Драко еще какое-то время прокручивал в голове свой последний разговор с отцом Гермионы, и когда следующим вечером они встретились с ней за ужином, он вкратце пересказал ей то, что они обсуждали с мистером Грейнджером на рыбалке.
— Ну, с этим этапом наконец покончено, и мы знаем по какому пути пойдет твоя история дальше, — успокоила она его. Больше сказать по этому поводу было нечего, и они провели свой обычный совместный вечер, обсуждая работу и предстоящий отпуск.
Утром следующей пятницы Драко, Гермиона, Пэнси и Гарри, воспользовавшись своим портключом, отправились в Грецию на свой долгожданный совместный отдых. Они посетили Афины и уединенный волшебный остров Цирадос, над которым они полетали на метле, оглядывая древние руины с воздуха, и остановились в маленьком городке, населенным местными жителями. Свой последний день они провели на пляжах Миконоса, смешавшись с маггловскими туристами. Они загорали, пили тропические коктейли, Гарри с Гермионой пытались научить Драко и Пэнси играть в волейбол, и Пэнси на удивление оказалась в этом весьма хороша, что она приписывала своей непревзойденной конкурентоспособности, с чем Гарри, конечно же, не стал спорить. Драко находил этот спорт менее захватывающим, чем квиддич, но все же мастерски удерживал мяч в воздухе, благодаря одному или двум незаметным взмахам палочки, спрятанной в его плавках.
По вечерам Пэнси готовила для них крепкие напитки, и они расходились по своим арендованным домам, разговаривая и строя планы на будущее. Это был приятный, спокойный и столь необходимый для всех перерыв от работы, которая обрушилась на них в первые месяцы лета.
К тому времени, когда они, отдохнувшие и сытые, вернулись домой, уже стоял конец августа, и вместе с тем наступило завершение проекта финансирования Министерства.
Оставались последние недели заключительных испытаний по зельям.
Первым, в оставшемся списке зелий, завершил этот тестовый период Cruci-Calm Tonic, и Драко решил объединить это событие с последним официальным рабочим днем Гермионы в «Драконис», устроив в компании праздничный обед, дополненный пятиярусным тортом, который соорудили Пауни и Лена. Гермионе было грустно расставаться с командой и лабораториями, но она испытывала приятное чувство восторга от того, сколько всего было проделано за этот период их совместными усилиями. И теперь, когда она больше не была связана с Драко и его компанией на профессиональном уровне, они могли позволить своим отношениям развиваться должным образом.
Вернувшись домой, они продолжили отмечать это событие, проведя ночь долгого, страстного секса в душе, где шепот обещаний и неординарных планов на будущие свидания заглушался звуком падающей воды, а их дыхание смешивалось с паром при каждом выдохе «да», который вырывался наружу; в постели, где они ощущали себя свободными и ничем больше не обремененными, и каким-то образом даже более близкими друг для друга людьми, чем были раньше. Больше не было никаких опасений и запретов, только огромное полотно будущего и все время в мире, чтобы нарисовать его вместе.
***
В начале сентября с ошеломляющим успехом завершил свое последнее испытание Blemish Balm. Его протестировали, по меньшей мере, на тринадцать различных типов проклятых шрамов, в том числе, к большому восторгу Гермионы, на шрамы от оборотней, которые полностью исчезали, после одного нанесения мази, без каких-либо неблагоприятных побочных эффектов. Один из оборотней уточнял, что в полнолуние, там, где раньше были шрамы, кожа немного покалывала до и после его превращений, но это было не более чем кратковременное ощущение, в остальном же бальзам работал отлично.
Испытания The Brain Elixir и Absorption Serum должны были завершиться 15 и 20 сентября соответственно. В начале третьей недели сентября Драко получил известие о том, что его отобрали в качестве одного из зельеваров для поставки Аконитового зелья Министерству в связи с инициативами по реформе об оборотнях. Они с Гермионой отпраздновали это событие в «Логове Дракона» за прекрасным ужином и бутылкой шампанского. Они пока еще не держались на публике за руки, но бросали друг на друга испепеляющие взгляды через стол, а под ним — иногда касались ногами друг друга. Они заметили несколько любопытных глаз с свою сторону, когда поднимали бокалы, но настоящего шоу, о котором могла бы написать Рита, не было.
В середине недели Драко с Блейзом пришлось совершить путешествие, которого, как они надеялись, они смогут избежать. Но, увы, этого не произошло: в начале августа Гилдрой Локхарт был отправлен в Азкабан отбывать свой шестимесячный срок, и чтобы закончить всю необходимую документацию, им пришлось запросить пропуски посетителей в Азкабан и отправиться на очень ранний пароход в среду утром. Путешествие заняло около двух часов, после чего они причалили к маленькому острову, на котором располагалась большая, перестроенная тюрьма, все еще заполненная дементорами.
