Гермиона была удивлена, когда профессор МакГонагалл предложила встретиться в субботу в «Трёх метлах» вместо кабинета директора. Но, возможно, не всем было комфортно проводить время в Хогвартсе, где так много людей погибло и было оплакано так много потерь.
Откуда профессор МакГонагалл могла знать, что Гермиона не будет против? В конце концов, она была одной из многих студенток, которые решили не возвращаться на последний год. Тем не менее, девушка не возражала и против Трёх Метл.
Когда Гермиона вошла в паб, то есть как раз вовремя, она увидела, что профессор МакГонагалл уже выбрала столик у окна, и на её губах появилась нежная улыбка, когда она увидела Гермиону, стоящую у входа. Суровая директриса вежливо кивнула ей, её квадратные очки сдвинулись на кончик носа, когда она села, и они заказали у мадам Розмерты Горную воду и сливочное пиво.
— Мисс Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл с тёплой улыбкой, в её глазах читалось любопытство и признательность. — Прошло уже почти полгода, не так ли?
— Да, профессор. Так и есть. — Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри неё поднимается смесь эмоций. — Спасибо, что согласились встретиться сегодня.
Две женщины на мгновение посмотрели друг на друга, и между ними возникло невысказанное понимание. Гермиона больше не была просто студенткой, и профессор МакГонагалл, хотя и строгий преподаватель, а теперь и директриса, видела в ней равную себе.
— Профессор, — начала Гермиона дрожащим голосом, — я хотела поговорить с вами о мече Гриффиндора.
МакГонагалл сложила руки и посмотрела на Гермиону, приподняв бровь.
— Должна признать, это меня немного удивляет. Я ожидала, что ты сегодня будешь говорить со мной о ТРИТОНах.
— О. Нет. Я не поэтому пришла сюда, — сказала Гермиона. — Нет. На самом деле, это из-за гоблинов. Не знаю, известно ли вам об этом, но… когда Гарри, Рон и я ворвались в Гринготтс, чтобы забрать чашу-крестраж, мы заключили сделку с Крюкохватом. Он хотел плату за помощь в предательстве своей расы и их ценностей, и мы согласились.
— Он хотел меч Гриффиндора, да, я знаю, однако Поттер не имел права обещать такое. Так же, как Альбус не имел права завещать мистеру Поттеру меч. Он принадлежит школе. — Директриса нахмурилась и бросила на Гермиону суровый взгляд. Возможно, она уже предчувствовала, что сейчас произойдёт. Тем не менее, Гермиона положила сложенные руки на стол и осталась верна своим намерениям.
— Но, если бы вы спросили гоблина о мече, он бы сказал, что Гриффиндор заплатил только за то, чтобы сохранить его себе на всю свою жизнь, и что он не мог завещать его школе.
Старая ведьма фыркнула:
— Так просто не бывает. Если вы покупаете книгу, вы же не ожидаете, что продавец заберет её у вас или вашей семьи после вашей смерти?
— И снова вы предполагаете, что это была покупка, а не аренда, но откуда вы знаете наверняка? Это не слишком распространено среди волшебников, но магглы постоянно сдают в аренду недвижимость. Они даже арендуют такие вещи, как автомобили или инструменты. Все зависит от того, на каких условиях две стороны договорятся во время приобретения, не так ли? И мы просто не знаем, какими были эти условия изначально. Я совершенно уверена, что нет известного контракта на заказ меча Гриффиндора — в противном случае мы бы знали, были бы записи, которые либо волшебники, либо гоблины сделали к настоящему времени. Однако, — Гермиона достала хорошо сохранившийся древний фолиант из своей бисерной сумки и бросила его на стол между ними, — я была бы не я, если бы не провела некоторые исследования.
Директриса всё ещё относилась к рассказу Гермионы с подозрением, поэтому та подвела итог:
— Есть несколько упоминаний о контрактах на жизнь и имущество, которые были заключены между волшебниками и гоблинами в течение столетия, когда был основан Хогвартс. В этой книге я нашла много примеров терминов, которые, по словам гоблинов, были верны и по отношению к мечу Гриффиндора.
— Где вы нашли эту книгу? — спросила профессор МакГонагалл с неподдельным интересом и заглянула на страницу, которую открыла Гермиона, прочитав название «Иллюстрированная история магического благородства». — Это определённо не та книга, которую можно найти в Министерстве или в магазинах вроде «Флориш и Блоттс».
Гермиона подвинула фолиант через стол, чтобы директриса могла его осмотреть.
— Да, вы правы. Я взяла его из поместья Малфоев, это действительно долгая история, мне эту книгу порекомендовал один из их бывших домовых эльфов. Я пытаюсь донести, что ни волшебники, ни гоблины не имеют возможности узнать, кому на самом деле принадлежит меч, потому что ни одна из версий не является надуманной для времени, когда он был выкован.
Профессор МакГонагалл подняла глаза от тома, её голос был размеренным:
— Итак, что вы предлагаете? Полагаю, вы правы?
Голос Гермионы теперь был ровнее, но глаза всё ещё умоляли.
