Пробуждение отдалось болью во всём теле. На Гермиону лавиной обрушились воспоминания, а вместе с ними и нездоровая доза смущения. Да, всё это действительно произошло.
Она обнаружила, что Драко уже убрал свою сторону кровати и сложил её свитер и джинсы на комоде у двери в ванную. На тумбочке он поставил зелье от головной боли и стакан воды, а рядом в воздухе плавали золотые буквы, написанные курсивом.
Я в библиотеке, нашёл кое-что, что я хотел бы тебе показать. Приходи, если хочешь. Но не чувствуй, что я заставляю тебя оставаться, пожалуйста.
Истощённая и совсем не отдохнувшая, Гермиона выпила обезболивающее и воду, мысленно благодаря Драко за заботу. Прежде чем направиться в библиотеку, она решила принять душ в своей квартире. Наспех выбрала чистую одежду и захватила бисерную сумку для встречи с Джинни в обед. Она всё ещё помнила, что подруга просила об этом, отправив накануне вечером Патронус.
Вместо того, чтобы аппарировать прямо в библиотеку мэнора, она вернулась в спальню Драко, чтобы вернуть пижаму, которую он ей одолжил — искушение украсть её было слишком сладким, но девушка решила не испытывать судьбу. Это было бы жалко, подумала она, когда вышла в коридор, направляясь в библиотеку.
И вот тогда Гермиона увидела это. Фотографию на том месте, где раньше висел портрет. В золотой раме, из которой Абраксас Малфой насмехался над ней, она увидела фотографию: Гермиона и Драко, которые ели куриное рагу на кухне поместья. Зачем он повесил её здесь? И когда он успел?
Повернувшись вокруг своей оси, Гермиона увидела ещё одну позолоченную рамку. На этом фото Малфой нарядил её как принцессу Гриффиндора. В тот вечер они танцевали на кладбище. Через несколько дверей висела ещё одна фотография, где они украшали имбирный домик, который сделали на Рождество.
Почему на стенах мэнора висели её фотографии?
На очередном фото ведьма увидела себя лежащей в объятиях Драко в его постели; снимок был сделан с высоты потолка. Гермиона даже не могла сказать, с какой ночи было это воспоминание. Так ли они выглядели? Совершенно умиротворённые и довольные? Это была такая интимная сцена, что ей не место было в коридоре, на всеобщем обозрении, но с другой стороны, кто ещё посещал поместье, кроме неё самой, в последнее время?
Но было и несколько других фотографий, которые Гермиона не видела раньше. Драко играет в квиддич с остальной частью своей команды в Хогвартсе. Фото его, Гойла и Тео в гостиной Слизерина. Фотография его и Блейза Забини, сидящих на трибунах для квиддича, держащих в руках стаканчики с огневиски. Улыбаясь, Гермиона прошла дальше и увидела фото, где Драко и Пэнси стоят в обнимку на Рождественском балу. На всех этих снимках Драко был намного моложе.
Охваченная благоговением, девушка прошла дальше по коридору, рассматривая фото и думая о том, как Драко украшал эти стены, заменяя портреты тщеславных предков на свои счастливые воспоминания. Было удивительно, насколько это изменило мэнор и почти сделало его похожим на дом.
К тому времени, как Гермиона добралась до библиотеки, был уже почти полдень. Тяжело вздохнув, она открыла дубовые двери и увидела Драко, сидящего за столом. Рядом с ним в воздухе парил поднос с завтраком.
— Эй. Ты в порядке? — тихо спросил мужчина.
— Да, — ответила Гермиона, надеясь, что он не станет задавать много вопросов.
Они обменялись несколькими молчаливыми взглядами, и, казалось, он ждал, что она начнёт разговор первой. Гермиона хотела спросить о фотографиях, но вместо этого сглотнула ком, внезапно образовавшийся в горле.
— Ты… хотел мне что-то показать? Мне нужно скоро встретиться с Джинни, но у меня ещё есть немного времени.
— Да, хотел, — улыбнулся Драко. — Но сначала позавтракай!
Он призвал ещё один стул к столу и жестом пригласил девушку сесть.
— Я нашёл заклинание, которое может помочь в нашем исследовании.
Гермиона села и начала намазывать маслом тост, когда Драко неспешно прошёлся по ряду стеллажей, собирая нужные книги. Он отлевитировал стопку прямо рядом с ведьмой. Просматривая корешки с названиями, Драко вытащил одну из середины и открыл её.
— Вот оно. Ты упоминала портрет в доме Блэков на Гриммо, который оскорбляет каждого маглорожденного.
