Ближе к вечеру Гермиона поцеловала Драко на прощание и аппарировала прямо из его спальни на площадь Гриммо, чтобы спросить Джинни о её планах по поводу девичника. Ей потребовалось с десяток минут, пока она не нашла подругу на чердаке, роющейся в старых коробках.
— Что ты делаешь?
— Гарри клянётся, что слышит отсюда какие-то звуки, так что я пытаюсь понять, что это может быть. Наверное, просто куница или крысы.
— Бестиам ревелио, — пробормотала Гермиона, и в углу чердака зажёгся свет. Действительно, именно оттуда доносилось странное воркование.
— Остолбеней!
Воцарилась тишина, и Гермиона подошла ближе, спустя минуту вытаскивая из-за коробок оглушенного голубя.
— Голубь? Вероятно, пробрался сюда через окно или щель в крыше.
— Ты такая умная! — Джинни подошла и увидела в руках Гермионы грязного бессознательного голубя со слегка примятыми перьями.
Гермиона пробралась сквозь море коробок к окну с треснувшим оконным стеклом и открыла его.
— Реннервейт, — прошептала она птице, и с громким щебетанием та начала дико трепыхаться, пока Гермиона не подтолкнула её из окна. Заживляя несколько царапин на запястьях, она наблюдала, как голубь улетает в сторону окраины Лондона.
— Вот и всё, — пробормотала девушка, прежде чем очистить руки и закрыть окно. Она старательно наложила Репаро и наблюдала, как осколки стекла на земле взлетают к окну и снова сплетаются в одно целое.
— Спасибо, — пробормотала Джинни и подняла коробки обратно, сложив их в более аккуратные стопки, чтобы освободить больше места на чердаке.
— Что это вообще такое? — спросила Гермиона и заглянула в полуоткрытый ящик комода, в котором лежала стопка постельного белья.
— Старые вещи Сириуса и Регулуса, — сказала Джинни. — И, возможно, ещё какие-то вещи Вальбурги и Ориона.
Она подошла и открыла магически защищенную коробку, чтобы вытащить чёрное кожаное пальто.
— Наверное, это было очень модно в 1977 году, — ухмыльнулась рыжая и бросила его Гермионе. — Надень.
Улыбнувшись, Гермиона подчинилась и просунула руки под слишком большое пальто; она легко могла представить, как Сириус носил его в юности, вероятно, украшенное металлическими цепями и булавками. Тем временем Джинни сама нашла шикарную чёрную парадную мантию с заострёнными зелеными бархатными лацканами и инициалами Р.А.Б., вышитыми на зелёном платке в нагрудном кармане.
Гермиона улыбнулась и покопалась в другой коробке. Теперь, когда она об этом подумала, то вспомнила, как рылась в этих вещах в поисках слизеринского медальона и любых намёков на крестражи почти два года назад.
— Вот солнцезащитные очки. Зелёные для тебя, а фиолетовые я заберу себе.
— Они правда носили это в семидесятых? — Джинни покачала головой. — Неудивительно, что ни Сириус, ни Регулус так и не нашли себе жену.
Гермиона хихикнула.
— Ладно, Рон и Гарри думают, что это всё чушь, но я когда-нибудь говорила тебе, что думаю, что они оба геи?
— Почему? — недоверчиво спросила Джинни.
— Ну, я прочитала все письма и заметки Регулуса в его комнате, понимаешь, чтобы узнать, что он мог сделать с медальоном-крестражем. И… я не знаю, это просто интуиция. Ничего конкретного я не нашла, но то, как он писал о некоторых своих товарищах в одном из своих дневников… Он узнал, что кто-то из Когтеврана признался в своей ориентации, и то, как он это описал, было так тоскливо, почти ревниво.
— А Сириус?
— Неужели никто из вас не заметил, как он пялился на Римуса? — хихикнула Гермиона. — Я знаю, что Рон и Гарри слепы, когда дело касается таких вещей, они даже не знали о Дине и Симусе, хотя они делили с ними общежитие целых шесть чёртовых лет, но ты? Ты должна была знать.
— Римус и Сириус?
— Люпина было тяжелее понять, и, конечно, я могу ошибаться, но как он обычно смотрел на Сириуса, когда тот говорил о чём-то? Всё его внимание было приковано к Блэку, слегка мечтательное выражение лица? А когда всё было наоборот, и Сириус был единственным, кто слушал, он смотрел на Ремуса с таким восхищением и очарованностью, который я нахожу довольно необычным для… просто друзей. Но это всего лишь догадка. Ни у кого из них не было дневников. В любом случае, я всегда думала, что, если бы они хотели, чтобы люди знали, они бы рассказали.
