Когда Гермиона аппарировала, она не знала, концентрировалась ли она на самом деле на точке «Министерство магии» или же планировала просто убраться подальше от поместья, но магия, тем не менее, перенесла её в атриум Министерства, который уже кишел разодетыми в парадные мантии волшебницами и волшебниками. Пока она всё ещё пыталась вернуть контроль над своими эмоциями и дыханием, собирая себя словно по крупицам, её друзья нашли её прежде, чем она успела оглядеться по сторонам.
— Гермиона! — раздался голос Рона, эхом отбиваясь по всему атриуму, и он звучал словно из далёкой прошлой жизни. Когда Гермиона повернулась к нему, то увидела, что он держал за руки ведьму из Пуффендуя, которая была на год старше их и которую гриффиндорка видела всего несколько раз в коридорах школы.
Джинни и Гарри стояли рядом с ними, и они сразу поняли, что что-то случилось. Гермиона побежала к ним, и Джинни заключила её в крепкие обьятия.
— Джинни! — вскрикнула она, и слёзы наконец потекли по щекам. — Я… Ты была права.
— Итак, ты наконец поняла это, да? — тихо проговорила Джинни, поглаживая подругу по голове. — Что случилось?
— Мы поцеловались, — прошептала Гермиона, не желая принимать произошедшее за реальность. — Но он сказал, что хочет просто быть друзьями.
— Чёрт. Мне так жаль. Мы ведь рядом с тобой, ты ведь знаешь, — сказала Джинни, и через мгновение Гарри положил руку ей на спину.
— Он глупый, очень глупый. Ну почему всё так обернулось?
Рон, совершенно сбитый с толку, отпустил руку своей спутницы и подошёл к друзьям.
— Миона, что случилось? Это… это не… это из-за того, что я здесь с Анной, да? — он выглядел пристыженным.
— Нет, Рон. Это из-за Малфоя.
— О, хорошо. Я имею в виду… Мне жаль. — Рон неловко похлопал Гермиону по руке, прежде чем Джинни и Гарри отошли от неё.
Вытирая слёзы, она привела себя в порядок, прежде чем стыдливо повернуться к ведьме, которую, по-видимому, звали Анна. Она протянула руку и вежливо сказала:
— Привет, Анна, приятно познакомиться. Я Гермиона.
— Все это знают, — добродушно ответила девушка, но пожала руку, опешив от неловкой ситуации. Она действительно выглядела потрясающе в своем жёлтом платье, контрастирующем с её смуглой кожей.
— Извините, у меня был немного эмоциональный день. Много чего произошло.
— Гермиона! — внезапно ахнул Гарри. — Твой шрам!
Она повернулась к нему, её глаза щипало от слёз, которые так и просились пролиться, но, тем не менее, она протянула обе руки к ребятам и сказала:
— Да, его больше нет. Драко помог моему целителю придумать противоядие, и сегодня мы убрали его окончательно в поместье.
Джинни взяла подругу за руку, оглядела чистую кожу, на которой ещё утром красовался уродливый шрам, и насильно повела её в главную часть атриума, где был установлен бар.
— Давай возьмём тебе выпить. Быть безответно влюблённой — это больно. Но все наши проблемы могут подождать одну ночь, не думаешь?
Любовь? — подумала Гермиона, когда Джинни сунула ей в руки бокал с белым вином. Это то, что она чувствовала? Для неё это не было похоже на любовь.
— Да, — сказала она.
— Кстати, ты выглядишь потрясающе. Новые украшения? Или из хранилища Лестрейндж? Они идеально подходят к твоему платью.
— Нет, одолжила.
— У Малфоя, я так понимаю?
— Да, — вздохнула Гермиона, отпила ещё вина и вытерла слёзы салфеткой. Гарри и остальные уже догнали их. Каким-то образом Рон уже успел нагрузить салфетку впечатляющей башней канапе.
— Знаешь, кого я уже видела здесь сегодня? — небрежно сказала Джинни. — Виктора Крама.