— Да, это Вальбурга Блэк, ужасная женщина.
— И вы не смогли снять его со стены из-за глубоко укоренившихся постоянных прилипающих чар, я прав? Ну, я провёл небольшое исследование… — некоторые исследования, по-видимому, включали чтение десятка книг, — …и решение довольно очевидно, — продолжил он.
— Это как?
— Как можно уничтожить крестражи, один из самых сложных видов магии?
Ответ Гермионы прозвучал быстро, как выстрел, поскольку она уже сотни раз мысленно повторяла его вслух и без слов:
— Адское пламя, яд василиска, огонь некоторых драконов, яд мантикоры.
— И как же уничтожить портрет, который не хочет быть уничтоженным?
— Я… — нерешительно протянула Гермиона.
— Точно так же. Проткни его клыком василиска. Держу пари, что это довольно надёжный способ справиться с ним.
— Это… на самом деле отличная идея.
— Спасибо. Но это не единственный способ уничтожить его. Допустим, ты хочешь просто снять его со стены, а не уничтожить. Тогда само заклинание должно быть уничтожено, в данном случае, это Постоянное Приклеивающее Заклинание. Итак, возьми что-то вроде меча Гриффиндора и вставь его между задней частью картины и стеной, и он должен отвалиться.
— Но у нас больше нет меча.
— Не тупи, — ухмыльнулся Драко, — я готов поспорить, что у тебя в бисерной сумке лежит украденный клык василиска, на всякий случай, и у тебя есть целое хранилище ножей, выкованных гоблинами Беллы. Ты можешь сделать свой собственный меч Гриффиндора. Или, — он щёлкнул пальцами, и на столе перед ним появился серебряный меч для фехтования, — возьми один из моих. Это шпага. Я подумал, что у него идеальная форма, он тонкий и гибкий. К сожалению, у меня нет яда василиска или мантикоры, а из-за слежения за моей почтой в рамках моего заключения под домашним арестом я вряд ли смогу заказать себе домой вещество первого класса защиты.
Гермиона взяла рукоять фехтовального меча и подняла его. Он казался лёгким, но лезвие было острее бритвы, даже острее меча Гриффиндора. Слабо улыбнувшись, она пробормотала: «Акцио клык василиска», и поймала палочкой один огромный зуб, вылетевший из сумки, положив его рядом с мечом на стол.
— Вот и всё, — улыбнулась она.
— Я так и знал! — рассмеялся Драко и подтолкнул к ней книгу. — Вот заклинание, извлекающее яд из зубов змеи. На самом деле, оно довольно простое, и я уже опробовал его на зубах гадюки, которые нашёл в подвале рядом с запасами зелий.
— Ты провёл это исследование для меня? — Гермиона посмотрела на высокую стопку книг, в которых он, должно быть, рылся. — Потому что я однажды сказала тебе, что мне не нравятся портреты на площади Гриммо?
— Эмм, да. Это проблема?
Гермиона улыбнулась ему, и это было так легко, когда он улыбнулся в ответ.
— Нет. Просто никто никогда не проводил исследования для меня. И я почти уверена, что многие люди из Ордена месяцами пытались найти решение. Ты довольно умный, ты знаешь это?
Драко пожал плечами, но не смог сдержать ухмылку.
— Мне это тоже пойдёт на пользу, в этом поместье тоже есть несколько Постоянных Приклеивающих Чар.
— Конечно, да. Хорошо, тогда давай извлечём немного яда василиска.
Драко взял её за локоть и аппарировал их в комнату, в которой она никогда не была. Осмотревшись вокруг, Гермиона поняла, что это была лаборатория, комната в подвале, заполненная котлами всех форм и размеров, деревянными и каменными столешницами. Единственным источником света были свечи на лампе под потолком и огонь, потрескивающий под парой активных котлов. Однако у неё не было времени проверить, что он варит.
Вместо этого Драко взмахнул палочкой — и меч, зуб василиска и стеклянный флакон появились прямиком из библиотеки на столешницу перед ним. С любопытством Гермиона поспешила ближе, пока он бормотал пару заклинаний, сосредоточившись. Точность его движений впечатлила её сильнее, чем когда-либо ранее.
Сверкающее облако крошечных капелек покинуло шевелящийся кончик зуба и повисло в воздухе. Зачарованная, Гермиона наклонилась ближе, чтобы рассмотреть крошечный туман яда. Как только всё до последней капли было извлечено, Драко провёл палочкой по парящим кругам пара над ядом и окунул в него меч. Как Гермиона и читала в своих книгах о гоблинском серебре, края шпаги действительно впитывали только то, что делало их сильнее — в данном случае всю тонко размазанную жидкость.
