Точно… Аппарировать к Драко. Заставить его исправить её жалкую секскападу. Ну, вот и все… Вдохнуть и выдохнуть.
Гермиона исчезла с громким хлопком, и облегчение настигло её, когда она обнаружила, что, по крайней мере, она всё ещё может аппарировать. А затем адреналин хлынул по венам, а сердце выпрыгивало из груди в ожидании Драко.
Секунды тянулись минутами, пульс отдавался набатом в ушах громче, чем звук собственных шагов по мраморному полу вестибюля. Под кожей словно что-то зудело, а ноги превратились в две ледышки, ведь Гермиона так и не успела надеть ни носки, ни туфли.
Громкий хлопок заставил девушку встрепенуться.
— Грейнджер?! — вопросительно протянул Драко, и она перевела взгляд на него.
И снова маниакальный смех вырвался из её лёгких. Он наполнил весь вестибюль жутким эхом, заставив даже её собственные кости дрожать от страха.
Каким-то образом именно тогда тело Гермионы перестало функционировать. Она смотрела на него, не моргая, продолжая заливаться хохотом в истерике, и Драко в несколько больших шагов сократил расстояние между ними. Но Гермиона не могла заставить себя успокоиться, даже чувствуя беспокойство, что исходило от мужчины.
— Блядь! Ты меня пугаешь, — прошипел он, вставая перед ней. — Что случилось?
О, Мерлин, теперь пришло время, когда она должна была объяснить ему всё это. Как именно жизнь довела её до этого? Какие решения она приняла, что заслужила это?
— Пожалуйста, — протянул он, на этот раз мягче, — Грейнджер, поговори со мной.
Паника усиливалась: желудок скрутило в узел, а тремор рук не позволял девушке крепче ухватиться за Драко, чтобы не упасть навзничь.
— Кажется, у меня паническая атака, — прохрипела она сквозь комок в горле, когда её мысли стремительно вернулись к Владу, находящемуся без сознания на полу в её спальне.
— Тише, — прошептал Драко, обнимая её за плечи. — Со мной ты в безопасности. Война окончена. Беллатриса и Волан-де-Морт мертвы…
— Дело не в этом, — вновь прохрипела Гермиона. — Это… в моей квартире, и я схожу с ума. Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне.
— Чёрт. Конечно. Всё что угодно, — прошептал он, его дыхание коснулось её губ, заставив её сердце снова замереть. Тело Гермионы не могло решить, должно ли оно дрожать, поддаваться панике или, наконец, расслабиться. Вот тут-то она должна была объяснить, что ей было нужно от Драко, но из горла упрямо не хотело вырываться ни звука. Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — он всё ещё выглядел огорчённым. Беспомощным. Настороженным. Неуверенным.
Гермиона никак не могла найти слов, чтобы описать то, что произошло. Как она… и Влад и… трансфигурация презерватива… его паника при виде магии… его обвинения. Ком в горле грозился задушить её, и разве это не иронично, если она просто умрёт от удушья из-за смущения
— Прочти это, — прохрипела она. — Тебе нужно просто прочитать.
— Прочитать что? — Драко не казался нетерпеливым, скорее смущённым и… страдающим.
— Мои мысли, — прошептала Гермиона. — Всё станет проще, когда ты прочитаешь мои мысли. Сделай это.
Драко замер. Он провёл пальцами по её скуле, касаясь виска и убирая локон волос за ухо, и он выглядел грустным, слишком грустным. Затем он решительно покачал головой.
— Нет. Это будет неправильно и нечестно по отношению к тебе сейчас.
— Мне всё равно! Сделай это! Быстрее, прошу!
Драко сглотнул, а затем кивнул. Он вытащил палочку из кармана, другой рукой всё ещё придерживая Гермиону. Его пальцы слегка подрагивали, но он закрыл глаза, глубоко выдыхая, и спустя секунду вновь обрёл контроль над собственными эмоциями. Хозяин своего разума. Это заставило Гермиону мгновенно почувствовать себя в безопасности.
Он снова кивнул девушке, его намерение было ясным как день. Последний шанс изменить решение. Гермиона лишь кивнула головой, вздохнула и приготовилась к неизбежному.
— Легилименс.
Совсем не навязчиво, но медленно, мягко — Гермиона почувствовала, как туман его сознания дотянулся до её. Она никогда не умела читать мысли, поэтому и не знала, как показать то, чем хотела поделиться, и поначалу это пугало её. Но девушка представила открытую книгу с картинками на страницах, и, как только посмотрела в его слегка затуманенные глаза, это оказалось очень легко, так чертовски просто.