На входе Драко отдал охраннику свою палочку, а поскольку Блейзу нужна была его собственная для осмотра пациента, он передал ее другому охраннику, который должен был сопровождать их во время всего этого визита. Им было приказано следовать за одним из дементоров, а волшебник из службы безопасности тюрьмы шел за ними, пока они направились к камерам. Здание было круглым, со спиралевидной системой тюремных этажей. Как правило, заключенные более строгого режима располагались повыше, чтобы держаться подальше от посетителей, которые приходили навещать заключенных на других уровнях. Получить дневной пропуск в Азкабан было нелегко: это могли быть только целители, авроры, репортеры на крайне ограниченной основе и только к заключенным общего режима. Члены семей заключенных могли оформить визит, отправив предварительную заявку, после которой следовала полная проверка их биографий, обработка которых могла занять около месяца.
Нарцисса навещала Люциуса всего один раз, на шестом курсе. Драко не знал, о чем они говорили, но как бы ни прошел тот визит, даже в те времена она не лезла из кожи вон, чтобы повторить этот опыт.
Драко подал заявку на посещение Локхарта после их июльского визита в больницу Святого Мунго, и получил разрешение посетить его, чтобы в последний раз проследить динамику и сверить жизненные показатели.
Дементор тихо проплыл перед ними, и, хотя сами они не были пленниками, но все еще не могли блокировать воздействие, которое эти существа оказывали на них. В тюрьме не допускалось использовать патронусы, поэтому посетители тоже ощущали на себе воздействие дементоров, испытывая чувство безнадежности под натиском болезненных воспоминаний.
Драко с Блейзом шли молча, боясь заговорить, хотя эмоции внутри них кипели. Они были на полпути к третьему этажу, когда подобно грому тишину разорвал пугающий смех.
Драко застыл. Он знал этот холодный смех, это было еще одно горькое воспоминание. Он обернулся, Блейз остановился в нескольких шагах впереди него, а волшебник службы безопасности — в нескольких шагах позади, наблюдая за происходящим с легким интересом.
— Итак, отец, что ты делаешь на таком низком уровне системы безопасности? Это, должно быть, ощущается как неуважение к твоим заслугам.
Люциус появился из тени своей камеры, обхватив руками решетку.
— О, это временно, сынок. Похоже, им пришлось иметь дело со многими важными лицами одновременно, так что административные процессы занимают столько времени, сколько можно было бы ожидать от правительственных структур.
Он выглядел слегка безумным, лицо его было покрыто слоем грязи.
— Жаль, — беззаботно ответил Драко. — Я мог бы вообще не встретиться с тобой тут, если бы они были немного проворнее.
— Ты здесь не для того, чтобы повидаться со своим стариком? — Люциус наклонил голову. — Ты пришел сюда не для того, чтобы помириться? Чтобы попытаться убедить меня, что со старыми привычками должно быть покончено и что мне нужно стать мягким, любящим магглов нюней, как это сделал ты? Отказаться от темных искусств и стать респектабельным мужем для Нарциссы? Или в какую бы чушь ты там сейчас ни верил.
Драко фыркнул.
— Я знаю, что лучше не надеяться, что в тебе когда-нибудь что-то изменится. Все, чего я хочу — это чтобы ты убрался из нашей жизни, и ты уже приложил к этому максимум усилий.
— Тогда почему же ты здесь, Драко?
— Вообще-то, чтобы повидаться с Гилдроем Локхартом. Я создал зелье против проклятий, действующих на мозг, и Локхарт был одним из участников нашего испытания. Сейчас он полностью вылечился, не то чтобы он был очень рад этому, но зато его семья счастлива. Вообще-то, я также вернул Лонгботтомов, так что надеюсь, что тетя Белла переворачивается сейчас в гробу.
Лицо Люциуса стало кислым.
— Ты презренный… — выплюнул он.
— Драко, — голос Блейза остановил оскорбление, — тебе действительно не обязательно иметь с этим дело.
Разъяренный Люциус повернулся к нему, но Драко больше не дал отцу шанса что-либо ответить.
— Ты прав, — он улыбнулся, несмотря на темноту, клубящуюся в его голове из-за дементоров, кружащих по потолку. — Прощай, отец.
Он сунул руки в карманы, и они продолжили свой путь вслед за назначенным им дементором, который ждал впереди. Голос отца преследовал их даже этажами выше, но Драко не обращал на него внимания. И, наконец, на шестом этаже они добрались до камеры Локхарта.
— Гилдрой, — поприветствовал его Драко, — доброе утро.
Локхарт встревоженно вскочил с маленькой жесткой кровати в углу.
— Пожалуйста, — он подбежал к решетке, — пожалуйста, вытащите меня отсюда.
— Вы пробыли здесь почти два месяца, — спокойно ответил ему Драко. — Осталось всего четыре.
Локхарт прижался лбом к решетке.