— Готово, — воскликнул Драко и передал ей меч. — Я точно знаю, где его надо испробовать в первую очередь.
Подмигнув, он аппарировал их из лаборатории в фойе. Щелчок — и в его руках появилась метла.
— Видишь это? — он указал на арочную перемычку, возвышающуюся над балконом прямо под потолком.
ЧИСТОТА ПОБЕЖДАЕТ ВСЕГДА.
— Я пытался сорвать этот гобелен несколько месяцев назад, но не смог. Не окажешь мне честь? — спросил он. — Моим родителям это понравилось бы.
— На самом деле, — сказала Гермиона, — я думаю, твоим родителям это понравилось бы ещё сильнее, если бы ты сделал это добровольно, своими руками.
Драко улыбнулся ей так, что она растерялась, расчувствовалась и возбудилась, а затем сел на метлу и вырвал меч из её руки.
Это было действительно захватывающее зрелище, Драко подлетел к перемычке и вырезал серебряные буквы из чёрного гобелена. Они сопротивлялись, шипели и испускали чёрный дым, который пролетал стрелами по комнате, но не причинял вреда Драко. Буква за буквой серебряная надпись падала, пока не осталось ничего, кроме белых обломков, разбросанных по балкону под ним. Закончив, Драко уничтожил обломки с помощью Эванеско и вернул меч ведьме.
— Отдай его Поттеру. Скажи ему, что это мой подарок за то, что он перевёл парселтанг для меня.
— Правда? — спросила Гермиона, и ее рот скривился в усмешке. — А если он захочет расцеловать тебя в знак благодарности?
— А кто на его месте не захочет? Пусть попробует, — ухмыльнулся Драко. Разве он не знал правду о ней теперь? Потому что Гермиона определённо хотела поцеловать его из благодарности. Или поцеловать его и без благодарности.
— Тогда я сейчас же передам этот меч Гарри. Я вернусь, — сказала Гермиона, чтобы отвлечься от своих мыслей, и, прежде чем он успел возразить, она дезаппарировала на порог площади Гриммо.
Сначала она нашла Джинни, но решила не рассказывать ей о том, что сделал её Патронус, и терпеливо выслушала подругу. Время было подходящим, потому что, по-видимому, её ссора с Гарри была из-за переделки мрачного дома Блэков. У Гарри было сильное желание сохранить как можно больше «духа Сириуса» в стенах, а Джинни хотела очистить это место от практически всего.
— У меня есть кое-что, что может помочь вам найти компромисс.
— Что это? — с любопытством спросила Джинни.
— Не возражаешь, если мы позовём Гарри?
— Да пожалуйста, он дуется в гостиной вместе с Роном, чистит метлы и, вероятно, жалуется на меня.
Гермиона улыбнулась подруге и вытащила её на площадку, откуда открывался вид на вестибюль.
— ГАРРИ! — закричала Гермиона.
— Потише, пожалуйста, — прошипел он, выходя из гостиной на втором этаже. — Ты хочешь её разбудить?
Но было уже слишком поздно, Вальбурга кричала во все лёгкие:
— Грязнокровка вторглась в дом моих предков. Позор благородному и древнейшему имени Блэк…
Гермиона проигнорировала Вальбургу и улыбнулась Гарри, который с любопытством разглядывал шпагу в её руке.
— Неважно. Приведи Рона, он тоже захочет это увидеть, — просияла Гермиона, но спустя несколько секунд уже бежала в гостиную, чтобы его позвать самостоятельно.
В пылу момента она схватила «Молнию» Гарри и побежала обратно на площадку, а затем вниз по лестнице. Джинни и Рон последовали за ней, обмениваясь растерянными взглядами.
— Отбросы общества вторглись в этот древний дом…
— Что происходит, Гермиона? — спросил Гарри. — Ты меня пугаешь.
— Это подарок от Драко Малфоя. В обмен на твою помощь в переводе заклинаний с парселтанга, — сказала она. — Он попросил меня передать его тебе. Это гоблинское серебро с ядом василиска.
— Как меч Гриффиндора. Но зачем? Где он его взял?
— Он сделал этот меч для нас. И знаете, что? Он понял, что это поможет снять чары приклеивания. Вы наконец-то сможете избавиться от всего грязного тёмного хлама в этом доме. Портрет миссис Блэк, усохшие головы домашних эльфов, гербы семьи Блэк повсюду. От всего. Этот дом наконец-то может стать вашим и Джинни домом. Давай, попробуй. Убей Вальбургу.
