Гермиона сидела на кровати, уставившись в потолок, когда в пятницу утром зазвонил ее будильник. Все еще неподвижно глядя перед собой, она протянула руку к прикроватному столику и схватила свою палочку, направив ее на зачарованные часы на стене, и произнесла быстрое заклинание, чтобы остановить будильник. Птичка вернулась обратно на свое место, ведьма положила палочку обратно на стол и снова сложила руки на животе.
Девушка не спала уже некоторое время, с тех пор как солнце начало светить в окно достаточно сильно, чтобы разрушить ее беспокойный сон. Она поцеловала Драко Малфоя. Нет, она не просто поцеловала его, она обняла Драко Малфоя, затащила его в свою квартиру и начала раздевать, пока он покрывал горячими, вызывающими мурашки, поцелуями ее шею. Конечно, они успели вовремя остановиться, не то чтобы она с ним спала, но это также не значит, что она этого не хотела. Прошло много времени с тех пор, как она была с мужчиной, и Гермиона не могла притворяться, что физически не была очень готова к тому, чтобы позволить этому случиться. Но разумом она понимала… что это было бы чем-то гораздо большим, чем просто пойти на поводу их обоюдного желания. Она знала это, и он это знал.
После того, как Драко ушел, не слишком задумываясь обо всем случившемся, спотыкаясь, она завалилась в постель, позволив Шипуче-Жужжащему Джину взять над ней верх и убаюкать ее сном. И вот наступило утро следующего дня, и нужно было многое переосмыслить. Гермиона пыталась разобраться в своих мыслях, в том, что чувствовала в тот момент, когда позволила себе следовать их физическому влечению с учетом их общей истории. Шла ли она против своей морали, испытывая влечение к мужчине, который причинил ей столько боли в прошлом? Не предавала ли она всех остальных, кому он причинил боль, когда был на другой стороне? Дамблдора? Кэти Белл? Рона?
Ее желудок скрутило узлом, но по нескольким противоречивым причинам. Первая была очевидной: это были те ужасные вещи, которые случились с хорошими людьми при его непосредственном участии. Вторая — она действительно ощущала сочувствие по отношению к нему сейчас, проведя с ним так много времени и узнав этого нового, улучшенного, интригующего Драко, особенно после их разговора в «Логове Дракона» несколько недель назад. Зная, каким потерянным он был в тот год, когда совершал те ужасные вещи, что он больше не хотел быть частью всего этого, когда осознал, что представляло это из себя на самом деле, но не мог уйти, потому что боялся за свою семью и свою жизнь. Он предпринимал самые слабые попытки, какие только мог придумать, чтобы выполнить свою задачу — вещи, которые, по его мнению, на самом деле не сработали бы, хотя и Кэти, и Рон оказались втянуты в это. И в конце концов он все же опустил свою палочку перед Дамблдором. Это не оправдывало всего и не избавляло от боли, которую он успел причинить, но теперь она знала немного больше о том, что скрывалось за этими действиями.
И теперь она знала его. Она знала, сколько сожаления он нес на своих плечах. Она знала, насколько он был предан делу оказания помощи Волшебному Миру и исправлению некоторых ошибок, которые он совершил. Она знала, каким умным, вдохновенным, возбуждающим, страстным мужчиной он стал. Она знала, что он больше не придерживался тех убеждений, которые у него были в прошлом и которые вели его по тому темному пути.
Птичка снова выскочила из часов, чирикая немного громче, чем в первый раз, и Живоглот спрыгнул с кровати при этом оскорбительном звуке и выскочил в приоткрытую дверь. Гермиона рефлекторно схватила свою палочку, снова направив ее на часы, прежде чем вернуть руку на место и продолжить обдумывать свои чувства.
Если бы она никогда не знала Драко и впервые встретила его таким, каким он был сейчас, она бы сочла его одним из самых интригующих людей, которых она когда-либо встречала. Ну и, безусловно, физическое влечение было неоспоримым. Возможно, правильным ответом являлось то, что ей нужно продолжать узнавать его, изучать его мотивы и собирать воедино его прошлое, прежде чем она сможет вынести обоснованное суждение о том, что является правильным или неправильным. Или каких пределов достигали ее сострадание и сопереживание, и какие вещи были все еще нераскрытыми или непреодолимыми для них.
