Томми опускает руку в ведро с краской. Холодная жидкость приводит его в полную боевую готовность, и он вынимает руку из краски. Он прижимает отпечаток ладони к дверному косяку. Он ждет несколько секунд, нажимая так сильно, как только осмеливается. Убедившись, что отпечаток его ладони останется, он убирает руку. Конечно же, он видит очертания своей руки на деревянной балке ярко-красного цвета. Он мягко улыбается, поднимая руку, чтобы написать своё имя рядом с отпечатком ладони тем же красным цветом. Его почерк оставляет желать лучшего, но он может достаточно чётко прочитать имя. Он использовал имя, которое дал ему Оранжевый, — Томми, — вместо Красного. Он предполагает, что это потому, что он не хочет объяснять окружающим, почему написал «Красный», но он знает, что это потому, что Томми стал для него более подходящим именем, чем Красный.
Томми чувствует, как кто-то дёргает его за штанину. Он смотрит вниз и видит улыбающееся лицо Шрауда. Правая рука мальчика покрыта голубой краской, и Томми рад, что Шрауд не схватил его за штаны этой рукой. Он бы, конечно, не разозлился, но это было бы неудобством, с которым он предпочёл бы не сталкиваться. Саван указывает своей голубой рукой на отпечаток поменьше, расположенный в нескольких футах от отпечатка Томми. Шрауд продолжает тянуть Томми за ногу, говоря. — Шрауд.
— Держись, приятель, — говорит ему Томми, доставая тряпку, которая была оставлена между банками с краской. Томми вытирает красную краску с руки, насколько может. Кое-что из этого осталось, но Томми доволен, что не испачкает краской Шрауда. Томми опускается на колено позади Шрауда. Томми хватает реденка за запястье. Томми водит пальцем Шрауд по буквам его имени рядом с голубым отпечатком руки. Шрауд радостно хихикает, когда Томми убирает палец. Шрауд очень близко подносит палец к своему имени и шепчет с благоговением в голосе. — Шрауй…
— Да. Это твоё имя, приятель. Ш-Р-А-У-Д, — повторяет Томми, указывая на каждую букву. Шрауд не отвечает, и Томми на мгновение отводит от него взгляд. Ранбу и Таббо стоят по другую сторону двери вместе с Майклом. Хетта стоит рядом с Томми и Шраудом, в основном прячась за ними. Однако она окунула руку в красную краску, чтобы оставить отпечаток на двери. Томми смотрит на её отпечаток и сразу замечает, что там нет её имени. Томми слегка хмурится, глядя на Хетту. Она смотрела на него, но отвела взгляд, как только они встретились глазами. Томми отстраняется от Шрауда и наклоняется к Хетте. — Хочешь, я напишу твое имя?
— Я хочу написать! — Хетта тут же огрызается, но продолжает избегать зрительного контакта. Она решительно подходит к отпечатку своей руки. Она поднимает руку. Она замирает. Томми видит, как напрягаются её мышцы, и не уверен, что она дышит. Она смотрит на дверную раму так, будто та её лично оскорбила. Томми терпеливо ждал, пока Хетта развернётся. Она смотрит на крыльцо и снова шепчет. — Я хочу это написать…
— Ты знаешь свои буквы? — спрашивает её Томми. Она кивает, но слишком быстро, чтобы это можно было считать правильным ответом. Томми наклоняет голову, и Хетта отрицательно качает головой. Томми придвигается к ней и хватает её за запястье так же, как он схватил Шрауд. Хетта отшатывается, прежде чем снова повернуться к нему. Томми подталкивает её палец вперёд, и они начинают писать её имя. Написав каждую букву, Томми произносит их вслух. — Х-Е-Т-Т-А. Хетта.
— Х… е… тт… а, — повторяет она еще раз проводя пальцем по буквам, чтобы сделать их толще. Она смотрит на свое имя с таким же благоговением, с каким Шрауд смотрит на свое имя. Томми тяжело вздыхает. Он жалеет, что у него не было достаточно времени, чтобы научить этих детей всем буквам алфавита. Он хотел научить их большему количеству слов, чем просто их названию. Но он ничего из этого не может сделать. У него нет времени возвращаться каждый день, а если бы и было, то, когда он вернётся в комиссию, у него точно не будет времени.
— Эй, Шрауд, Хетта, подойдите сюда на секунду, — прошептал им Томми. Они оба повернулись к Томми. Он протянул руки. Шрауд нырнул прямо в объятья, и Хетта устроилась у него на коленях. Томми улыбнулся им обоим, опуская руки, чтобы вытащить что-то из кармана куртки. При слабом освещении зелье поблескивало на изможденных лицах детей. Рот Шрауда приоткрылся, когда он наклонился ближе. Глаза Хетты расширились, когда она наклонила голову, глядя на стеклянную бутылку, наполненную пурпурной жидкостью. Томми положил обе их руки на край бутылки. — Мне нужно, чтобы вы обе очень внимательно меня выслушали. Это целебное зелье. Если вы выпьете его или смажете им рану, она мгновенно заживёт. Это очень дорого. Я даю это вам только на случай крайней необходимости. Если кто-то из вас или Майкл пострадает, воспользуйтесь этим. Если нет, уберите это туда, где никто не сможет это найти.
