Недели тянулись медленно и мучительно. Минуты будто поворачивались вспять, когда никто не следил за стрелками, сон прерывался ранним утром, делая каждый день бесконечным, и часы, казалось, привлекали к себе внимание так, как никогда раньше. Предмет, который раньше часто игнорировался в течение дня из-за занятости, теперь имел значение, и слишком часто бросался в глаза. Драко снова и снова вздыхал при очередном взгляде на стрелки.
Каждый новый день не приносил никаких реальных изменений или новостей о Лонгботтомах, динамики почти не наблюдалось, а диагностика не показывала никаких доказательств разрушения проклятия. Единственная реальная разница заключалась в том, что спали они больше, чем до начала тестирования. Иногда практически весь день напролет. Целители лишь периодически будили их для принятия зелий. Их мозговые волны, казалось, незначительно замедлились: это было незаметно при ежедневной диагностике, но очевидно по итогу нескольких недель. Но Невилл был жизнерадостен во время каждого ежедневного опроса, не проявлял никаких признаков уныния или огорчения, просто выслушивая последние новости и оптимистично говорил: «Хорошо, спасибо. Посмотрим, к чему мы придем завтра!»
В пятницу днем, спустя почти три недели после принятия первой дозы Лонгботтомами, когда Невилл выходил из своего кабинета, Блейз, заходящий в этот момент в кабинет Драко, задержался на мгновение в коридоре, поглядывая в его сторону.
— Есть что еще обсудить? — спросил Драко, взглянув на своего друга, который все еще смотрел в ту сторону.
Блейз махнул палочкой в сторону двери, и она мягко закрылась за ним.
— Августа Лонгботтом заходила сегодня, пока я был в Мунго, — он развернулся к Драко, который теперь оторвался от своей стопки бумаг.
— Прелестно, — он отложил пергамент в сторону и всплеснул руками, призывая Блейза продолжать.
— Она недовольна, весьма громко возмущалась тому, что единственное, к чему привели наши испытания, — это ухудшение состояния Фрэнка и Элис.
— Потому что они сейчас все время спят?
Блейз кивнул.
— Говорит, что они также не в себе, когда бодрствуют. Она, э-э, выдвинула обвинение в том, что ты знал, что делал, когда выбирал их для испытания. И снова — весьма громко.
— Я предполагаю, что дверь в палату в этот момент была открыта.
— И несколько человек даже задержались у двери, чтобы послушать о чем она говорит. Уходя, она разглагольствовала о Драко Малфое и его коррумпированной компании, занимающейся зельеварением.
— Ах.
Блейз на мгновение заколебался перед тем, как продолжить.
— Целители, похоже, тоже начинают нервничать. Я думаю, что на это исследование было возложено множество ожиданий, и теперь их запал постепенно угасает.
— Ты тоже начинаешь сомневаться в испытаниях? — Драко с вызовом выгнул бровь.
— А ты? — Блейз ответил ему тем же взглядом.
Все это время Драко сохранял очень спокойный и собранный вид, кивая при необходимости, как будто его не удивляло отсутствие результатов, или успокаивал Невилла словами «Завтра будет новый день».
Сейчас он позволил себе откинуться на спинку стула, окончательно сбросив маску и устремив взгляд в потолок.
— Я не знаю, — вздохнул он, — теория продумана досконально, тестирование на клетках показало многообещающие результаты. Но к этому времени я уже ожидал увидеть какие-нибудь результаты. Положительные, если конкретнее.
— Существует множество факторов, из-за которых ты не можешь предвидеть все заранее, — Блейз оглядел своего друга.
— Мы использовали мозг в натуральную величину для нашего тестирования, — Драко покачал головой, откидываясь на спинку стула. — Честно говоря, это был один из самых точных методов клеточного тестирования, которые мы могли использовать.
— Может быть, просто… с живым мозгом это занимает больше времени.
— Очевидно, — ответил Драко.
— Я думаю, тебе стоит прийти в больницу на следующей неделе, — Блейз сунул руку в карман, — провести небольшую ободряющую беседу с командой. И Августой, если она будет там, расскажи обо всех причинах, из-за которых динамика может занять больше времени, но при этом излучай уверенность в положительных результатах. Выиграй нам немного времени, прежде чем кто-нибудь решит заговорить не с тем человеком.
— Да. В этом есть смысл, — в его голосе прозвучало неохотное согласие.
— Хорошо. Как насчет понедельника? Как раз будет три недели с начала испытаний.
— Хорошо. Встретимся там утром.
Блейз направился к двери, но, подойдя к ней, обернулся.
— И для протокола, нет, я не сомневаюсь в испытаниях. Просто пытаюсь управлять ожиданиями всех участников, пока мы не получим результаты. Включая тебя. Дай этому время.
Когда дверь с щелчком закрылась за ним, Драко на мгновение задержал на ней свой взгляд. Время. Можно подумать, у него в распоряжении было все время мира. Часы, словно насмехались над ним, медленно отсчитывая секунду за секундой, демонстрируя свой контроль.