Однако, что если перестать копаться в его ошибках, извлекая все знания, которые у нее были о его прошлом, и просто подумать о том, как она чувствовала себя рядом с ним в лаборатории, разговаривая с ученым, а не мальчиком, совершившим множество ошибок? Что ощущала она, участвуя с ним в битве умов, сидя в баре за выпивкой; что чувствовала, когда между ними текла глубокая, непринужденная беседа, где вместо боли она ощущала силу; что она почувствовала, когда их взгляды встретились в этом магнетическом притяжении, когда его губы оказались на ее губах, его крепкая хватка на ее бедрах, ее грудь под его ладонью… она почувствовала, как улыбка расползается по ее лицу, и ее глаза закрылись. Это чувство было не из тех, с которыми она могла легко справиться. Драко заставил ее где-то глубоко внутри ощутить то, ради чего она готова была пойти почти на все, лишь бы ощутить это вновь. Почти на все, что угодно… за исключением того, что, вероятно, поставило бы под угрозу ее работу.
Гермиона вздохнула, ее глаза снова открылись: когда птичка в очередной раз вылетела из окошка, ее щебетание достигло такой высоты и громкости, что, вероятно, разбудило бы и Гарри, если бы он не ночевал у Пэнси. Она схватила свою палочку, в последний раз щелкнув ею по часам, чтобы выключить будильник и следом направила ее к своей полке и призвала флакон восстанавливающей сыворотки, чтобы успокоить свою раскалывающуюся от боли голову. Гермиона опрокинула флакон с зельем, когда оно подействовало, глаза снова закрылись, и ведьма почувствовала, как в голове прояснилось. Дым со свистом повалил из ушей, она сделала глубокий вдох и медленный выдох. Похмелье прошло, и, сбросив с себя одеяло, она пошла готовиться к новому дню.
***
Когда Гермиона вошла в приемную тем утром, Сьюзен выглядела измотанной. Девушка подняла на нее глаза и слегка улыбнулась.
— У Драко срочное совещание с исполнительной командой, но он сказал, что я могу проводить тебя в его офис, он подойдет, как только освободится.
— Конечно, без проблем, — с беспокойством ответила Гермиона. — Все в порядке?
— Я уверена, он сам обо всем тебе расскажет, — ответила Сьюзен, обойдя свой стол и быстро зашагала по мраморному полу. — Этим утром прилетела сова из Департамента Регулирования Экспериментальных Заклинаний и Зелий, и они всей командой просто пытаются разобраться в этом.
— Звучит нехорошо, — Гермиона начала ломать голову над тем, что могло произойти и связано ли это с одобрениями, которые они только что получили от HPA.
Сьюзен толкнула дверь в кабинет Драко, пропуская ее внутрь.
— Они на совещании уже около часа, и Драко знает о твоем визите, так что я уверена, он скоро присоединится, но мне нужно вернуться к своему столу, чтобы быть готовой к появлению новых сов.
— Конечно, — кивнула Гермиона, перед тем как Сьюзен закрыла за собой дверь. Звук ее каблуков, отбивающих мраморный пол, медленно стих и Гермиона вошла внутрь, поставив свою сумку рядом со стулом, и впервые оглядела кабинет Драко. Она никогда не оставалась здесь без него, так что у нее никогда не было возможности по-настоящему осмотреться. Декор состоял в основном из канцелярских принадлежностей из гладкого черного мрамора: органайзеров для бумаги, часов, держателей для ручек, причудливых ваз, геометрических предметов искусства, но также она заметила несколько колдографий на каминной полке в углу. Прежде чем подойти поближе и взглянуть на них, Гермиона оглянулась на дверь, которая была плотно закрыта.
На полке стоял снимок Драко с его матерью, судя по всему на каком-то шикарном приеме. Рядом было колдо Драко, Пэнси, Блейза, Адриана и Тео, которые держались очень профессионально и смотрели в камеру, пока не начали смеяться, когда Блейз что-то прошептал. На последнем снимке Драко пожимал руку пожилому джентльмену, о чем-то с ним разговаривая. Она не узнала этого человека и могла только предположить, что это был наставник, о котором Драко упоминал ранее. Мужчина был на вид очень добрым человеком, в его взгляде искрили легкость и свет, вокруг глаз залегли глубокие морщинки. Он был ниже ростом, с копной темно-каштановых волос и от него исходило чувство уважения по отношению к Драко.