— Что? Где? — Гермиона повернула голову, чтобы оглядеть толпу, по какой-то причине всё ещё высматривая типичную красную форму Дурмстранга, которую он наверняка уже не носил.
— С другой стороны зала, там. Не уверена, есть ли у него пара на вечер.
— Вы знаете, что он здесь делает?
Гермиона услышала, как Рон подавился кусочком еды, а Анна осторожно похлопывала его по спине.
— Всё в порядке? — вежливо поинтересовалась она, и Рон кивнул, проглотил кусок, немного покраснев, но Анна, должно быть, ничего не заметила.
Джинни возмущённо усмехнулась брату, прежде чем повести Гермиону в сторону Крама.
— Он всё ещё играет в квиддич за сборную Болгарии, насколько я знаю. Но я понятия не имею, что он здесь делает.
Гермиона не видела Виктора с тех пор, как Билл женился на Флер, а война помешала переписываться так часто, как раньше. Когда он посмотрел в сторону девушек, он поднял руку и помахал Джинни и Гермионе, широко улыбаясь. Гермиона помахала в ответ и почувствовала, как её губы расплываются в улыбке. Дружить с Виктором было легко.
— Мисс Грейнджер! — внезапно заговорил мужчина рядом с ней. Это был мистер Сэлинджер. Она действительно не хотела сейчас с ним разговаривать, но он, казалось, не знал о её эмоциональном состоянии. — Рад вас здесь видеть. Я надеялся познакомить вас с моим другом и бывшим коллегой, который теперь переехал в Чехию, чтобы работать с оборотнями в Богемских лесах. Он сказал мне, что был другом Ремуса Люпина и был бы рад познакомиться с вами.
Гермиона беспомощно последовала за ним к долговязому мужчине, который выглядел так, будто пережил ту же жизнь, что и профессор Люпин. Он был одет в мешковатую одежду, его кожу рассекали шрамы, а сам он выглядел чрезмерно худым.
— Очень приятно познакомиться с вами, мисс Грейнджер, меня зовут Пётр Липавски. Я нечасто видел Ремуса в последние годы перед его смертью, но он очень хорошо отзывался о вас.
— О, спасибо. Мне тоже приятно познакомиться. — Гермиона пожала ему руку.
— Он всегда подозревал, что ты можешь оказать нам, оборотням, большую услугу после окончания учёбы в Хогвартсе, это был один из немногих случаев, когда он был полон надежд относительно своего будущего. К сожалению, он сам не смог увидеть, что стало с тобой, работающей в отделе Сэлинджера.
Гермионе не нужно было много говорить. Просто стоять там и слушать рассказы мистера Липавски о том, как он уехал во время войны, чтобы избежать встречи с Сивым, но теперь подумывал вернуться домой. Хотя, по-видимому, в Богемии оборотням жилось намного лучше, чем в Британии, и Пётр с теплотой говорил о свободе и равных правах, которых ему будет не хватать после переезда из Чехии. Это было увлекательно, хотя Гермиона всё ещё чувствовала себя растерянной: едва знакомый мужчина возлагал на неё слишком большие надежды.
К тому времени, как он закончил свой рассказ, он познакомил её с другим своим молодым другом, который тоже был оборотнем.
— Асахи Ногучи, приятно. Я никогда не встречал этого Ремуса Люпина, но он был знаменит среди нас, все продолжают рассказывать мне истории о нём. В прошлом году меня обратил Сивый. Классический случай: оказался не в то время и не в том месте, — пожал он плечами. — Я жил в Японии и гостил у тёти здесь, в Англии, когда на её дом напала группа оборотней.
— Мне очень жаль, вам, должно быть, было трудно найти компанию, с которой вы могли бы поделиться этим. Особенно поначалу.
— Я не знаю, как могло бы быть иначе, но я знаю, что мы все должны вам и всему Ордену Феникса. Огромное спасибо за прекращение этой ужасной войны. Это было довольно круто.
— Спасибо, — сказала Гермиона.
Асахи принёс им обоим еще два бокала вина и, когда она любовалась его мантией, показал ей, как завязываются японские парадные наряды.