***
— Итак, вы наконец-то прибыли.
Этот голос был не тем звуком, который издаёт человек, сжимая воздух в гортани. Это был голос, который одновременно находился внутри и вне его сознания, покоился на стенках его черепа, насмехаясь над его растерянностью и тревогой. В тот момент, когда он его услышал, он инстинктивно это понял.
Эмия Широ открыл глаза и был поражен тем, насколько хорошо он видит без очков. Его сердце стало намного сильнее, кости больше не болели, и, вау, он чувствовал так… много. Теплый воздух обволакивал его кожу, и он чувствовал, как он касается каждого волоска.
Только тогда он наконец ответил на голос. Он не видел их, но это не означало, что он должен был быть грубым.
— Здравствуйте, — вежливо сказал он, — Где я?
— В Конце Времен, — последовал ответ.
— Прошу прощения?
Громкий смешок, похожий на грохот гор.
— Будь благодарен, мальчик, — сказал голос. — Если бы не моя рука, вырвавшая тебя из пасти Алайи, ты был бы обречен на вечные муки.
— Я… не совсем понимаю…
Он на мгновение задумался, осматриваясь вокруг. Комната была темной, с каменным кафельным полом. Тусклый свет из одного конца комнаты отбрасывал тени на восточную мебель. Может, там отдыхала какая-то фигура? Она была довольно далеко, он не мог сказать точно.
— Но… спасибо?
— Хм… — снова грохот, — Выходи. Представься.
Он бы спросил, куда именно они хотят его направить, но, учитывая, что единственным ориентиром был свет и набор мебели (подушки? Диван? Куча вещей, в которых он не был уверен), понять намек было несложно. Он пошел в этом направлении. Свет становился ярче по мере его приближения, а темный камень окрашивался в красный и желтый цвета, когда свет огня окрашивал воздух.
— Э-э… привет? — окликнул он, подходя ближе, но так и не нашел никого.
И тут кто-то появился. Рукаю, рука размером с небольшую квартиру, бесшумно и бесчувственно опустилась перед ним. Она просто была там. Он проследил за рукой до её владельца…
И он узнал это лицо.
У него перехватило дыхание. Глаза, залитые солнцем, смотрели на него сверху вниз, светло-розовые локоны ниспадали на лицо, которое он видел во сне десятилетиями. Ухмылка была не столько злобной, сколько соблазнительной. Она была намного крупнее его, сидя прямо, но ее внешность была безошибочно узнаваема.
— Та…? — неуверенно начал он.
— Она без умолку болтала о тебе, знаешь ли, — сказала она. Ее голова, должно быть, была на несколько этажей выше него, а голос звучал одновременно и громогласно, и щекотал слух, — Она не успокаивалась, пока я не заверила ее, что ее желание исполнится.
— Погоди… так ты…?
— Один из моих хвостов так отчаянно желал понять человечество, что спустился в Срединное царство, — продолжило существо. — Она жила, любила, умирала снова и снова.
Она опустила туловище так, что оказалась на боку на большом футоне — разве это не был диван всего несколько мгновений назад? Она тоже подняла руку, жестом приглашая его последовать за ней. Он не смог удержаться и сделал то же самое.
— Было невероятно интересно наблюдать издалека, как она разрушала себя ради мечты, — существо снова перевело на него взгляд, — Знакомое чувство, а?
Широ схватился за грудь. Давно он не испытывал ничего подобного, не думая о том, что у него вот-вот случится сердечный приступ. Но нет, это было просто прошлое, снова разбивающееся о берега его сознания; прилив после долгих лет отлива.
— Да… — пробормотал он, — Очень-очень давно…
— Вы двое были не так уж и разные… — существо улыбнулось, но это была не та знакомая улыбка, которую он помнил. Это была улыбка, полная веселья, — Один был просто более эгоистичен, чем другой… хотя и ненамного.