На каминной полке рядом с фотографиями также лежал маленький кусочек пергамента, который выглядел так, словно его оставили там случайно, исходя из общей чистоты и организованности кабинета Драко. Гермиона взяла его, и просмотрев, поняла, что это был список их исследовательских зелий. Некоторые названия были ей знакомы, но многие были сформулированы немного иначе, как будто это были старые предварительные рабочие названия. Ее брови нахмурились, когда она дошла до конца и увидела зачеркнутый номер двенадцать. Это было странно, потому что она знала только об одиннадцати зельях в разработке Драко. Похоже, изначально у зелья было название, но теперь осталась только цифра «12», за которой следовало что-то, что впоследствии было зачеркнуто жирными черными чернилами.
Однако, прежде чем у нее появилось чуть больше времени поразмышлять над этим, дверь открылась, и вошел Драко. Он в замешательстве уставился на ее пустой стул, после оглядел комнату и увидел ее у каминной полки.
— Вынюхиваешь? — спросил он с кривой улыбкой, словно пытался быть шутливо-учтивым. Но какие бы еще мысли не отягощали его голову, они не позволили придать его тону тот оттенок, который он пытался изобразить.
— Извини, мне просто было любопытно, что за фотографии у тебя здесь, — сказала она, чувствуя, как горят ее щеки, и жалея, что не вернулась на место до того, как он вошел.
Она положила маленький кусочек пергамента обратно на каминную полку, на которую Драко взглянул лишь на мгновение, прежде чем продолжил путь к своему месту. Сев, он указал на ее обычное кресло, к которому она и направилась. Драко выглядел гораздо более непринужденно, чем обычно, когда откинулся на спинку и закинул ногу на ногу, а руки положил на подлокотники. Обычно у него была прямая сильная осанка «руководителя», и при ведении бизнеса он выглядел, как Генеральный Директор: прямая спина, сцепленные руки, пристальный взгляд. И Гермиона не могла точно сказать, что происходило у него в голове прямо сейчас, было ли это связано с их вечерними занятиями или с тем, что происходило в компании.
Она села, скрестив ноги, как того требовала юбка, которую она надела сегодня, и наклонилась к нему вперед.
— Что случилось? — спросила она, переходя прямо к делу и надеясь, что это может рассеять неловкость от их ночной встречи.
Драко выглядел так, словно пытался сообразить, с чего начать.
— Кто-то отправил анонимное сообщение в Департамент по Регулированию Экспериментальных Заклинаний и Зелий о том, что документация о результатах испытаний, которую мы предоставили в HPA для одобренных ими зелий, была сфальсифицирована.
— Каким образом? — возмущенно спросила она.
— Они написали, что у них есть информация о том, что мы так и не завершили полные периоды клинических испытаний и что предоставленные данные были фальсификацией.
Гермиона в неверии уставилась на него.
— Кто мог это сделать и какую выгоду можно получить от такой лжи?
Губы Драко скривились, пока он рассматривал ее. Он ожидал, что ее следующий вопрос будет о том, правда это или нет, но стало ясно, что она полностью верит в него, и в то, что он бы этого не сделал.
— Я думаю, что есть много людей, которые не хотят видеть успехи этой компании и меня в частности. Вопрос в том, как они узнали, что мы получим одобрение на зелья на этой неделе, и как далеко они зайдут, чтобы уничтожить нас.
— Тебе раньше угрожали твоими зельями?
— Несколько раз, — уклончиво ответил он. — Гермиона, ты должна помнить, как бы сильно я об этом не сожалел, но я бывший Пожиратель Смерти. С обеих сторон есть люди, которые хотят видеть, как я потерплю неудачу. Другие Пожиратели Смерти, оправданные или отсидевшие свой срок, хотят это увидеть, потому что я ушел от них по собственной воле без ощутимого наказания, и все остальные волшебники хотят это увидеть, потому что независимо от того, что я делаю, в их глазах я всегда буду Пожирателем Смерти. Люди угрожали мне, обвиняя, что я продался правительству и нажился на войне, — он многозначительно посмотрел на нее, чтобы уж быть честным.
Она кивнула, смущенно улыбаясь.
— Верно, извини за это.
Он пожал плечами.
— Как винить тебя в этом? Я понимаю и знаю, что заслуживаю этого. Просто это может быть кто угодно с любой из сторон, пытающийся отбросить нас назад.
— Собирается ли Департамент по Регулированию Экспериментальных Заклинаний и Зелий отозвать свои разрешения?
