся и взял её за руку, чтобы подняться с дивана.
— В библиотеке?
— Что? — рассмеялась Гермиона. — Нет, мы пойдём прямо к источнику!
Она обменялась взглядом с Драко, который понимающе улыбнулся, понимая, что не может пойти с ней, а затем, без дальнейшего предупреждения, аппарировала Тео в общественное место аппарации возле Гринготтса.
— Что мы делаем в Косом переулке?
— Разумеется, я дам тебе немного магловских денег. Ты богат, так что начнём, может, с пятиста или тысячи фунтов на данный момент, да?
Пока Тео смущённо разговаривал с гоблином о том, как бы поменять немного золота, Гермиона аппарировала в Нору и спросила Рона, который был примерно такого же роста, как Тео, может ли она одолжить ему часть его магловской одежды. Он, ворча, разрешил.
Несколько минут спустя она встретила Тео перед Гринготтсом и наблюдала, как он изучает бумажный сверток фунтов в своих руках, словно это была туалетная бумага. С хихиканьем она заставила его переодеться в туалете Дырявого котла и взяла его за руку.
— А теперь?
— А теперь мы отправляемся в магловский Лондон, — ухмыльнулась Гермиона и потянула его через зачарованную кирпичную стену по другую сторону Дырявого котла.
— Ух ты! — воскликнул Тео, как только ступил на оживлённую магловскую дорогу и увидел, как гудящие машины, грузовики и красные автобусы петляют по оживлённому вечернему движению. Лондон всегда был полон. Но Лондон в час пик? Совершенно другое измерение.
— Ты когда-нибудь был в мире маглов?
Тео стыдливо покачал головой.
— Не совсем, просто пролетел над ним или увидел его издалека. Я никогда… не участвовал в этой жизни.
Инстинктивно он сжал палочку крепче, поэтому Гермиона выхватила её у него из рук и сунула в свою бисерную сумочку вместе со своей.
— Сегодня мы маглы, помнишь?
Весело болтая, Гермиона тащила Тео по дороге и объясняла ему различные магазины, знаки и явления.
— Это дорожные знаки, чтобы люди знали, когда можно перейти улицу, не попав под машину. Идти можно только тогда, когда горит зелёный свет.
Это велосипеды, на них можно ездить без электричества. Они немного опасны, поэтому многие маглы носят шлемы.
Электричество для маглов немного похоже на магию: это энергия, которая может проходить сквозь металл и заряжать движущиеся частицы.
Это заправочная станция, машинам нужно топливо, чтобы ездить, потому что у них нет магии. Они сжигают масло, и это создает тепло, а тепло приводит в движение двигатель, который вращает колёса.
— Двигатель… пока слишком сложно, — пробормотал Тео.
— Плащи сейчас просто не в моде, по крайней мере, со времён Средневековья. Вот почему люди носят джинсовые брюки и куртки. И это не вампир, это — священник, это то, что они носят.
Разинутый рот Тео был невероятно мил, и, к счастью, они всё ещё держались за руки, потому что не раз он просто замирал на месте, пока Гермиона не тащила его за собой.
— Лондон может показаться немного удручающим, я знаю, это самый большой город в Западной Европе, в нём проживает около десяти миллионов человек.
— Это пятьсот тысяч геев? — недоверчиво ахнул Тео, проделав впечатляюще быструю демонстрацию устного счёта.
— Ну, давай не будем встречаться со всеми сразу, ладно? В этой одежде ты всё равно ни с кем не сравнишься.
— Почему? Что не так с тем, что я ношу? — спросил он, сбитый с толку изношенными коричневыми джинсами и бордовым свитером.
— Они принадлежат Рону, поэтому они совершенно отвратительны.
Тео фыркнул в молчаливом согласии, перебирая пальцами свободную шерсть подола своего свитера и сравнивая его с модными людьми вокруг него с молчаливой завистью. Поэтому Гермиона потащила его в большой магазин дорогой мужской одежды и быстро нашла продавца-мужчину, который окинул её и Тео слегка снобистским взглядом.
— Здравствуйте, сэр, — заговорила Гермиона, — это мой друг Теодор, и мы надеялись одеть его в надлежащую одежду. Эту он просто одолжил.
— О, слава богу, — эмоционально произнесла явно не британский помощник и оглядел Тео с ног до головы, — потому что то, что вы носите, просто ужасно! Какой у вас стиль?
Тео обменялся отчаянным взглядом с Гермионой.
— Эм… Я не знаю.
— Кто вас вдохновляет? Ваш любимый костюмер? Иконы? Певцы или актёры?
— Эмм…
Гермиона сжалилась и вмешалась:
— Мы собираемся сделать что-то богатое, гейское. Ты сможешь с этим работать?
Продавец усмехнулся:
— Да, это сойдёт, — а затем побежал сгребать кипы одежды с разных вешалок. — Примерьте это, примерочные вон там.
Когда Тео вернулся из примерочной и неловко уставился на своё отражение в зеркале, Гермиона только кивнула.
— Кажется, хорошо!
— Боже, нет! — воскликнул продавец и принялся перебирать целую стопку одежды. — Мы можем сделать лучше.
Десять минут спустя они вышли из магазина с гораздо болеё холеным Тео, чем раньше, одеждой Рона и несколькими запасными рубашками в сумке, которую несла для него Гермиона. Она должна была признать, что Тео выглядел действительно хорошо в своей новой одежде, облегающей узорчатой рубашке, прямом пиджаке, скрывавшем его долговязую и истощённую фигуру, и тёмно-серых брюках с чёрными туфлями. Дорого, но не слишком кричаще — не то чтобы Гермиона разбиралась в этих вещах.
— Мы можем вернуться в какой-то момент за дополнительной информацией? Может быть, ты сможешь просмотреть несколько журналов одежды и выбрать вещи, которые тебе понравятся? Я тебе что-нибудь пришлю.
Тео кивнул, неловко разглядывая металлические молнии карманов своей новой куртки и бирки с инструкциями по стирке.
Поскольку Гермиона ещё не ела, она повела их в модный молодой ресторан, и они сели у окна, чтобы сделать заказ. К счастью, столик был достаточно уединённым, чтобы они могли поговорить наедине без посторонних.
— А ты, кстати, насколько богат? Как Малфой богат?
— Почему ты спрашиваешь? — вопросом на вопрос ответил Тео и понюхал своё пиво. — Это алкоголь?
— Да.
— А что ты пьёшь?
— Апельсиновый лимонад.
— Могу ли я попробовать?
— Да.
Он так и сделал, и его лицо просияло.
— Можем поменяться? Я не пью алкоголь.
Гермиона усмехнулась.
— Ладно. Ну, и насколько богат?
— Может, половина того, чем владеет Драко? — чёртовы чистокровные.