Суббота, последовавшая за удалением их шрамов, прошла спокойно. В ближайшие дни и недели их ждали подготовки к проверкам и утверждениям, отчеты, исследования, но суббота была их днем. Они подолгу оставались в постели, заказали кофе с доставкой по каминной сети и выпечку из «Голодного Гиппогрифа». Развалившись на диване, делились историями о прошлом, о днях, предшествовавших соперничеству факультетов Хогвартса и слухам о войне. Гермиона рассказывала истории о семейных обедах Грейнджеров и летних походах, Драко — о первых полетах на метле на территории поместья и тайком приносимых в постель романах из библиотеки. День проходил беззаботно, и истории, всплывающие во время разговора, относились к незапятнанным воспоминаниям. Насущные вопросы и дилеммы, как и мрачные истории из прошлого откладывались в сторону, хоть и не были забыты совсем.
Иногда воспоминания казались такими незначительными, сами по себе они может не стоили особого внимания, чтобы делиться или даже вспоминать их, но наслаждаясь простыми совместными ленивыми посиделками дома, лежа вместе на диване, когда их свободные от шрамов руки сплетались, эти истории казались более значимыми, чем когда-либо. Могущественными даже. Это были воспоминания, свободные от тьмы, которая до недавних пор покрывала их тела.
А потом наступило воскресенье, и мимолетный взгляд на чистую кожу уже вызывал улыбку и ощущение нормальности. После часов, проведенных за разглядыванием своих рук, теперь этот вид казался почти привычным. Они провели еще одно утро в постели, Живоглот осторожно присоединился к ним на краю кровати после долгих уговоров Гермионы, пока часы не приблизились к полудню, и она, наконец, не заставила себя оторваться от простыней, чтобы пойти на ланч с Пэнси, как и обещала.
***
— Грейнджер, так чудесно, что ты присоединилась ко мне, — поприветствовала ее Пэнси, поцеловав в обе щеки и жестом указывая на столик в «Логове Дракона».
— Приятно выйти с кем-то, с кем я действительно могу свободно говорить обо всем, — Гермиона скользнула в кабинку и удовлетворенно вздохнула.
— Значит, вы с Драко…
— Не так открыто, Пэнси, — пожурила она ведьму, оглядываясь по сторонам, — мы все еще на людях, я думаю, будет лучше, если мы дадим ему прозвище.
Пэнси с усмешкой приподняла бровь.
— Хорошо, назовем его Луи? В память о старых временах?
— Другое имя, Пэнси.
— О, хорошо. Как насчет Дерека?
— У нас с Дереком все прекрасно, — радостно ответила Гермиона.
— Замечательно. Рада, что ты смогла вырваться из его постели этим утром, — она одарила ее лукавой улыбкой, но Гермиона осталась невозмутимой.
— Пэнси… — начала она, но девушка только рассмеялась в ответ.
— О, я не собираюсь спрашивать никаких подробностей, — махнула она рукой. — Драк-Дерек уже предупредил меня о подходящих разговорах и прочем. Обещаю не совать нос куда не следует. Я рада, что ты здесь, и что мы можем спокойно поговорить. Знаю, возможно, я была немного резка вначале, когда вы только рассказали нам об этом, но, очевидно, сейчас я просто на седьмом небе от счастья за вас обоих. Если ты помнишь, я действительно пыталась свести вас в течение нескольких месяцев.
— Да, я помню это совершенно отчетливо, — Гермиона все еще выглядела немного настороженной, но, по крайней мере, они установили, что существует грань, которую она предпочла бы не пересекать.
— Что я могу предложить вам из напитков? — спросил официант с зачесанными назад волосами, подошедший к их столику.
— Кофе, пожалуйста. С сахаром и молоком, — вежливо попросила Гермиона.
— Мне тоже кофе, черный.
Официант слегка поклонился и направился к бару.
— Как поживает Гарри? — Гермиона попыталась воспользоваться этим перерывом, чтобы сменить тему.
— Нет. В первую очередь мы говорим о тебе и Дереке, — Пэнси игриво пошевелила бровями. — Это горячая тема, и мы еще недостаточно ее осветили.
Гермиона почувствовала, что поддается обаянию этой ведьмы, и ее губы растянулись в легкой улыбке.
— Хорошо, что бы ты хотела знать?
— Ты влюблена в Дерека?
Две кофейные кружки подлетели к их столику, и каждая из них подхватила свою, ставя на стол, пока Гермиона переваривала серьезность первого вопроса Пэнси.
— Это все еще попадает под ту категорию, ты знаешь это, не так ли? — если бы это был кто-либо другой, кроме Пэнси, она бы возмутилась такому вопросу. Но в ее словах было что-то раздражающе милое. Несмотря на всю дерзость, было ясно, что ей небезразлично их счастье. Что их отношения что-то значили для нее. И это было лучше тех вопросов, которых она ожидала от ведьмы.
— Я обещала воздержаться от определенного рода любопытства. Итак, да или нет?
— Да, — как ни в чем не бывало ответила Гермиона.
Пэнси выглядела довольной, но не совсем удовлетворенной ответом.
— Почему? Что в нем такого, что заставило тебя влюбиться? Заставь его лучшую подругу поверить в это.
Гермиона обдумала вопрос, желая дать на него ответ, которого он заслуживал, не для Пэнси, конечно, а для самого Драко.
— Все. Все компоненты вместе взятые делают его тем человеком, в которого я влюбилась. Он увлечен делом, которое ему небезразлично, от которого его глаза загораются. Это то, что привлекло меня в первую очередь. Я увлеклась его напористостью и интеллектом, и это открыло мне возможность узнать о нем больше, и со временем я обнаружила за этим его остроумие и глубину, ценности, которые он приобрел, и те, которые преодолел, чтобы сохранить себя. А то, что он не хочет просто забыть прошлое, а стремится использовать его для создания лучшего для Волшебного Мира особенно восхищает. Так что все вместе. Ну, и, как вишенка на торте, он определенно вырос в очень привлекательного мужчину. Химию, которая вспыхнула между нами, было трудно игнорировать.