Отвлёкшись, Гермиона открыла коробку и достала две пары байкерских ботинок.
— Туфли к наряду? — предложила она Джинни, и они обе надели их, наложив уменьшающие чары, чтобы они подошли им по размеру.
— В любом случае, — продолжила Гермиона, — не говори Гарри. Он разозлился, когда я намекнула на это однажды, сказав, что Сириус и Римус никогда бы не солгали ему. Лучше не буди спящего зверя.
— Я тоже по ним скучаю, — пробормотала Джинни и провела по рукам зелёной шелковой шали. — А я их даже почти не знала, в отличие от вас. — Она обернула шаль вокруг шеи и решительно посмотрела на подругу. — Но хандрить — это не весело, не так ли?
— А что ты вообще хотела делать на девичнике? Играть в шахматы? Пить огневиски? Заплетать друг другу косички? — в шутку спросила Гермиона, когда они спускались по лестнице на первый этаж.
— Давай выйдем из дома, у меня порой начинается клаустрофобия, хотя мы и сделали ремонт.
— Куда пойдём? Мне надоели грязные и вонючие пабы.
— Что сегодня делает Малфой? — вдруг спросила Джинни, призывая из чулана метлу.
— Не уверена, можно ли считать Драко девочкой.
— В моём мире он можно всё. Давай! — сказала рыжая и, прежде чем Гермиона успела возмутиться, аппарировала подругу и её бисерную сумочку к главным воротам поместья Малфоев.
— Какого чёрта, Джинни? Тебе не кажется, что нам следовало его предупредить?
— Постоянная бдительность, разве не так сказал этот придурок? — Джинни ухмыльнулась и пнула ногой кованые ворота, давая Драко знать об их присутствии.
— Зачем ты принесла метлу? — спросила Гермиона, наблюдая, как ворота открываются сами собой. Ну вот, её шанс предупредить Драко пропал.
— Я не собираюсь идти по этой чёртовой тропе к его дому только для того, чтобы он мог получить удовольствие, наблюдая, как я пересекаю его драгоценные земли.
— Ты же знаешь, что он наверняка слышит, как ты это говоришь, да? — спросила Гермиона и указала на ворота.
Джинни просто пожала плечами и села на метлу.
— Отлично, тогда он сможет встретить нас как обычный нормальный человек.
С этими словами девушка устремилась к поместью, и её волосы развевались за спиной.
Покачав головой, Гермиона аппарировала ко входу в поместье и увидела, что Драко уже стоит там, ожидая, с поднятыми от удивления бровями.
— Я совершенно невиновна в этом вторжении, — заявила Гермиона и наблюдала, как Джинни слезает с метлы перед Драко.
— Привет, хорёк!
Драко окинул их обеих быстрым взглядом.
— Ты ведь надела эту одежду, чтобы спровоцировать меня, не так ли? Скажи, я ведь не пробыл здесь достаточно долго, чтобы это, — он махнул рукой в сторону одежды Сириуса и Регулуса, которую они надели, — стало модным?
— Если бы я знала раньше, я бы обыскала шкаф тети Мюриэль до того, как мы пришли к тебе в гости в прошлый раз. — Джинни ухмыльнулась и гордо повернулась вокруг своей оси. — В любом случае, это стиль Слизерина, тебе разве не нравится?
— Ты нашла вещи Регулуса Блэка?
— Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона.
— А ты знаешь ещё одного Р.А.Б. нашего времени? — Драко указал на носовой платок Джинни.
Гермиона вздохнула.
— Ты мог бы нам очень пригодиться в поисках крестража, нам потребовался целый месяц, чтобы это выяснить.
Джинни сунула метлу под мышку и щёлкнула пальцами, чтобы обратить внимание на себя.
— Как скажешь. Малфой, ты не против, если мы устроим здесь девичник? Я слышала, у тебя есть винный погреб.
— Чёрт возьми, — простонал Драко и отвернулся. Он был расстроен? Но, прежде чем Гермиона успела спросить его, Джинни крикнула: — Спасибо, дорогой! — и взяла подругу за руку. — Ну, после тебя. В подземелья.
Всё ещё держа метлу, они спустились по лестнице под землю. Им потребовалось несколько попыток, но в конце концов они нашли винный погреб около кухни.
