***
В приглушенном свете больничного коридора Широ неловко ерзал, теребя рукава юкаты своего покойного отца. Ему пришлось порыться в шкафу старика, поскольку его собственная юката была вся черная, и это было бы большой ошибкой, когда навещаешь друга в больнице. Серо-зеленый цвет был приятным, и одним из любимых цветов Иссея. Он легонько постучал в дверь, маленькая ваза с цветами в его руке слегка дрожала.
— Войдите, — слабо позвал его друг, слишком слабо.
Широ вошёл и увидел, что три конечности Иссея были покрыты гипсом, а его туловище было обернуто белым льняным покрывалом.
— Широ! Я рад, что ты пришёл! — Иссей редко называл его по имени, хотя Широ и позволял ему это раньше.
Когда Широ подошёл ближе, его нос уловил едва уловимую странность, аромат, совершенно непохожий на тот, что когда-либо носил Иссей. Он балансировал на грани восприятия, но оставался, даже когда он подошёл к кровати. Но этого не могло быть.
— Что случилось, Иссей?
— Пожалуйста… — Иссей жестом указал единственной здоровой рукой на место возле своей кровати, — Садись, — больничные кресла никогда не были удобными. Тем более для тех, кто приходил навестить больных, — Я едва могу двигаться, Широ.
— Иссей, такая травма совсем не похожа на то, что ты просто упал с лестницы в храме!
— Такое случалось только один раз, когда я был ребёнком! И меня напугали врата, — Иссей слабо улыбнулся, — Нет, я пострадал из-за чего-то другого. Никто не знает, кроме тебя и храмовых монахов. Это была моя ошибка, — бон Иссея быстро изменился, его взгляд стал тяжёлым, — Прежде чем я тебе расскажу, мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что никому об этом не расскажешь.
— Конечно…
— Поклянись могилой своего отца, Широ, — сказал Иссей, пристально глядя ему в глаза, — Это секрет, который я с трудом могу доверить даже своему другу…
Широ без колебаний протянул руку и взял Иссея за руку.
— Клянусь честью своего отца и своей собственной. Я сохраню твой секрет.
Это, казалось, успокоило Иссея. Он вздохнул с облегчением.
— Там, в мире магии, все совсем иначе, Широ, — у Широ перехватило дыхание, — Люди, которые могут использовать магию и делать то, на что обычные люди никогда не были способны.
Он… знал о мире магии? Широу задрожал, опасаясь, что его вот-вот разоблачат как мага.
— Меня обманом заставили использовать магический ритуал, и я стал участником так называемой Войны за Грааль, — Иссей поднял свою единственную здоровую руку, — Но я обычный человек. Я мало что могу делать. Я пострадал из-за этой войны, в которой сам решил участвовать.
— Но кто это сделал?! — выпалил Широ, — И зачем ты им?
Иссей всегда был очень миролюбивым, хотя и немного строгим.
— Неважно, кто причинил мне боль или манипулировал мной, заставляя участвовать. Я не считаю их ответственными за свои действия. Насколько мне известно, ими тоже манипулировали, заставив присоединиться к Войне. Я не могу считать их врагами и при этом сохранять свою веру. По крайней мере, других Мастеров. А вот их призванных слуг — это уже совсем другая история.
Голос Иссея не дрожал, когда он объяснял то, что знал, обладая знаниями семи разных классов и собственным опытом.
— Я призвал Кастера. Видите ли, ни один из нас не умеет сражаться. Я слишком слаб, чтобы позволить ей делать что-либо, кроме как шептать слова на ветру. Когда я попытался сделать больше, меня втянуло в битву, и я получил один удар от могущественного Слуги. Я думаю, это был Райдер, но я не могу быть уверен.
Один удар причинил ему такую сильную боль?
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Разве это не очевидно? Я не знаю никого с более сильным сердцем. Я не маг, но Кастер говорит, что я могу передать её под контроль другого. Я сражаюсь не ради себя, Широ. Я сражаюсь за неё. Тот, кто победит в этой войне, получит желание, и её желание заслуживает исполнения. Даже если я проиграю, меня будет тянуть провести остаток жизни, пытаясь его исполнить. Это так важно. Я хочу, чтобы ты занял моё место и сражался в этой Войне за Грааль.
— Это единственная причина, по которой ты хочешь, чтобы я занял твоё место? — тихо спросил Широ.
— Он, должно быть, знает, что я маг.
