Грейнджер, объясни мне, как появилась газетная статья о том, как вы с Теодором Ноттом сражались с нунду в Хогвартсе?
Гермиона прочитала сообщение Драко на следующее утро, когда проснулась в больничном крыле Хогвартса.
Не-а, не объясню.
Я знаю, что тебе надоели ТРИТОНы, постоянная работа, нуждающийся бывший парень — Пожиратель смерти и большой круг друзей, но всё же. Нунду?
Это действительно просто произошло. Это всегда просто происходит, почему мне никто не верит?
Никогда больше так не делай!
И позволить Тео забрать всю славу? Никогда.
Мадам Помфри настояла на том, чтобы Тео, она и пара пятикурсников остались на ночь, чтобы проверить симптомы отравления после воздействия дыхания зверя. Но в итоге это оказалось всего лишь мерой предосторожности — конечно, заклинание «головного пузыря» было наложено совершенно нормально, что и Тео, и Гермиона не уставали объяснять.
Было ещё очень рано, когда на следующий день их разбудили для последнего осмотра, и, когда каждый из них оделся, Гермиона дала Тео бумажку для зачарованых блокнотов, сделанную по её собственному простому дизайну, для общения.
— Ты их придумала, да? — с любопытством спросил Тео.
— Да, но поверь мне, я не несу ответственности за те отвратительно-розовые и цветочные узоры, которые Джордж продаёт у себя в магазине, — фыркнула она.
— У Драко действительно нет шансов победить тебя на ТРИТОНах. — Тео улыбнулся и поднёс листок к свету потолочных ламп лазарета, любуясь магией.
— Откуда ты знаешь об этом пари?
— Невилл мне сказал. — Тео постучал по конверту в своей сумке, который был вскрыт. — И Драко упомянул об этом в своём письме.
— Что ещё он написал?
— Он тебе не сказал?
— Я не спрашивала.
— Но меня спрашиваешь?
— Знаешь, что? Я беру свои слова обратно.
— Знаешь, там довольно длинный абзац о том, что ты — лучшее, что с ним когда-либо случалось.
Гермиона почувствовала, как её щеки заливает жар.
— Насколько длинный?
— Отвратительно длинный, — ухмыльнулся он. — Похоже, ты — пожирательница сердец.
— Пожалуйста, не влюбляйся в меня, — пошутила Гермиона.
— Поверь мне, шансов нет никаких. Драко гораздо больше в моём вкусе.
— Как?.. Ох… ОХ!
Тео рассмеялся.
— Да ладно, Грейнджер? Я думал, вы двое в отношениях, и даже общались время от времени. Драко никогда не рассказывал тебе о его и моём приключении категории X на пятом курсе?
Гермиона уронила на пол туфлю, которую собиралась надеть.
— Что?
Тео только ухмыльнулся:
— Значит, он умеет хранить секреты. Приятно знать. Может, в нём ещё осталась доля чести. Он, безусловно, щедрый любовник, хотя, на мой вкус, немного властный.
— Но Драко не… понимаешь?..
— Гей?
— Извини, я не хочу показаться ханжой. Да. Гей.
— Возможно, он бисексуален или просто любопытен, я не знаю, но то, что он был настоящим придурком, это факт.
— Да… Я. Спасибо… Я имею в виду… Это хорошо для тебя, Тео, — пробормотала Гермиона и продолжила надевать туфли, пытаясь переварить эту информацию. Почему Драко никогда не упоминал об этом?
— На самом деле, то, что я был геем, могло бы спасти мне жизнь. Это была одна из многих причин, по которым мой отец не хотел иметь со мной ничего общего, по крайней мере, до конца, — добавил Тео более осторожно.
— Боже мой, я тебя совсем не знаю, правда? — неловко выдохнула она. — Извини. Давай изменим это, ладно? Кажется, это какая-то важная информация о тебе.
Тео рассмеялся.
— Если хочешь, я обязательно оставлю тебя на канале сплетен.
— В конце концов, мы ведь теперь друзья, не так ли?
Тео, казалось, был этим удивлён, но быстро спохватился:
— О, я не знаю. Дружба с тобой, вероятно, сократит мою продолжительность жизни на десятилетия.
Гермиона громко рассмеялась, а Тео с улыбкой вскинул на плечо сумку с книгами.
— Но сейчас, прошу прощения, мне нужно продемонстрировать своё превосходство среди других слизеринцев за завтраком.
***
Оставшаяся неделя в Министерстве была изнурительной. На самом деле, недостатком их приключения с нунду было то, что оно отняло у Гермионы ещё больше времени из учебного графика, потому что внезапно её коллеги, люди в Министерстве, с которыми она никогда не разговаривала, и для пущей убедительности несколько репортёров засыпали её на работе множеством вопросов. Её вечер не стал лучше, когда Рон, Гарри и Джинни пришли к ней в квартиру и захотели услышать каждую маленькую деталь истории. В конце концов, Гермиона пригрозила проклясть их, если они не уйдут, и раздраженно перенесла свою пропущенную рабочую нагрузку на другой день.
Но был и один положительный момент, и он пришёл с совой на следующее утро.