— Если бы мы могли просто проигнорировать на мгновение, кто является законным владельцем меча по закону. Мы с вами достаточно хорошо знаем историю, чтобы понимать, что именно этот меч был причиной одного из многих и некоторых из самых кровавых конфликтов между волшебниками и гоблинами. Это было более тысячи лет назад, но, если вы спросите любого гоблина, они будут раздражены этим предательством более сорока поколений спустя после того, как оно произошло. Конечно, в конце концов, это было больше, чем просто кусок металла, но всё же нежелание считать слова другой стороны истиной — вот что вызывало войны. И теперь Гарри Поттер, второй волшебник в истории, обещавший дать им этот меч, снова подвёл их из-за законов о собственности, которые установили волшебники.
— И все же мистер Поттер объяснил мне, что Крюкохват никогда не выполнял свою часть сделки? Он всё равно предал вас, оставив в хранилище без его помощи, чтобы найти выход?
— Крюкохват не помог нам, потому что не доверял нам. Он и не ожидал, что Гарри отдаст ему меч, и в то время ни Гарри, ни Рон, ни я не планировали отдавать его ему. В конце концов, мы предали друг друга. Однако я не думаю, что это имеет значение, если мы рассмотрим настоящее. Я бы предпочла подумать о проблемах, которые у нас есть прямо сейчас.
МакГонагалл проворчала:
— Гоблины — упрямые существа. Они склонны видеть вещи очень однобоко…
Теперь Гермиона возмутилась:
— И тем не менее, мы делаем то же самое.
Профессор МакГонагалл нахмурилась и некоторое время смотрела на Гермиону, прежде чем ответить:
— Я понимаю твою точку зрения. Но этот меч — больше, чем просто кусок металла. Ты, как гриффиндорка, должна понимать значение меча. Это ценный и уникальный артефакт, тесно связанный с наследием нашей школы. Меч был символом надежды и мужества для поколений гриффиндорцев. Фактически и Гарри, и Невилл призвали его из шляпы. Он помог положить конец режиму Волдеморта!
Гермионе теперь хотелось от досады стукнуть книгой по лбу МакГонагалл. Как будто Гермионе нужно было напоминание о том, кто положил конец войне и что означает меч.
— Это неважно! Основатели Хогвартса, включая Гриффиндор, работали с гоблинами. Даже несмотря на его магические свойства, это всего лишь кусок гоблинского серебра, окунутый в яд василиска. Мы можем создать новый. Мы можем заказать новый. Он не будет принадлежать Гриффиндору, но, возможно, это тоже хорошо. Ни на одном из других факультетов больше нет никаких предметов. Мы добровольно уничтожили диадему, кубок и медальон, чтобы победить Волдеморта и избежать ненужной смерти невинных существ. В ту минуту мы даже не колебались и не думали о том, чтобы сохранить их, ни на секунду. Если передача этого меча может предотвратить ещё одну войну гоблинов, почему мы медлим? Разве жизни существ не важнее предметов, какими бы ценными они ни были?
— Ты думаешь, этот конфликт может вызвать новую войну? — с искренней обеспокоенностью в голосе сказала старая ведьма. Отлично, значит, Гермиона наконец до неё достучалась.
— Билл Уизли всегда говорил, что никто не таит обиду так, как гоблин. Не только Крюкохват чувствует себя преданным, но и все гоблины, с которыми я работала. Представьте себе этот век с точки зрения гоблина. Волдеморт и его последователи угнетали и убивали гоблинов на протяжении многих поколений, они захватили контроль над Гринготтсом и убили их сородичей в поместье Малфоев. Для гоблинов Пожиратели смерти были такими же волшебниками, как и все остальные, с той лишь разницей, что они показывали свои истинные лица. И даже хорошие люди, такие как Билл Уизли, который работал с ними годами, говорят, что у гоблинов нет понятия дружбы с волшебниками и ведьмами, а только рабочие отношения. Недоверие к ним очень глубоко укоренилось.
Гермиона вздохнула.
— Так что я не говорю, что гоблины куют доспехи и думают напасть на волшебников прямо сейчас. Но войны всегда начинаются с малого, не так ли? Они начинаются с того, что люди чувствуют себя непонятыми и неуважаемыми, они начинаются с закалённых фронтов и недоверия, и они начинаются с предубеждений и неприязни. Это может быть моментом для нас, чтобы что-то исправить! Какой худший вариант? У нас на один магический предмет меньше? Дело не в ценности, профессор, а в том, что он значит. Я думаю, ваш долг перед школой заключается в том, чтобы защищать её учеников, а не собственность.
Гермиона встретила взгляд МакГонагалл не дрогнув. Она будет стоять на своём, решила она. Да. МакГонагалл была директрисой, а Гермиона была всего лишь сотрудницей в отделе Министерства. Но если она права насчёт этого! Она так устала от людей, которые никогда ничем не рискуют. Почему это снова должна была быть Гермиона? Почему ей вновь приходилось исправлять ошибку, которую даже не она сделала?
Но МакГонагалл удивила ведьму. Строгое выражение лица старой ведьмы медленно растаяло в искренней улыбке, и она покачала головой:
— Это похоже на старые времена.