— Простите, я всё ещё не понимаю, — сказал он, покачав головой и проведя рукой по волосам. Ух ты, у него снова появились волосы, — Вы её знаете, верно? Где она?
— Хм, а ты наглый да? Та, что была тут до тебя была более осмотрительна… — ее взгляд еще сильнее сфокусировался на нем, и его охватило чувство, будто он вот-вот загорится изнутри, — Знала когда лучше будет промолчать…
— Я… я прошу прощения, — Широ склонил голову, затем пояс. Ему всё ещё было невероятно сознавать, что это действие больше не вывихнуло ему спину, — Я не хотел быть грубым. Просто… прошло так много времени…
Несколько мгновений царила напряженная тишина.
— Для таких существ, как ты, полвека — это огромный промежуток времени, — спокойно сказала она. Чувство утихло, — Та, которую ты знал как Тамамо-но-Маэ, снова во мне.
Она наклонила голову.
— Хотя она и не полностью слилась со мной, она очень рада тебя видеть.
Он резко вдохнул. Прошло много времени с тех пор, как он перестал надеяться найти её сам. Он не забыл её обещание, просто время… измотало его. Пустота никуда не исчезла, но к этой пустоте он привык. Но теперь, когда она рядом… совсем рядом… почти недоступна… к тому, чего он давно не чувствовал, начали возвращаться чувства.
— Это… — у него немного перехватило дыхание, и он закашлялся, — Извините, я просто…
— Ты именно такой, каким она тебя описывала… — он снова поднял глаза и увидел, что она смотрит на него с любопытством, — Внутри тебя скрывается нечто действительно интересное…
— Э-э… спасибо, — наконец сказал он, — Можно я задам ещё один вопрос?
— Можно.
— Итак… кто вы?
Улыбка становилась всё более свирепой.
— Всё, частью чего она была. Аматэрасу.
Это заставило его отступить на шаг назад. Колени подкосились. Он… это была богиня. Настоящая богиня… а это означало, что Тамамо все это время была наполовину божеством. Ему понадобилась секунда, чтобы перевести дыхание.
— Ты боишься? — прошептал она, ее голос обволакивал его, — Ты думаешь, она нечестна, скрывая столько правды?
Ещё один глубокий вдох. Наконец он смог снова выпрямиться. Он мог смотреть ей прямо в глаза, видеть солнце, смотрящее на неё в ответ, и отвечать.
— Нет, — заявил он. — Я доверял ей с давних пор. И до сих пор доверяю. Она… — он сжал кулак, — Она верила в меня. С давних пор. Поэтому я… я буду верить в неё.
— Ммм…
Два ярких, как солнце глаза, смотрели на него. Свет скользил по его коже, лаская каждую мышцу, каждый нерв, каждую химическую реакцию в его теле — ничто не оставалось нетронутым. Она не просто смотрела на него, она смотрела сквозь него.
Она улыбнулась. Это было знакомое чувство, этот взгляд. Он скучал по нему.
— Ты не лжешь, — богиня, казалось, была почти впечатлена.
— Не ей. Никогда ей.
— Меньшее бы стало гарантией обращения в пепел…
От этих слов у него по спине пробежал холодок. Но ему нечего было бояться, на самом деле. Он доверял ей, и если… если это произошло из-за неё, если единственная причина, по которой он сейчас здесь, это её борьба за него, то…
Оно легко вернулось.
Я так сильно тебя люблю.
— Почему? — он вздрогнул, когда богиня подошла к нему еще ближе, ее лицо теперь было всего в нескольких десятках футов от него. Каждая черта ее лица была высечена из мрамора, искорки в ее глазах могли бы быть солнечными пятнами, а ее дыхание было… ну, как теплый летний ветерок, — Что же в ней было такого, кроме ее преданности и доброты к тебе?
— Вы имеете в виду, почему я влюбился в неё?
Богиня слегка наклонила голову. Он воспринял это как утвердительный ответ.
— Ну, поначалу… ну…