Хотя Гермиона всё ещё чувствовала панику, она безоговорочно доверяла Драко. Он увидит это сейчас, её смущение и переживания, но он поймёт. У неё не было ни капли сомнения, что он поможет ей. Драко был таким могущественным волшебником, когда это имело значение, и прямо сейчас у него было всё, чего ей не хватало. Самообладание. Контроль. Сосредоточенность.
Может, он уже узнал всё? Он уже всё видел? Читал ли он её, как книгу, сам выбирая страницы? Или ему нужно, чтобы она показала их ему и открыла нужные главы, чтобы он мог начать? Мог ли он услышать точные мысли, которые прямо сейчас проносились у неё в голове? Каждое слово? Каждую искру?
— Просто подумай, что ты хочешь мне показать, — пробормотал он.
Его вид отвлекал, поэтому Гермиона закрыла глаза, и его серебряные глаза исчезли из её поля зрения. В мгновение ей стало гораздо проще сосредоточиться на менее приятной части прошедшего дня. Гермиона воспоминаниями пронеслась через всё, начиная с того, как она вошла в магазин Влада, до его агрессии после патронуса Джинни и каждой уродливой и кропотливо съеживающейся детали.
Она почувствовала, как слеза скатилась по её щеке. Драко вытер ту прежде, чем она успела сделать это сама. Она вечно плакала перед ним.
— Не надо… — прошептал он, — не бойся меня. Я никогда тебя не осужу.
Затем Гермиона вспомнила о своих попытках забыть его, о том, как она поняла, что Драко должен был отвергнуть её первым, потому что она была слишком слаба, чтобы отречься от него, а затем она закрыла свой разум, прежде чем смогла дойти до той части, где она поняла, что она влю…
Гермиона со всей силы воспротивилась, и тут Драко ахнул. Его взгляд снова сфокусировался на ней. Она выбросила его из своего сознания как раз вовремя, чтобы он успел осознать всё, кроме её любви к нему.
Его взгляд был слишком пристальным, слишком близким, он смотрел прямо в душу, ища большего. Разве она уже не позволила ему увидеть всё?
Гермиона попыталась отвернуться от него, но Драко слишком крепко сжал её челюсть своими пальцами, а затем легко поднял её голову за подбородок, чтобы взглянуть в глаза. Слишком измученная, чтобы противиться, Гермиона просто позволила этому случиться, перестала бороться. Один из его пальцев провёл линию вдоль виска, и она увидела, как он сглотнул.
— Конечно, я помогу тебе, — прошептал он и, прежде чем она успела опомниться, поцеловал её. Сладко, так же, как он целовал когда-то её шрамы, её руки, её лоб, а теперь… её губы. Мимолетно, легко.
— Приведи его сюда, я всё сделаю, — решительно сказал он и отпустил девушку. — Я поменяю чары, чтобы ты могла аппарировать вместе с ним прямо сюда.
Медленно приходя в себя, Гермиона кивнула, босыми ступнями ощущая холод каменного пола, а затем аппарировала обратно в свою спальню.
Когда её взгляд снова наткнулся на бессознательное тело Влада, она почувствовала, что её стошнит, в эту же секунду. Но каким-то образом ей удалось взять себя в руки. Гермиона ещё раз оглядела квартиру, прошлась по гостиной, кухне и прихожей, забрав его шерстяную куртку, ботинки, пальто и мокрый зонтик, а затем вернулась в спальню, опустилась на колени рядом с мужчиной, прошептав: «Мне так жаль, правда», и аппарировала их обоих в поместье.
Драко тут же оказался рядом с ней, оттаскивая девушку от Влада.
— Я всё сделаю, Гермиона.
Он произнёс её имя. Почему сейчас? Он поцеловал её в лоб и повернулся к бессознательному маглу.
Драко вытащил из карманов брюк Влада его ношеные носки, увидев эту деталь в её голове. Он наклонился и натянул их вместе с ботинками на босые ноги, игнорируя протесты Гермионы, что она может это сделать сама. Затем он осторожно поднял руку Влада и повесил на неё куртку и пальто, как будто Влад только что снял их с себя, потому что ему стало слишком жарко.
— Легилименс, — произнёс Драко, обращаясь к бессознательному телу. Его тон был мягким, он словно пел колыбельную, а спустя мгновение уставился вдаль, сосредоточившись на воспоминаниях Влада.
— Обливиэйт, — выдохнул несколько секунд спустя, направив палочку на висок Влада. Рука Драко не дрожала, выражение лица было спокойным, умиротворённым и очень сосредоточенным. Он был настоящим мастером своего дела.
— Конфундус, — и это заклинание прозвучало как благословение, а не проклятие.