— Они переходят в статус ожидания, — вздохнул он, покачав головой, — они собираются начать расследование, прежде чем официально оставить утверждения по зельям в силе. А это значит, что нам придется воздержаться от попыток выставить новые разработки на прилавки аптек. И нам придется задействовать ресурсы, чтобы помочь в расследовании, которое начнется на следующей неделе, что также замедлит наш прогресс.
— Мне так жаль, Драко, — и он мог услышать в ее голосе, насколько она была искренна. — Вы все так усердно работали ради этого.
— У меня просто такое чувство, что уже в понедельник это просочится в «Пророк», — сказал он, — не самое подходящее время, учитывая твою ежеквартальную презентацию обновлений.
— Я разберусь с Министерством, — отмахнулась она от него. — Я была здесь все это время и задокументировала множество результатов буквально из первых рук, которые, конечно, также могут быть использованы в пользу компании в этом расследовании.
— Я не беспокоюсь о результатах расследования, — с уверенностью сказал Драко, — просто на это уйдут дополнительные ресурсы, это скажется на моральном духе в офисе и понятно какую картину это может нарисовать внешнему миру.
Гермиона сделала паузу перед своим следующим комментарием:
— Что ты думаешь о том, чтобы стать тем, кто выложит эту новость в «Пророк», если эта информация уже не просочилась туда? — спросила она. — У меня есть там некоторые связи. Может быть, если мы опередим неприятелей, это придаст делу другой оттенок.
Драко на минуту задумался, явно взвешивая возможность того, что история вообще не всплывет наружу, с преимуществом стать тем, кто ее раскроет.
— Возможно, это наш лучший вариант — четко заявить о своей позиции и просто представить факты, показать, что мы считаем себя жертвой в этом расследовании.
— Как насчет того, чтобы мы сейчас потратили несколько минут на то, чтобы набросать твое мнение об этой ситуации. Может быть, снова соберем исполнительную команду, чтобы проинформировать их и обсудить любые точки зрения по этому поводу? Мы можем отменить мой утренний обход, и я пока отправлюсь в Министерство, чтобы решить этот вопрос, а сюда вернусь во второй половине дня, и мы сможем просто провести более короткие сеансы с командой, так что я все равно получу документацию о ваших обновлениях за неделю.
— Хорошо, — решительно кивнул он, — с исполнительной командой мы в основном обсуждали детали расследования, о котором нас уведомили сегодня утром. Давай соберем их обратно.
Они ходили из кабинета в кабинет, пока не собрали всех в конференц-зале, чтобы решить, как действовать с «Пророком». Гермиона обратила внимание, как в это утро в глазах у всех горел огонь, когда они обсуждали, как лучше преподнести новость. Еще час спустя, после некоторого убеждения членов правления в том, что опередить события и избежать утечки со стороны было бы правильным решением, у Гермионы на руках лежал лист с заметками, который она должна была принести с собой в Министерство. Все еще просматривая записи, она последовала за Драко обратно в его кабинет, чтобы забрать свои вещи.
— Ты хочешь, чтобы я сейчас рассказала Шеклболту? — спросила она, беря свой портфель.
— Я думаю, так будет лучше всего, если новость все равно выйдет в «Пророке». Меньше сюрпризов.
— Хорошо, я вернусь после обеда, — сказала она, ободряюще улыбаясь и поворачиваясь к двери.
— О, и Грейнджер, — позвал он, когда она взялась за дверную ручку и оглянулась на него. — Несмотря на то, что это затруднительное положение, очевидно, привлекло сегодня все внимание, я подумал, что ты должна знать, что мои мысли все еще частично заняты событиями прошлой ночи, и я все еще полностью намерен вернуться к этому разговору, как только все успокоится.
На его лице играла озорная улыбка, и она не могла не вернуть ее ему.
— Одно затруднительное положение за раз, Драко, — Гермиона подмигнула ему и прежде, чем успела повернуться к двери, услышала его смешок.
— Увидимся днем.
***
Гермиона вошла в офис «Ежедневного Пророка» и оглядела комнату, пока ее взгляд не упал на надменную ведьму в ярко-зеленом шелковом костюме, которая сидела откинувшись на спинку стула и надиктовывала текст прыткопишущему перу. Когда Гермиона подошла ближе, глаза женщины выглянули из-под очков.
— Гермиона Грейнджер, чему я обязана таким неудовольствием?