— Ты мой лучший друг. И единственный, кто об этом знает, — мой отец, но я знаю, что ему бы не повезло так же, как и мне, — Иссей уставился в потолок, — Если я не найду способ, как ей победить, другие Мастера в конце концов придут и найдут меня.
И закончат начатое…
Ни один из них не хотел этого говорить, но это была правда. Для Широ был только один ответ. Он не мог допустить, чтобы Иссей остался таким же как он, без отца.
— Если ты позволишь мне сражаться вместо тебя, я защищу твою честь и честь твоей Слуги… — он снова почувствовал этот благоухающий запах, — Кастер.
Какое странное имя.
— Я сейчас кое-что почитаю. Это было приготовлено специально для этой цели, — Иссей вытащил свиток, на котором кратким шрифтом хирагана были написаны все строки, — Я, Рюудо Иссей, Мастер Кастер и хранитель ворот Тории, настоящим признаю свою слабость. Не в силах подчинить прану своей воле и не в силах наполнить серебряный фундамент и стальное седло эмоций, я стою на перекрестке противоречий.
Под перевязанной левой рукой что-то светилось красным. Это определенно была магия. Она очень напоминала ту магию, которую когда-то показал ему отец.
— Я призываю своего кайсакунина взять мой клинок перед врагом и воздать чести моей. Наполните, наполните, наполните, наполните его душу, о духи земли и неба! Наполните, наполните, наполните, наполните его тело намерениями огня и металла! Пусть он понесет твою ношу, о ненавистные демоны бездны!
Широ почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это заклинание было намного длиннее любого, которое он когда-либо слышал. Голос Иссея дрожал, был слабым. Тем не менее, Широ протянул руку навстречу мощному притяжению магии.
— Открой небеса над его телом и даруй ему Священные Весы! Освети его шаги и сними с его глаз завесу лунного и звездного света! — Иссей дрожал, и Широ, держась за него, поддерживал его, когда тот дошел до конца свитка, — Принимаешь ли ты эту клятву?
— Да», — сказал Широ, чувствуя, как горит его рука. На тыльной стороне ладони появились плавные линии, почти как каллиграфические надписи из старых музеев. Они тянулись от тыльной стороны ладони почти до предплечья, с такой изысканной детализацией, что он почти мог разглядеть эмоции между строк, — Я принимаю свою роль Мастера в войне за Святой Грааль.
Свечение на перевязанной руке Иссея погасло, а свиток исчез, словно на нём никогда и не было написано. Но глубоко внутри он чувствовал притяжение. Что-то большее, чем прежде. Грудь Иссея содрогнулась, напряжение от произнесения заклинания давало о себе знать.
— Мне так жаль, что я тебя обременил тебя вот этим, Широ. Ты настоящий друг, раз сделал это для меня. Я не выздоровею ещё несколько месяцев, поэтому прошу прощения за любые дополнительные трудности, которые я причиню своим отсутствием, — он едва оставался в сознании, — Будь сильным, мой друг.
— Просто сосредоточься на выздоровлении. Дальше я сам справлюсь… — он произнес эти слова, но не мог всерьез их произнести. Он лишь смутно представлял, что происходит, — Пожалуйста, выздоравливай, Иссей…
Его последние слова были слишком запоздалыми, ведь его лучший друг уже потерял сознание. Широ встал и поклонился ему, оставив цветы на прикроватной тумбочке в вазе. Затем он вежливо ушел, надеясь, что сможет немного отдохнуть. Но чувство не покидало его. Чувство, что с ним связано нечто большее.
— Найди тихое место, где можно обрести уединение и покой, Эмия Широ. Мы должны поговорить о природе нашего будущего.
Слова звучали у него в голове, но явно не были его. Он вздрогнул, понимая, что это Слуга. Кастер. Ее слова были изящными, полными смысла и произносились на архаичном языке. В голове крутились мысли и размышления, и он направился в сторону больничного сада.
***
Это место, предназначенное для созерцания и успокоения тревог, густая листва сада простиралась в разные стороны от Широ. Он нашел уединенную скамейку и сел, обдумывая свою ситуацию.
— Итак, голос в моей голове, — Широ произнес в пустоту, а затем поправился, — Кастер. Мне нужно тебе кое-что сказать, — она, вероятно, и так уже знала. Он чувствовал, как что-то тянет его магические цепи, — Я маг. Один из тех, о ком говорил Иссей.
— Секреты между братьями зачастую сложнее всего хранить в тайне. Ваша ложь, скорее всего, защитит вашу честь, не так ли?