— Хорошо, — Хетта кивнула с такой силой, что Томми испугался, как бы её голова не отвалилась. Шрауд перевёл взгляд с Хетты на Томми и тоже начал кивать. Томми одарил их самой широкой улыбкой, на которую только был способен, и передал Хетте зелье здоровья. Он задумался, не было ли это плохим решением. Их обоих могли убить за то, что они владели зельем здоровья. Он не сомневался, что они сохранят секрет, но знал, что дети иногда говорят что-то ненамеренно. Томми отдал его только потому, что боялся, что им причинят вред, если оно окажется у них. Томми, Таббо и Ранбу взяли оставшиеся материалы и побежали в Логстедшир, чтобы построить для детей место для ночлега. Оно не было полностью безопасным с архитектурной точки зрения, но это было гораздо лучше, чем спать на улице. Томми знал, что некоторые жители Логстедшира попытаются его захватить, и он мог только молиться, чтобы дети не пострадали.
— Томс, нам нужно идти, — сказал Ранбу. Томми посмотрел на высокого мужчину, прежде чем тот вернул свое внимание детям. Он знал, что Шрауд будет опечален новостями, но он был удивлен, увидев вспышку эмоций на лице Хетты. Томми улыбнулся им обоим, приподнявшись, чтобы погладить их по щекам. Шрауд наклонился на ощупь. Хетта не отстранилась, что было практически тем же самым.
— Я увижу вас обоих снова, — пообещал Томми. Он отстранился. Хетта схватила Шрауда, чтобы оттащить паука-гибрида. Ее крылья сложились за спиной, когда она сделала шаг назад. Майкл немедленно подбежал. У всех детей были одинаковые выражения лиц, когда молодые люди отступили на несколько шагов. Томми помахал им. Майкл и Шрауд помахали в ответ, но Хетта отвернулась от него. Томми знал, что она чувствует. Несмотря на её сопротивление, она — в какой-то степени — заботится о нём, а он бросает её. Он бросает их всех, на самом деле, и он не понимает, как люди могут так поступать. Его сердце разрывается от боли, когда он делает последние шаги, чтобы они исчезли из его поля зрения. Он думал, что, поскольку большинство людей в его жизни бросили его, это было очень легко. Это было не так. Ему действительно было больно, и ему было больно видеть своё отражение в глазах Хетты. Он обещал вернуться, но он и раньше слышал, как люди давали такие обещания. Никто никогда не возвращался.
— Мы вернёмся, — говорит Ранбу. Томми не так уверен, но не произносит ни слова в знак несогласия. Он скорее поверит, чем позволит себе впасть в отчаяние. Он придумает, как вернуться к ним, несмотря ни на что.
— Ранбу, я отдал тебе бумаги, — говорит Таббо усталым, низким голосом. Томми протягивает руку и хватает Таббо за руку. Он ожидал, что Таббо отдернет руку, но вместо этого Томми почувствовал, как брюнет сжал его руку. Томми хмурится, но не может заставить себя отстраниться.
— Да, они у меня здесь, — отвечает Ранбу. Он достает несколько листков бумаги из кармана. Он держит их перед собой. Он вручает две бумаги Таббо. Несмотря на то, что одна из них принадлежит ему, Таббо тыкает обе бумаги в грудь Томми. Блондин едва успевает поймать их, как они тут же падают на землю. Ранбу и Томми переглядываются через голову Таббо. Томми пожимает плечами, а Ранбу хмурится. Ранбу поднимает руку, чтобы взять бумагу Таббо, но Таббо хватает Ранбу за руку и отводит её в сторону. Таббо сжимает руку Томми, и он почти уверен, что Таббо тоже сжал руку Ранбу. Томми закатывает глаза, глядя на выходки Таббо.
— Добрый вечер. Вы трое — добровольцы? — спросил дежурный охранник у главных ворот. Ранбу кивнул, протягивая свой документ. Он взял документ, ввёл его в систему и пропустил Ранбу через пешеходные ворота. Ранбу отпустил руку Таббо и прошёл внутрь. Ворота за ним закрылись. Таббо не сдвинулся ни на дюйм. Ранбу приподнял бровь, глядя на Таббо и Томми. Блондин закашлялся, прикрыв рот кулаком. Когда Таббо не понял намёка, Томми вздохнул. Он протянул обе бумаги силовику. Охранник взял их. Он посмотрел на имена в бумагах, прежде чем взглянуть на них. — Кто из вас Таббо, а кто Томми?