— Позор волшебному роду, предатели крови высшей степени… — не унимался портрет.
— Миона… — протянул Рон, — ты правда думаешь, что это сработает?
— Да, мы уже попробовали.
Гарри покачал головой, но Гермиона видела, что он заинтригован. Он хотел избавиться от портрета так же, как и она.
— Нет, тогда ты должна это сделать. Мать Сириуса оскорбляла тебя больше всех, ведь ты маглорожденная и всё такое. Я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы сорвать этот портрет.
Гермиона ухмыльнулась, села на метлу и, не произведя никаких лишних движений, взлетела на пару метров к картине Вальбурги, подняв фехтовальный меч к поверхности картины.
— ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ ОСКВЕРНИТЬ МОЙ ОБРАЗ!
С яростной ухмылкой Гермиона ударила Вальбургу в лоб, вызвав небольшой взрыв хлопьев засохшей краски, отлетевшей от поверхности, запылившей мантию Гермионы и оставившей выжженный след там, где раньше было лицо миссис Блэк. Рон, Джинни и Гарри закричали, а Гермиона, сжимая меч обеими руками, направила метлу в сторону картины, чтобы срезать её, как и объяснял Драко. С громким стуком тяжёлая рама упала на ковёр внизу, где и разбилась, оставив за собой бледно-серый квадрат на каменной стене.
— Могу ли я избавиться и от остального? — спросила она с высоты полёта и указала на оставшуюся часть гобеленов Блэков.
Гарри обменялся понимающим взглядом с Джинни, а затем кивнул.
— Да, сделай это.
Гермиона с энтузиазмом поднялась выше, ловко перелетая из угла в угол, и под аплодисменты друзей срезала ещё больше картин, гербов и эмблем, пока пол не покрылся обломками сломанных деревянных рам, стонущими портретами и каменными обломками.
Закончив, она спустилась на грязный ковёр и вернула Гарри его Молнию.
— Кажется, я не видел тебя на метле с первого курса, — рассмеялся Поттер и покачал головой.
Гермиона пожала плечами, сказав:
— Виктор преподал мне несколько уроков, — и повернулась, чтобы взмахнуть палочкой в воздухе. В синхронном танце нетронутые портреты аккуратно сложились друг на друга в углу, лишь слабо жалуясь на свою судьбу. Очередной взмах палочки — и стены очистились от толстого слоя десятилетней копоти и пыли.
Почувствовав знакомое покалывание в кончиках пальцев от волнения и адреналина, Гермиона решила использовать переполняющую её магию, которая жаждала вырваться наружу, чтобы также наложить мощную цепь очищающих на грязный и изношенный ковёр на полу.
— Вот и всё, так гораздо лучше, не правда ли? — заявила ведьма, гордо улыбаясь.
Действительно, сейчас прихожая казалась почти уютной. Если бы в ней было ещё пару окон, которые бы впускали в тёмный дом солнечный свет, всё смотрелось бы гораздо лучше.
Гарри улыбнулся ей.
— Мерлин, было очень приятно это увидеть. Спасибо. Спасибо большое. Хотел бы я, чтобы Сириус это увидел. Он потратил год, пытаясь от этого избавиться.
— Не благодари меня, благодари Драко, он это придумал. Я ему рассказала, как сильно нас оскорблял этот портрет.
— Ну, тогда поблагодари Драко. Малфоя от моего имени, — недоверчиво сказал Гарри.
Оглядываясь назад, Гермиона задалась вопросом, что заставило её подумать, что её следующее предложение было хорошей идеей, но, возможно, это было неизбежно.
— Приходи и поблагодари его сам, ладно? Мне ещё надо забрать вещи, которые я оставила в мэноре в пылу момента, я просто пришла сюда сразу после того, как он мне показал меч. Почему бы тебе не присоединиться ко мне?
В комнате повисла тишина, и Гарри, Джинни и Рон снова стали обмениваться взглядами.
— Я тебя не заставляю, правда. Я не расстроюсь, если ты этого не сделаешь. Но я вижу, что вам всем любопытно побывать в мэноре. Ну, кроме тебя, Гарри, разве что.
— Он действительно важен для тебя, не так ли? — осторожно спросил Гарри.
— Да. Но это всё равно твой выбор. Я буду в порядке в любом случае, я обещаю. Не делай этого только ради меня.
— Я, например, умираю от желания увидеть этот его претенциозный особняк, — взволнованно сказала Джинни, и, конечно же, её тяга к приключениям и любопытство нисколько не должны были удивить Гермиону.