— Ну, и что из этого хорошее? — спросила Джинни и прошла мимо длинных рядов каменных полок, заполненных бутылками и бочками.
— Откуда мне знать?
— Это ты встречаешься с аристократичной задницей!
— Это не делает меня экспертом по вину! — запротестовала Гермиона.
— Эта бутылка выглядит пыльной, а пыльная означает старая, а старая означает хорошая, верно? Они всегда говорят, что старые бутылки дорогие, — возразила Джинни, но их обеих прервал недовольный вздох за спинами. Девушки мгновенно вздрогнули.
Драко шагнул вперёд и сказал:
— Неужели ты серьёзно относишься к этой логике?
Раздражённый, Малфой встал между ними и вытащил четыре разные бутылки.
— Сладкое или сухое? — холодно спросил он у Джинни.
— Эм… неважно? — Джинни пожала плечами. Драко не скрыл недовольное фырканье.
— Фруктовое или ореховое?
— В чём разница? — спросила Джинни.
— Одно на вкус как фрукты, другое — как орехи, — сухо заявил он и вздохнул. — Но неважно, всё это напрасно для тебя.
Тем не менее, он сунул все четыре бутылки в и без того полные руки Джинни.
— Ты следил за нами? — внезапно спросила Джинни.
— Нет, сработала защита, когда вы пытались пройти в погреб, — пожал Драко плечами, и Гермиона вспомнила, что они действительно были где-то рядом с границей чар. — Поэтому я проверил, что вы здесь делаете.
— Ага, конечно. Ты же прекрасно слышал, о чём мы говорили, — ухмыльнулась Джинни. — Думал, мы будем болтать о тебе, хорёк? Посплетничаем о твоей ангельской красоте и выносливости в постели?
Драко бросил на Гермиону горький взгляд, но она лишь пошевелила пальцами. Она не расказала Джинни так много.
— В любом случае, — продолжила Джинни, — какое самое приятное место в этом поместье, чтобы напиться?
— Для тебя? Где-то за площадкой для квиддича есть садовый сарай, который, должно быть, будет напоминать тебе родной дом.
— У меня дома есть сараи, — пропустила его колкость мимо ушей Джинни. — Я надеялась на что-то более экстравагантное. Может быть, паланкины с эльфами, которые будут обмахивать нас веерами, зал с самоиграющим оркестром, оздоровительный центр, может быть, финская сауна, джакузи?
— Кстати, она говорит серьёзно, — добавила Гермиона, обращаясь к Драко, — на случай, если ты не заметил.
— Эмм. У меня есть хорошая ванная комната, немного похожая на ванную старост в Хогвартсе, если это значит, что ты сможешь избавиться от этой ужасной одежды, — заявил Драко.
— Знаешь, — задумчиво сказала Джинни, — я никогда там не была, в ванной старост, то есть. Рон никогда не хотел давать мне пароль, чтобы я не трахалась там с Гарри, а Гермиона была такой ханжой, что ты и представить себе не можешь.
— Джинни!
— Ну, неважно, мы ведь не будем трахаться в этой ванне, я же сплю только с Избранным, в конце концов. У меня есть принципы. Малфой, покажи мне эту ванную.
Драко выглядел так, будто до этого момента он серьёзно сомневался в своём жизненном выборе, но затем он просто вздохнул и аппарировал их в коридор на чётвертом этаже. Он по-джентльменски открыл дверь из слоновой кости, чтобы девушки могли войти в комнату.
Джинни и Гермиона вошли в прекрасную, выложенную мрамором ванную, которая с тем же успехом могла бы быть группой бассейнов, расположенных на нескольких уровнях в комнате. Стены покрывал бледно-абрикосовый мрамор, и взмахом палочки Драко зажег свечи по бокам ванны и несколько маленьких стеклянных люстр над ними. Однако центральным элементом ванной комнаты был большой овальный мраморный бассейн, занимавший большую часть пола, оборудованный таким же широким выбором кранов, как и ванная старост. Помимо этого, комната была заставлена золотыми перегородками конфиденциальности, полками, полными пены для ванн, масел для ванн, стопками пушистых белых теплых полотенец и золотыми вешалками с белыми халатами. Большие картины закатного неба над греческими деревнями украшали стены, а статуэтки из слоновой кости в форме водяных нимф отмечали каждый из углов шестиугольной комнаты.
Джинни запищала от радости, изо всех сил стараясь не уронить бутылки с вином и метлу.