После этого Драко опустил палочку, снова сжал руку Гермионы и объяснил:
— Итак… Когда он проснётся, то подумает, что заснул в магазине, прямо перед закрытием. Он не вспомнит, что когда-либо встречался с тобой. Он подумает, что уже всё запер и закончил рабочий день, и ему просто потребуется немного времени, чтобы как следует проснуться и снова прийти в себя. Он, вероятно, будет сбит с толку на пару минут, но потом его мозг примет это, заполнит пробелы и всё.
— Вот и всё, — повторила Гермиона, едва шевеля губами.
— Да. Отведи его в магазин, и, если там никого нет, аппарируй наружу и разбуди его. Но уходи, пока он не пришёл в себя. Я бы сделал это сам, если бы мог.
— Ладно, — сказала Гермиона. Это звучало выполнимо. Она могла это сделать.
— Гермиона… — снова заговорил Драко, сжимая её руку и выжидая, пока она встретится с ним взглядом. — После этого возвращайся сюда! Не спи в своей квартире одна. Побудь со мной сегодня.
— Побыть с тобой? — расстерянно повторила она.
— Да. Возвращайся сюда. Не оставайся одна, прошу.
Драко снова сжал её руку, и она сжала её в ответ и кивнула. Затем Драко быстро обнял девушку, а когда отпустил, сказал:
— Я буду ждать тебя здесь. Пожалуйста, вернись сюда. Пожалуйста!
Гермиона сделала, как ей велели. Она привела Влада к его магазину; вокруг не было ни одного маггла, и это было только на руку: ей пришлось использовать магию, чтобы удержать его в вертикальном положении, прежде чем она оживила его безмолвным Энервейтом. Затем девушка дезаппарировала обратно в поместье, прежде чем увидела момент пробуждения. Всё это не заняло и целой минуты.
Когда она упала обратно на мраморный пол мэнора, её ноги всё ещё были босыми, ледяными и, вероятно, запорошенными от пыли и грязи лондонской улицы. Она рвано выдохнула. И прежде чем смогла снова вдохнуть, Драко обнял её и аппарировал прямиком в свою спальню.
Он робко положил её на матрас, применил очищающее заклинание и натянул пару собственных носков на её босые ноги, как он сделал с Владом пару минут назад. Затем он вытащил из шкафа и протянул девушке свою пижаму, а затем молча вышел из комнаты, чтобы она могла переодеться. Чуть позже Гермиона почувствовала, как матрас прогнулся позади неё, и Драко укрыл единственным одеялом, лежавшим на кровати, их обоих.
Гермиона дрожала, и он обнял её сзади, прошептав:
— Всё в порядке, всё кончено. Он ничего не вспомнит, ты не сделала ничего плохого.
Не в силах осознать всё это, ведьма почувствовала, как он поцеловал её макушку, прежде чем притянуть ещё ближе к себе. Почему это ощущалось так больно?
Драко прошептал ей на ухо ещё кое-что, от чего Гермиона напряглась:
— Ты не монстр, ты — ведьма. Ты моя ведьма. И ты не слабая, ты самый сильный человек, которого я знаю. Я никогда не позволю тебе забыть об этом.
На этот раз его слова засели глубоко внутри неё, пробивая себе путь сквозь мышцы и кости, пока не обосновались где-то в центре груди, свернувшись там калачиком, пустив корни и овладев всем телом. И наконец она начала согреваться — нет, не из-за носков или тёплой пижамы, а из-за странного щемящего чувства где-то под рёбрами.
Едва слышимый треск нарушил тишину, а затем Драко наклонился над Гермионой, держа в руках флакон с зельем.
— Сон без сновидений, хочешь? Я всё ещё чувствую, как колотится твоё сердце.
Гермиона кивнула и послушно вылила содержимое пузырька себе в рот, поморщившись от горечи. Спокойствие, которого она не чувствовала уже несколько недель, охватило её тело, и последняя мысль, которая пришла ей в голову перед тем, как Гермиона закрыла глаза, была о том, что в последний раз она чувствовала себя так легко, когда засыпала рядом с Драко на Рождество.
***
Гермионе и вправду ничего не снилось. Но отчаянно громкий крик разбудил её, и сон мгновенно забылся, как только она почувствовала, как Драко дёрнулся.
— Я должен это сделать! Я должен это сделать! — его слова прозвучали слишком громко и резко в мягкой темноте, они были совершенно неуместны в тишине этой ночи. Затем её тело дёрнулось вперёд, когда он продолжил брыкаться и размахивать руками, больно впечатываясь кулаками в её спину.
— Драко! — позвала Гермиона и попыталась повернуться лицом к нему. Но слизеринец резко схватил девушку, прижимая её к себе так крепко, что, казалось, сломает ей рёбра.