— Рита, я тоже рада тебя видеть, — ответила она, усаживаясь в кресло по другую сторону стола Риты Скитер. — У меня есть для тебя история.
— «Пророк» заполнен на понедельник, — Рита выхватила перо из воздуха и, убрав его на стол, скрестила руки на груди. Она совершенно точно не была в восторге от того, что эта знаменитая ведьма вошла в ее офис, но Гермиона также достаточно хорошо умела применять свои мозги, чтобы не оставить особого выбора женщине в том, чтобы выслушать информацию, которой она собиралась с ней поделиться.
— Ты найдешь место для этого, — ответила Гермиона. — Не могла бы ты взять перо? Нет, только не это перо.
Рука Риты замерла над прыткопишущим пером, ее глаза сузились, и она фыркнула, открывая свой ящик и доставая стандартное перо и чернильницу вместе с листом пергамента.
— Что такого важного у тебя есть для меня?
— Я здесь от имени «Лабораторий Драконис», компании по разработке зелий, которой управляет Драко Малфой. Они работают над партией зелий, некоторые из которых недавно были одобрены Администрацией Лечебных Зелий. Однако, на следующий день после получения одобрения в Департамент по Регулированию Экспериментальных Заклинаний и Зелий было отправлено анонимное сообщение о том, что компания подделала документацию о результатах для ускоренного утверждения. Они этого не делали, их подставляют.
Рита посмотрела на нее, ее глаза слегка загорелись от пикантности этой новости.
— Мне больше нравится мошеннический ракурс в этой истории, — она почесала кончиком пера нижнюю часть своего подбородка.
— В «Лабораториях Драконис» все делают по правилам. Я наблюдала за всеми процессами в течение последних трех месяцев, поскольку Министерство финансирует их исследования. Все в пределах этики и соответствует стандартам, и я стою за ними. Кто-то пытается разрушить компанию.
— Мошенничество в компании, финансируемой Министерством? — ее глаза просто сверкали.
— Ты не будешь публиковать историю в таком свете, Рита, ты опубликуешь ее как новостной материал с фактами, включая то, что обвинения необоснованны, и это должно быть освещено с непредвзятой точки зрения. У меня есть цитата от Драко как генерального директора компании. Мы записали соответствующие факты расследования, все они могут быть перепроверены в Департаменте Регулирования Экспериментальных Заклинаний и Зелий. Мы не пытаемся повлиять на что-либо, они просто хотят опередить редакцию, выставляющую историю с точки зрения мошенничества, потому что это не соответствует действительности.
Рита выглядела так, словно ей было что сказать по поводу того, что ей указали на то, кем она являлась и чего не должна была писать, но в конце концов ведьма опустила взгляд на пергамент, который протянула ей Гермиона, и просмотрела его, вздыхая.
— Я напишу историю.
— И я бы хотела, чтобы это было на второй странице, среди важных новостей, но не слишком раздуто, — добавила Гермиона.
— Нет, я не могу этого сделать, — покачала головой Рита. — Имя Малфоя будет помещено на первую полосу, я не пойду на компромисс с этим, это большая история, независимо от того, как она будет написана.
Гермиона пристально посмотрела на нее.
— Хорошо, но это будет внизу страницы, я не хочу, чтобы это было главным заголовком.
Рита снова заерзала, но в конце концов согласилась.
— Спасибо, — сказала Гермиона, вставая. — Если у тебя возникнут какие-либо вопросы или нужна будет дополнительная информация, пришли мне сову.
— Хорошо.
— И, Рита, если ты раскрутишь эту историю в другом направлении, я внесу в календарь твоего босса встречу на понедельник утром по поводу твоего очень маленького секрета.
На мгновение они с Ритой обменялись понимающим взглядом, прежде чем Скиттер коротко кивнула ей, и Гермиона покинула «Ежедневный Пророк», направляясь в кабинет Министра.
— Кингсли у себя? — спросила она, когда Деннис оторвался от почты.
— Гермиона, я думал, ты сегодня в «Драконис»?
— Кое-что произошло, о чем мне нужно поговорить с Министром.
— Он там. В последний раз, когда я проверял, дверь была открыта, так что он должен быть свободен.
— Спасибо, Деннис.
Она прошла по коридору и, увидев, что дверь Кингсли все еще была открыта, постучала о косяк.
— Гермиона, что ты делаешь в офисе? — он поднял на нее глаза.