— Мне не нравятся старые времена, — сухо заявила Гермиона.
— Конечно, я понимаю. Очень хорошо, мисс Грейнджер. Я подумаю над вашим предложением. Мне придется поговорить с Советом управляющих школы и проконсультироваться с другими директорами.
Гермиона выдохнула и почувствовала, как напряжение спадает с её плеч, а чувство выполненного долга нахлынуло на неё.
— Спасибо, профессор. Если хотите, можете взять книгу для изучения при условии, что потом вы отправите её обратно в Малфой-мэнор.
Директриса поблагодарила бывшую ученицу и закрыла старый том, на некоторое время погрузившись в раздумья. Затем, несколько раз постукивая по его названию, она заговорила снова:
— Альбус был бы очень горд тем, что стало с вами тремя. Меня никогда не перестаёт удивлять, как с каждым новым поколением учеников, которым я имею честь преподавать в этой школе, я становлюсь свидетелем их превращения в ещё более настоящих гриффиндорцев, чем предыдущие.
Гермиона не знала, что ответить, особенно когда увидела, что МакГонагалл смотрит на нее с очередной редкой улыбкой и болью в глазах. Иссохшей рукой она вытерла слезу.
— Ваше поколение не должно иметь дело со столькими проблемами — вы всё ещё слишком молоды, чтобы нести на себе всё это бремя, — и тем не менее, вы сталкиваетесь с этим, причем самым неожиданным и вдохновляющим образом.
Гермиона покраснела и опустила взгляд.
— Мы имели честь учиться у лучших, — пробормотала она.
Никому из них не нужно было перечислять свои имена. Имена павших. Сириус, Дамблдор, Грюм, Добби, Ремус, Фред и Тонкс. Когда Гермиона встретилась взглядом с лицом МакГонагалл, она поняла, что директор разделяет её мнение.
Профессор заговорила снова:
— Хочу, кстати, спросить, как так получилось, что у вас есть книга из библиотеки Малфоев? Вы в дружеских отношениях с мистером Малфоем?
Гермиона рассмеялась.
— Что-то вроде того, да. Я ничего не крала, если это вопрос. Драко одолжил её мне, хотя технически он пока об этом не знает.
Профессор осмотрела девушку, задумчиво нахмурившись, прежде чем продолжила:
— Драко Малфой… Это напоминает мне кое-что. Теперь я знаю, что ты пришла сюда не за этим, но раз уж мы уже разговариваем, я могу дать тебе это.
С легкой дрожью в запястье ведьма вытащила из кармана мантии и расправила до первоначального размера оранжевую брошюру. Ободряюще кивнув, она передала Гермионе сборник тестов и сказала:
— Я знаю, что у тебя есть причины, по которым ты не вернулась в Хогвартс на последний год обучения в октябре прошлого года, и ты уже добилась того, что я считаю очень многообещающим началом твоей карьеры, но я чувствую себя обязанной рассказать тебе о твоих возможностях, тем не менее. В Хогвартсе мы проводим ежегодные экзамены каждый июнь. Однако, поскольку мы начали учебный год на месяц позже, в этом году экзамены пройдут на месяц позже, в конце июля. Даже если студенты не учатся в Хогвартсе, у них всё равно есть возможность принять участие в этих тестах, либо в Хогвартсе, либо в Министерстве. Особенно в этом году у нас есть несколько студентов, которые по разным причинам решили сдать экзамен за пределами Хогвартса.
Поскольку осталось всего несколько месяцев, это, вероятно, будет слишком напряжённо для вас, но экзамены не меняются так уж сильно каждый год. Я верю, что, даже если вы не захотите возвращаться сюда в следующем году, вы могли бы взять меньше предметов и обучаться дома неполный рабочий день в дополнение к своей работе для сдачи тестов. Возьмите этот сборник как вдохновение, и, если вы хотите выбрать этот вариант, дайте мне знать, и я отправлю вам сборник следующего года, как только он будет опубликован. Вам не обязательно принимать решение сегодня.
Гермиона просмотрела оранжевую брошюру и кивнула.
— Спасибо, профессор.
— Пожалуйста, дорогая. Если хотите, можете поговорить об этом с мистером Малфоем. В какой-то момент у меня с ним был похожий разговор.
Он хотел сдать экзамены? Драко никогда не говорил ей об этом.
Профессор МакГонагалл положила на стол пару сиклей и заявила:
— Извините, мисс Грейнджер, но у меня скоро ещё одна встреча, и мне ещё нужно вернуться в замок. Ещё раз, я обязательно подумаю над вашим предложением и через некоторое время пришлю вам сову. Большое спасибо за встречу со мной, всегда вдохновляет видеть, как мои ученики вырастают в удивительных ведьм и волшебников.
Она гордо улыбнулась Гермионе и вышла из паба, дружески помахав мадам Розмерте на прощание. Когда она прошла мимо окон к карете, запряженной парой фестралов, Гермиона увидела, что она слегка хромает и морщится от боли каждые несколько шагов. Похоже, война тоже оставила на профессоре свой след.