— Но что ты чувствуешь, когда думаешь о его прошлом? Как это влияет на твое представление о нем?
— Я примирилась с этим, — просто ответила она. — Я не смотрю на Дра… Дерека… и не думаю о нем как мальчике из Хогвартса. На мой взгляд, он сделал достаточно, более чем, чтобы его воспринимали как новую самостоятельную единицу. Я думаю о его прошлом как о… росте. Конечно, я знаю, что произошло. Я присутствовала при большей части тех событий. Но это то, что он сумел перерасти, и я вижу силу в том, как он берет на себя ответственность и прилагает усилия, чтобы стать кем-то лучшим. Я наблюдаю это в нем каждый день.
Пэнси окинула ее внимательным взглядом, оценивая искреность ее слов, прежде чем одарить очень радостной улыбкой, а после подвинулась и уселась так, чтобы скрестить ноги, сменив тему вопроса.
— А ты уже сказала ему, что любишь его?
— Да, — произнесла она медленно и кивнула. — Вообще-то, буквально на прошлой неделе.
— О? — Пэнси, казалось, удивилась. — И он… ответил взаимностью?
Гермиона снова неторопливо кивнула.
— Кажется, ты понимаешь, какое значение это имеет для Дерека. Но да, спустя… кхм… некоторое время он тоже признался в этом.
— Похоже, ты также знаешь, как это важно для него, — с интересом оглядела ее Пэнси. — Я думала, что, возможно, мне стоит предупредить тебя о том, что он может держать свои чувства в себе, но рада слышать, что он перерос это. Думаю, мне нужно смириться с тем, что теперь кто-то знает Дерека так же хорошо или даже лучше, чем я.
— Я не претендую на то, что знаю или понимаю все о нем и том, как он рос. И в отличие от тебя я не присутствовала при некоторых ключевых событиях, которые ему пришлось преодолеть, пока он не дошел до сегодняшнего дня. Друзья занимают отдельное место в наших сердцах. Это особый уровень связи для нас обоих, долгие годы они поддерживали, были рядом, помогали проходить через взлеты и падения, — Гермиона слегка улыбнулась ей. — Но у нас было время, чтобы узнать и изучить друг друга и обсудить самые разные вещи.
— Спасибо тебе за то, что принимаешь мое место в его жизни. Иногда девушки ревностно к такому относятся. Но очевидно, что у вас с Гарри такая же сильная связь, и я бы тоже никогда не стала преуменьшать ее значимость.
— Гарри — это семья, — кивнула Гермиона, — как и Рон.
— Ах да, у тебя же тоже есть бывший парень — лучший друг. У нас действительно очень много общего, не так ли?
— Любовь проявляется по-разному и может со временем трансформироваться в более подходящую форму, — смеясь пожала плечами Гермиона.
— Итак, что сказал Дерек, когда ты призналась ему в любви?
— Он рассказал, что раньше и не думал, что способен на это чувство. Во что мне было очень трудно поверить, потому что как только я осознала свои собственные чувства, я уже была уверена и в его.
— Похоже, он не сразу ответил тебе признанием?
— Нет, он несколько минут что-то бормотал, и когда ситуация уже стала неловкой, поскольку он все не отвечал, я поспешила на работу.
— Я бы пришла в ярость на твоем месте, — прокомментировала Пэнси.
— О, я пришла к этой эмоции во время долгого дня размышлений, но потом получила от него записку. Первое, что я почувствовала — это смущение. Я сказала, что люблю его, а он просто смотрел на меня, не отвечая. Позже я расстроилась, что он не сказал этих слов в ответ. Хотя я была уверена в том, что он действительно любит меня. А потом мне стало неловко за свою реакцию, за то, что не справилась со своими эмоциями. А после я какое-то время была очень зла. Ночью я ворочалась в кровати, прокручивая в голове все, что скажу ему на следующий день: почему он теперь молчит, если так долго был уверен в наших отношениях и так хотел рассказать об этом друзьям, говорил мне вещи, которые говорят только тем, кого любят. Я размышляла, как преподать ему краткий урок о том, как следует реагировать на такие признания. И о том, как мне было больно, когда он оставил меня ни с чем.
— И тебе удалось сказать ему все это?
— Нет, — вздохнула Гермиона, — он написал мне записку, которую я получила на следующее утро, в которой извинялся за свое поведение. И когда я пришла к нему домой, намереваясь все же высказать ему часть своих мыслей, он выглядел так, словно был не в своей тарелке. Спотыкался на каждом слове, пытаясь преодолеть дискомфорт от того, что он вообще говорит о своих чувствах. Поэтому я решила просто дать ему возможность выговориться. И он объяснил мне свои эмоции и сказал, что очень влюблен в меня. Я знаю, что он учится. Поэтому тут же простила его. Я решила, что лучше сосредоточиться на мысли о том, что мы оба осознаем, что любим друг друга, чем цепляться за мое разочарование из-за его первоначальной реакции… ну, или ее отсутствия.
— Я бы все равно немного поколотила его за это, — пожала плечами Пэнси, хотя выглядела вполне довольной, — иногда его нужно приводить в чувство.
— Я думаю, что в данном случае он сам с этим справился.
— Я думаю, это уже кое-что.
— А ты? Влюблена в Гарри? — Гермиона снова попыталась перевести разговор, и на этот раз Пэнси позволила ей это, явно довольная полученной на данный момент информацией.