Дорогая мисс Гермиона Джин Грейнджер,Мы надеемся, что это письмо застанет вас в добром здравии.В свете вашего и Теодора Игнатиуса Нотта героического и искусного обездвиживания нунду на территории Хогвартса 6 июля 1999 года, Экзаменационный совет по магии решил присвоить вам почётный уровень ТРИТОН по предмету Уход за магическими существами. Мы считаем, что мастерство и остроумие, которые вы продемонстрировали, служат более чем достаточным уровнем владения предметом, чтобы вы сдали экзамен с оценкой «отлично».Желаем вам удачи и успехов на оставшихся экзаменах в конце месяца.Надеюсь, у вас все хорошо,Искренне Ваша,Гризельда МарчбэнксЭкзаменационный орган по магииМинистерство Магии.
Одним ТРИТОНОМ меньше! Это было удивительно — совершенно несправедливо, конечно, учитывая, что она не показала никаких теоретических знаний ни о каком другом звере, кроме нунду — но Гермиона решила не жаловаться. Вместо этого она вытащила пергамент Тео, чтобы спросить, получил ли он ТРИТОН тоже, что он и сделал. С ухмылкой ведьма отправила копию письма Драко, просто чтобы ткнуть его в лицо, что, конечно, она уже на один «Отлично» выше в их пари.
Однако её восходящая энергия вскоре угасла, когда наступил сезон грусти. Или, по крайней мере, так показалось Гермионе. Она была первой, кто сдался, но позже это доконало и других.
Всё началось в четверг, когда Гермиона обнаружила, что всё больше нервничает не только из-за допросов по поводу нунду и более чем напряженного графика занятий для подготовки к экзаменам, но и потому, что она боялась годовщины ухода родителей из её жизни. Завтра исполнится два года с тех пор, как она стёрла им память. Гермиона попыталась отодвинуть чувство вины в сторону и решила сначала пережить этот день.
Поэтому она встретилась с Гарри и Роном за обедом в кафетерии и была рада, что они не знали о её беспокойстве по поводу родителей.
— Я слышал, что у Хагрида были серьёзные проблемы из-за нунду, — поделился Гарри. — Кингсли рассказал мне об этом в коридоре сегодня утром. Его временно отстранили от преподавания, потому что родители пожаловались.
— Ну, я не могу сказать, что виню их, — пробормотала Гермиона в тарелку с картофельным пюре.
Рон закатил глаза с типичной для него преданностью.
— Я знаю, но он же Хагрид? Они же не могут его уволить, правда?
— Рон, — фыркнула она, — ты в курсе, что этот зверь мог убить двух студентов? Даже больше, если бы мы ничего не сделали. Он действительно сам навлёк это на себя.
— Хагрид не знает, что монстры — не домашние животные. Просто посмотрите на Норберту.
— Норберта тоже убивала бы детей, если бы Малфой не выдал Хагрида и мы впоследствии не уговорили друзей Чарли забрать её!
— Так ты теперь защищаешь Малфоя? Просто потому, что он твой парень? Он всегда ненавидел Хагрида! — рявкнул Рон и ударил кулаком рядом со своей тарелкой. Люди начали поглядывать на них с любопытством.
Гермиона кинула заглушку на их стол и повернулась к Рону, пристально глядя на него.
— Конечно, нет! Просто так получилось, что Драко поступил правильно по неправильным причинам. Ему было плевать на дракона, студентов или правила, он просто хотел нам отомстить, конечно. Но всё равно, это было невероятно глупо со стороны Хагрида. У Дамблдора было слишком большое сердце, чтобы учесть реальную опасность решений Хагрида.
— У Дамблдора было сердце подходящего размера, — категорично заявил Гарри.
— Ладно, Дамблдор был хорошим человеком. Щедрым, верным, самоотверженным. Но иногда он был наивным. И то, как он позволил Хагриду продолжать, позволив ему приводить монстров в школу, было не совсем хорошим примером принятия первоклассных решений. Вспомните Пушистика, гигантскую трехголовую собаку, вспомните Норберту, норвежского дракона, вспомните Акромантулов и взрывоопасных соплохвостов, и его полувеликанского брата. А теперь кровожадный, дышащий ядом нунду? Кстати, он назвал её Лили, в честь твоей матери, Гарри. Серьёзно, мы теперь взрослые, с немного большим чувством самосохранения и…
— Фу, самосохранение? Ты говоришь прямо как слизеринка, — усмехнулся Рон.
— Эм, извини? Мои навыки самосохранения сохраняли вас в живых много лет! Я не слышала, чтобы вы жаловались.
Лицо Рона покраснело.
— Итак, ты хочешь, чтобы Хагрида уволили прямо сейчас?
— Я хочу, чтобы Хагрид прекратил заставлять таких людей, как я и Тео, бежать от монстров, чтобы защитить невинных детей! — прорычала Гермиона.
— Что вообще между тобой и этим парнем из Слизерина? — хмурясь, спросил Рон.
— Теодор Нотт? Его отец был Пожирателем смерти…
— И что? — чопорно спросила Гермиона и сложила руки на груди.
— Так ты теперь коллекционируешь слизеринцев с родителями — Пожирателями смерти? Это твоя новая фишка?
— О, повзрослей, Рон! Тео никогда не был частью войны. Он невероятно милый и забавный.