7 ноября 1999 года — воскресенье
Солнечные лучи бьют в глаза, и Тео щурится от яркого света. Шторы в спальне распахнуты настежь, из окна виднеется голубое небо и пологие холмы вдали. Он сбрасывает с себя одеяло, вскакивает на ноги — не время беспечно нежиться в кровати.
Сегодня он женится.
— Тельма, — зовёт Тео, и эльфийка трансгрессирует в комнату с громким хлопком.
— Доброе утро, хозяин Нотт. Чем Тельма может помочь вам?
— Сова от Драко Малфоя ещё не прилетала?
Тельма с энтузиазмом кивает и одним движением достаёт письмо.
— Джуни принесла его Тельме сегодня утром, хозяин Нотт.
Тео улыбается маленькой эльфийке.
— Спасибо. Не могла бы ты подготовить мою лучшую парадную мантию?
— Конечно, хозяин, — щебечет Тельма.
— Тельма, — Тео смотрит на неё сверху вниз, — я хочу попросить тебя об одолжении. Это не приказ, это просьба.
Жёлтые глаза Тельмы становятся ещё шире, а уши вздрагивают.
— Позвольте Тельме спросить… что… почему хозяин Нотт просит об одолжении?
Тео улыбается, чувствуя себя немного глупо.
— Тельма, сегодня я женюсь на Полумне Лавгуд. Я надеялся, что ты окажешь мне услугу и нарвёшь для неё цветов в саду, отправишься к ней домой и поможешь подготовиться, как подобает?
Эльфийка разражается слезами.
— Конечно, Тельма обо всём позаботится.
Тео кивает, переживая из-за того, что она всё-таки расплакалась, но Тельма вскидывает руку и с хлопком исчезает, оставляя Тео наедине с письмом от Драко.
«Тео,
Мы с Грейнджер прибудем в твоё поместье в три часа дня.
Мои поздравления,
Д. М.»
Тео бросает письмо на кровать и идёт в душ, где приводит себя в порядок, задерживаясь перед зеркалом дольше обычного и укладывая волосы. Он едва ли узнаёт себя в отражении. Зелёные глаза яркие как никогда, а на лице застыло выражение, граничащее с безумием. Получается, вот как он выглядит, когда счастлив.
Интересно, узнает ли его вообще Полумна, но он тут же отбрасывает эту мысль.
На прошлой неделе практически все ночи она провела вместе с ним в поместье. Они коротали вечера прогуливаясь по саду или сидя в кабинете Тео. Полумне понравилось устраиваться на подоконнике с книгой и проводить часы погружённой в собственные мысли, пока он изучал бухгалтерские отчёты.
Иногда они садились друг возле друга возле огня и разговаривали. А иногда, когда Полумну начинало клонить в сон, она протягивала руку и вела Тео в спальню, где жалась к нему под одеялом и отвечала на каждый вопрос, который он никогда не решался задать.
Когда она сделала так в первый раз, сердце Тео чуть не выскочило из груди. Он смотрел на её лицо поверх подушек, размышляя, следует ли ему подвинуться ближе или лучше оставаться как есть. Размышляя, не переступит ли он нечаянно негласную черту во сне и навсегда отвернёт Полумну от себя.
Она всегда лежала рядом, когда он просыпался.
Наконец Тео выходит из ванной, на кровати его уже ждут поднос с лёгкими закусками и парадная мантия. Он садится, неторопливо завтракает, планируя надеть мантию после еды, потому что Тельма уже наверняка отправилась к Полумне и не сможет помочь, если он испачкается.
Одевшись, Тео наводит порядок в комнате — три дня назад он разобрал гардеробную и освободил место для одежды Полумны. Он прогуливается по саду, уходит всё дальше и дальше, пока не достигает конюшен. Добравшись до них, Тео распахивает двери.
Ещё когда его мать была жива, конюшни уже пустовали долгое время. Сегодня Тео намерен положить этому конец.
Внутри стоят два фестрала: лоснящиеся чёрные кобылы, которые пронзительно клокочут при его приближении. Они ещё молоды, и право содержать их у министерства пришлось вырывать с боем. Нотты разводили фестралов на протяжении многих поколений, только его отец стал исключением из правил, едва заметным пятном на лице рода. Они всё так же продолжали заниматься их защитой и оформлением документов, и это вынудило министерство согласиться с решением Тео возобновить разведение фестралов.
— Здравствуйте, дамы, — приветствует их Тео. В последний раз он находился к ним так близко совсем мальчишкой и тогда ещё не мог их видеть. Матери пришлось осторожно подвести его к животным, положить руки им на крупы и позволить погладить невидимую шерсть.
Теперь Тео узнал, как они выглядят.
Свидетелем чьей же смерти стала мама, раз имела возможность видеть фестралов? Она никогда не рассказывала ему, никогда даже не упоминала, что смерть была причиной того, что она могла видеть их, а он — нет. Тео казалось, что только взрослые так умеют, потому что отец обладал такой же способностью.
Несмотря на устрашающую внешность, фестралы довольно покорны своим хозяевам, и хотя Тео пока знает о них не так много, он уже считает их занимательными. Они льнут к нему в поисках ласки и угощения, Тео призывает еду и наполняет кормушки.
Он надеется, что Полумне они понравятся, — если честно, он даже не сомневается, что она придёт в восторг. Судя по тому, что он видел и слышал, никогда ещё Полумне не встречалось существо, которое бы она не полюбила с первого взгляда.