Наконец он вернул свое внимание к бумагам на столе: бессмысленная задача, на которую нужно было потратить несколько часов, пока Гермиона не вернется в его кабинет на послеобеденный сеанс варки. На самом деле им больше особо нечего было варить, поскольку все основные зелья он отправил на испытания или на подготовку к ним, но ему нравилось проводить время вместе с ней, поэтому он придерживался прежнего расписания. В любом случае, всегда можно было что-нибудь сварить.
***
— Какими новостями порадуешь меня сегодня? — спросила Гермиона, вешая свой блейзер. Под ним на ней была белая футболка, заправленная в бордовые брюки.
Драко окинул ее оценивающим взглядом, задержав взгляд на открытом предплечье еще на секунду.
— Cruci-Calm Tonic. Испытания начнутся в июне.
— Одобрение получено?
— Да. И у нас уже есть определенный интерес со стороны потенциальных добровольцев. Блейз работает над стратегией исполнения с Невиллом, прежде чем мы начнем просматривать заявки.
— Поздравляю, — просияла она, пересекая комнату и наклоняясь для нежного поцелуя. — Еще один большой шаг.
— Так что мы решили, лаборатория под запретом или нет? — тихо съехидничал он, обхватив ее за талию прежде, чем у нее появился бы шанс отступить.
Она рассмеялась и бросила на него лукавый взгляд.
— Все еще под запретом. Приятный поздравительный поцелуй — это лишь небольшое отклонение от правил, а не полное их игнорирование.
Драко наклонился, прижавшись губами к ее уху.
— Но разве не было приятно забыть о них на некоторое время?
Гермиона покраснела, когда теплое дыхание коснулось мочки ее уха.
— Это было один раз, Драко. Не забегай вперед.
Он издал негромкий самодовольный смешок, как будто не сомневался, что однажды она снова сдастся, и прежде чем отступить прижался губами к ее щеке.
— Хорошо, тогда приступим к работе.
Сердцебиение ускорилось и ей стало жарко, но, тем не менее, она кивнула, когда туман в ее голове начал немного рассеиваться.
— Хорошо. Я подготовлю котел.
Драко наблюдал, как отходя она присобрала волосы, и поток свежего воздуха всколыхнул пару завитков у нее на затылке. Его губы изогнулись в улыбке: предчувствие подсказывало, что вечер пятницы будет прекрасным.
Следующий час они провели, разбираясь с этапами приготовления Cruci-Calm Tonic, а закончив, оставили его настаиваться. Гермиона наколдовала свои мягкие кресла, и они удобно расположились друг напротив друга, как делали это каждую неделю, пока темы разговора сменяли друг друга.
— Кстати, я написала своим родителям, — словно невзначай упомянула Гермиона, когда разговор о продвижении законопроекта о реформе магглорожденных детей подошел к концу.
— О? — Драко навострил уши. Он уже некоторое время ждал от нее новостей на счет родителей.
— Да, — она слегка откашлялась, — я дала им знать, что мой парень Драко с нетерпением ждет встречи с ними, и отметила, что это имя может показаться им знакомым по моим школьным годам. Так что я вроде как заложила основу для любого разговора, который ты сочтешь необходимым завести.
— Ладно, хорошо, — он кивнул, на мгновение задумавшись. — Я думаю, мы посмотрим, что всплывет из их воспоминаний о твоих жалобах на некоего мерзкого мальчишку и будем отталкиваться от этого.
Она увидела его ухмылку, но все равно закатила глаза.
— Что ж, надеюсь, любое воспоминание, которое у них осталось, быстро заменится на хорошее впечатление от замечательного мужчины, с которым они познакомятся.
— Ты действительно слишком высокого мнения обо мне. Знаешь, где-то здесь все еще живет тот маленький дегенерат.
— Какая часть в таком преданном, меняющим жизни разработчике зелий говорит о том, что где-то там есть дегенерат? — она приподняла бровь.
— Та часть, которая ублажает тебя по выходным?
Гермиона вздохнула и закатила глаза. Ей следовало бы догадаться, что простой поцелуй в лаборатории заведет его на весь оставшийся день.
— Однажды тебе придется расстаться с образом плохого мальчика, Драко.
— Правда, а стоит ли? В этом есть какое-то очарование.
— Какая часть в Гермионе Грейнджер говорит тебе: «Я искала плохого мальчика?»
— Та часть, которая встречается с Драко Малфоем.
Из нее вырвался еще один вздох, и его ухмылка стала шире.
— Ты сегодня в каком-то особом настроении.
Он пожал плечами, расслабленно откинувшись на спинку кресла и слегка свесив руки с подлокотников.
— В настоящее время ты — то единственное в моей жизни, что не напрягает меня. Позволь мне немного повеселиться.
— Brain Elixir? — предположила она.
— И вот ты возвращаешь меня к реальности.
— Значит, никаких изменений? — ранее она избегала подобных вопросов, ответ был ясен по тому, что он сам не затрагивал эту тему.
— Никаких, — настала его очередь вздыхать, он поднял руку и вдруг заинтересовался своими идеально ухоженными ногтями. — Мы приближаемся к тому сроку, который я установил как переломный. В понедельник будет три недели с начала испытаний. И пока ничего.
— Ты сам говорил, что тестирование клеток и пробное тестирование на пациентах по множеству причин часто дают разные результаты, — успокаивающе ответила она.