— У тебя есть минутка, чтобы поговорить? — спросила она, входя в его кабинет. Когда Министр кивнул, она закрыла за собой дверь. — «Лабораториям Драконис» одобрили три зелья в среду, — начала она.
— Это замечательная новость, я предполагаю, именно этим ты планировала поделиться в ежеквартальном отчете в понедельник. Что привело тебя сюда, зачем портить сюрприз?
— Их обвинили в предоставлении поддельных документов Администрации Лечебных Зелий. Департамент по Регулированию Экспериментальных Заклинаний и Зелий начинает расследование и переводит одобрение в статус ожидания.
Кингсли нахмурил брови.
— Это менее радостная новость. Что ты думаешь по этому поводу после проведенных там трех месяцев? Как считаешь, эти утверждения верны?
— Ни в коем разе, — твердо ответила она. — Я думаю, что их кто-то подставил. Все, за чем я наблюдала там все это время, полностью соответствовало стандартам.
— Я, конечно, доверяю твоему суждению, особенно с учетом того, что ты лично курируешь их уже столько времени, но зачем кому-то пытаться саботировать лабораторию зелий?
Гермиона бегло пересказала то, о чем она говорила с Драко относительно мотивации доносчика и их плана по опережению событий с помощью «Пророка». Когда она закончила говорить о записях, которые передала Рите, Кингсли выглядел обеспокоенным.
— Ты думаешь, Рита Скитер напишет непредвзятую статью о чем-то, связанном с Малфоем? Она, вероятно, годами ждала чего-то подобного. Это большая история с громкими именами.
— У нас с Ритой сложилось некое профессиональное взаимопонимание друг с другом. Она напишет статью на основе фактов. Я даже попросила ее подтвердить детали, которые мы предоставили Департаменту по Регулированию Экспериментальных Заклинаний и Зелий, чтобы убедиться, что это не будет выглядеть как предвзятое мнение.
— Ты веришь в Риту больше, чем я, безусловно, — сказал Кингсли, качая головой. — Но ясно, что вы с Драко продумали эту стратегию от начала до конца, и они должны делать то, что их компания считает лучшим для себя. Мне не терпится услышать, как будет продвигаться расследование. Пожалуйста, держи меня в курсе их выводов, а также влияния на прогресс в области исследований и распределения средств Министерства.
— Да, конечно, я так и сделаю. Мы можем запланировать встречи на утро понедельников с этого момента и до окончания расследования, чтобы я могла информировать тебя о еженедельных новостях.
— Пусть Деннис занесет это в мой календарь. Кроме того, я думаю, что для тебя будет лучше проинформировать Бюджетный Комитет об этом событии в понедельник, даже если ты уже представила свои презентационные материалы.
— Я думаю, что мне придется, — вздохнула Гермиона, — Не те новости, на которые я надеялась на этой неделе, но уверена, что расследование решится в их пользу, это просто задержка во времени, как я это вижу.
— Спасибо, что ввела меня в курс дела, — Кингсли встал, чтобы проводить ее. — Надеюсь, остаток твоего дня там пройдет лучше, чем утро.
Гермиона покинула Министерство и аппарировала в переулок за углом от небольшого кафе в маггловской части Лондона рядом с «Драконис». Однажды она наткнулась на него во время обеденного перерыва, и это быстро стало ее любимым занятием, когда ей нужно было немного побыть одной. Дверь звякнула на входе, девушка заказала себе капучино и села за маленький столик в глубине зала. Ее полуночный сеанс поцелуев с Драко казался теперь далеким событием после всего, что произошло за последние несколько часов, но она не могла полностью выкинуть из головы заявление, которое он не преминул отметить перед ее уходом — что разговор все еще в силе. Несмотря на то, что у них была такая бурная проблема с расследованием, оставалась часть ее мозга, которой все еще хотелось возвращаться к событиям предыдущей ночи.
Проведя некоторое время в одиночестве, вдали от шума и суеты волшебного мира, потягивая капучино, она позволила своим мыслям вернуться к их недолгому моменту страсти. Горячая жидкость согревала все ее тело, пока картинки того, как глаза Драко встречаются с ее на расстоянии всего в несколько дюймов, заполняли ее мозг. Те полсекунды после их первого поцелуя, когда они оба признали свое взаимное желание, заставили ее сердце замереть. Было довольно приятно сидеть здесь и беззастенчиво переживать это снова, прежде чем она запрет эти воспоминания и вернется к своим профессиональным обязанностям с тем же мужчиной.