Тео задумывался о том, чтобы снова разводить фестралов под именем Ноттов, ещё после смерти отца, но где-то по пути утратил эту страсть. Полумна вновь разожгла её.
Когда он возвращается в поместье, часы показывают половину второго, и Тео больше не знает, чем заняться, чтобы скоротать время. Полумна должна появиться только через час, а Драко с Гермионой и того позже. К этому моменту, боится Тео, мандраж сведёт его с ума.
— Хозяин Нотт, — неожиданно раздаётся голос Тельмы, и Тео оборачивается к ней.
— Тельма, — на выдохе шепчет он. — Что случилось? Почему ты здесь? Где Полумна?
Тельма успокаивающе поднимает ладони.
— С госпожой Полумной всё в порядке. Она готова встретиться с вами.
— О, ладно, хорошо, — восклицает Тео. — Пожалуйста, приведи её сюда!
— Закройте глаза! — требует Тельма. Он никогда в жизни не слышал, чтобы его домовой эльф чего-то требовал, поэтому, не задумываясь, крепко зажмуривается и спустя пару секунд слышит звонкий хлопок трансгрессии.
Тишина нарастает, становится оглушительной, и Тео борется с искушением открыть глаза, оценить угрозу, изучить окружение.
— Тео. — Голос Полумны такой сладкий.
Тео открывает глаза. Перед ним не человек — видение…
Полумна стоит в фойе, солнечный свет льётся на неё из огромных эркерных окон. На ней кремово-белое платье, расшитое золотыми звёздами, и на их фоне кожа сияет.
Длинные светлые волосы собраны в замысловатую причёску, в которую вплетены гипсофилы и нити плюща. Она похожа на лесную богиню, купающуюся в звёздном свете.
— Полумна…
Тео с трудом находит слова. Он просто смотрит, смотрит и смотрит, пока не начинает казаться, что это неправильно, что он всё испортил, потому что какой идиот будет пялиться на свою будущую жену, когда она выглядит как солнце, и ничего не сможет сказать?
— Тебе нравится, — как ни в чём не бывало объявляет Полумна, улыбаясь ему.
Её слова снимают напряжение в груди, Тео делает шаг вперёд, поднимает руку и нежно проводит кончиками пальцев по тонким нитям, оплетающим её ключицы.
Полумна смеётся. Звонко, чисто, будто соловьиная трель.
— В этот раз тебе и правда нравится.
Тео хмурится — впервые за день.
— Я не понимаю, чем всё это заслужил, Полумна.
— Очень просто, Тео, — говорит она, протягивая руку и переплетая их пальцы. — Просто прими это как данность.
— Хорошо, — шепчет Тео. Что ещё он должен был сказать?
— Ты великолепен, — говорит ему Полумна, и её щёки розовеют.
— Ты затмила небо. — Он и сам не знает, откуда берутся эти слова, но чувствует, как тоже краснеет. Он никогда не был силён в поэзии, и мастером слова его назвать нельзя. Это Драко мог написать сонет из одной строчки, а Тео никогда не встречал пустой страницы, которую хотел бы заполнить.
Румянец Полумны распространяется до самой груди, и внезапно Тео обдаёт жаром. Он протягивает руку и обхватывает ладонями её подбородок, нежно и уверенно. Он наклоняется вперёд, прижимается губами к её губам, чувствуя, как быстро бьётся пульс под его ладонями. Он целовал Полумну и раньше…
Сейчас ему хочется целовать её до скончания веков.
— Полумна, — шепчет он, отстраняясь, — я хочу тебе кое-что показать.
— Подарок?
Тео пожимает плечами.
— Вроде того, хотя я сделал это и для себя тоже.
— Самый лучший подарок, — уверяет его Полумна. — Где он находится?
— Снаружи. Но я не хочу, чтобы твое платье испачкалось.
Полумна наклоняет голову.
— О, не переживай. Я его зачаровала.
Тео протягивает руку, и Полумна покорно её принимает, шлейф её звёздного свадебного платья ложится поверх его тёмной мантии. Он недолго рассматривает контраст их нарядов, размышляя, отчего кажется таким важным, что она превратила мрачный космос его подола в ночное небо.
Полумна не торопит его, и через мгновение Тео встряхивает головой, отгоняя неизвестно откуда взявшиеся мысли, ведёт её в сторону садов.
— О, я принесла твои цветы, — говорит ему Полумна. — Тельма вплела часть из них мне в волосы, а остальное в нашей комнате.
Тео сбивается с шага.
— В нашей комнате?
— Ну конечно, — лукаво улыбается девушка.
С момента знакомства с Полумной Лавгуд Тео представлял себе это бессчётное множество раз. Как его комната внезапно наполнится книгами, диковинными предметами, странной одеждой и Полумной. Смехом в коридорах, который раньше всегда пугал. Шумными детьми, которые будут носиться по всему дому, устраивать беспорядок и бояться воображаемых монстров, которых можно прогнать только с помощью какой-нибудь ерунды вроде объятий.
Мерлин… Поступил бы Тео иначе, знай он, что такая надежда существует?
Вскоре они добираются до конюшен, и Полумна поворачивает голову навстречу солнцу, широко раскрыв голубые глаза. Это выражение он уже выучил: ей любопытно.