— А как насчёт тебя, Рон? — спросила ведьма.
— Ладно, — раздражённо сказал Уизли, не имея ни малейшего понятия, что со всем этим делать.
— Отлично, — сказала Гермиона. — Я э-э-э… предупрежу его. Я вернусь через минуту, — она аппарировала прямо в библиотеку Малфоя. Ожидаемо, именно там она нашла Драко, сидящего за своим любимым столом.
— Так, эмм, — сказала Гермиона, — магия меча работает, и… я пригласила Гарри, Джинни и Рона, пожалуйста, не сердись на меня.
— ЧТО? — спросил Драко и встал, чтобы воспротивиться ей.
— Гарри, возможно, захочет сказать спасибо, я не уверена, но Джинни и Рону просто любопытно. Пожалуйста. Тебе всё равно придется столкнуться с ними в какой-то момент.
Он вздохнул, как будто присутствие Гермионы в его жизни было самой большой угрозой из всех, но затем он закатил глаза и сказал:
— Ладно. Но, если кто-то попытается меня проклясть, я буду защищаться.
— Хорошо. Но… будь вежливым, ладно? Никаких дуэлей и оскорблений. Я говорю о тебе много хорошего и… Хотелось бы, чтобы они тоже это увидели. Так что… может, ты им покажешь? Я в ответ буду держать их в узде, следить, чтобы они не были придурками, ладно?
— Ну, если ты не против, я не буду обнимать их перед сном, — саркастически сказал он.
— Нет… — сказала Гермиона, чувствуя, как сильно забилось её сердце. — Я надеялась, что это останется между нами.
Саркастическое выражение лица Драко исчезло, и, когда он открыл рот, чтобы заговорить, Гермиона просто повернулась вокруг своей оси и аппарировала прочь.
— Ладно, всё решено, — сказала она своим друзьям. — Будьте вежливы, и он будет вежлив. Особенно ты, Рон!
Затем она взяла Джинни за локоть и аппарировала её к главным воротам на границе поместья Малфой-Мэнора.
— Я сейчас вернусь с Роном и Гарри, — кинула ведьма и исчезла.
Когда Гермиона появилась мгновение спустя с двумя другими друзьями под руку, она увидела, что железные ворота уже открылись для Джинни. Волнуясь пуще обычного, она пошла вместе с ними тремя по невероятно длинной гравийной дорожке к ступенькам главного входа. Вдалеке она уже могла видеть Малфоя, стоящего там, держащего в руках что-то красное.
— Ему бы лучше быть вежливым, — простонал Рон на ухо подруге.
— Он будет, если ты тоже будешь вежливым, он знает, как вы все важны для меня. Но, Рон, ты тоже не являешься воплощением доброты. И если ты оскорбишь его, он оскорбит тебя в ответ, это просто рутина, к которой мы все привыкли. Так что просто… дай ему шанс, ладно? Настоящий шанс.
Рон, идущий рядом с ней, только фыркнул, но она знала его достаточно хорошо, и любые другие уговоры не изменили бы того, что он задумал, поэтому Гермиона решила не развивать эту тему дальше.
— Ух ты, — хихикнула Джинни. — Эти павлины-альбиносы ещё более вычурные, чем я думала. Что ещё можно найти в этом поместье? Трон из золота? Бальный зал, полный официантов-пингвинов?
Гермиона мысленно вспомнила, что у Малфоя действительно есть тронный зал и бальный зал, и решила не отвечать на выпады Джинни.
Когда они дошли до Драко, она увидела, что он решил ничего не говорить гостям. Вместо этого он спустился по лестнице, ведущей ко входу, чтобы отдать Гермионе её бисерную сумку и красное пальто. Ах, вот что это была за красная штука, которую он держал.
— Не могу же я допустить, чтобы в моем доме было что-то алое, правда? — пробормотал Драко достаточно громко, чтобы она услышала.
Закатив глаза, Гермиона оттолкнула его в сторону и сказала:
— Не забывай о своих манерах чистокровного педика, ведь теперь у гостей есть ожидания насчёт тебя.
Он проследил за её легким жестом в сторону ожидающих её друзей и пробормотал:
— Привет.
Джинни была первой, кто заговорил.
— Привет, хорёк. Гермиона сказала, что ты проведешь нам экскурсию по твоему дворцу, если Гарри поблагодарит тебя за эту штуковину с мечом.
— Эм… да, — сказал Драко, ошеломлённый её прямолинейностью и жизнерадостностью. — Заходите.