6 ноября 1999 года — суббота
Парвати в синем. Запрет, который она установила для Джорджа несколько дней назад, на неё не распространяется. Сейчас на ней надето платье в пол королевского синего цвета, а длинные чёрные волосы волнами ниспадают до бёдер. Голову венчает золотая тика, заколотая на затылке, а от пирсинга в носу до уха тянется изящная цепочка.
На левой руке сверкает золотое кольцо со сложным плетёным узором и крупным изумрудом в центре.
— Джордж, — в очередной раз повторяет Парвати, — твоим родным это не понравится.
В ответ на это Джордж лишь усмехается.
— Я и не будучи прорицателем в этом уверен.
Парвати закатывает глаза, но он кладет её руку на сгиб своего локтя, стараясь сдержать нервозность. Девушка практически поселилась у него после того раза, как объявилась на пороге рано утром и заявила, что спасла ему жизнь. Весь алкоголь таинственным образом исчез, и каждый раз, когда Джордж подумывал о том, чтобы незаметно принести новый, она возникала из ниоткуда, чтобы это пресечь. Джордж никогда не чувствовал себя хуже, хотя Парвати беспрерывно снабжает его бодроперцовым и антипохмельным зельями.
Джордж легко находит дорогу к своей семье — голос Рона становится всё громче по мере того, как течёт вечер и льётся рекой алкоголь.
— Привет, мам, — здоровается Джордж, забавляясь тем, как стремительно поворачивается её голова. Глаза расширяются, в них появляется влажный блеск, знаменующий скорые слёзы.
Так происходит каждый раз, когда она смотрит на сына.
— Джордж Уизли, — восклицает Молли, — я не могу поверить, что ты пропустил свадьбу своей единственной сестры.
— Представляешь, — с улыбкой отвечает Джордж, — что она скажет, когда узнает, что пропустила мою?
Рон, только отнявший от губ бокал вина, давится и кашляет.
— Что?
Практически каждый в его семье либо уже знаком с Парвати Патил, либо видел её в Хогвартсе, но Джордж всё равно притягивает жену к себе.
— Познакомьтесь с Парвати Уизли, — он похлопывает её по левой руке на своём плече, привлекая внимание к кольцу, — моей женой.
Парвати делает глубокий вдох, успев поймать момент тишины, перед тем как Молли Уизли всё-таки ударяется в слёзы. Она прикрывает рот рукой, пытаясь унять всхлипы, и Джорджу ничего не остаётся, только наблюдать за её бурной реакцией. Рон стоит рядом с Ханной Аббот, и они оба кажутся изумлёнными.
— Приятно официально познакомиться с тобой. — Папа старается держать лицо, и его стойкости хватает, чтобы наклониться вперёд и пожать Парвати руку. — Добро пожаловать в семью Уизли.
Парвати неуверенно улыбается, несмотря на сопровождающие новость слёзы и удивление.
— Благодарю вас, сэр. Это большая честь для меня.
Джордж снова похлопывает её по руке, разрываясь между весельем и мыслью, какой он ужасный сын. Мама продолжает давиться слезами, но вроде бы начинает успокаиваться. Рон выходит вперёд и взмахом руки привлекает внимание Парвати.
— Рад видеть тебя здесь. Поздравляю, теперь в наших рядах одним гриффиндорцем больше.
Парвати смеётся.
— Боюсь, слизеринцы от этого только выиграли.
— Джордж рассказал тебе обо всех парах? — спрашивает Ханна.
Парвати мгновенно бледнеет, но Джордж бросается на помощь:
— Конечно, рассказал. Мы женаты уже целых два дня. Между нами нет никаких секретов.
Рон с сомнением смотрит на брата, но от дальнейших расспросов их спасает появление Джинни с другой стороны тента. За ней, безнадёжно влюблённый, плетётся Гарри. Джинни сияет, и исходящее от неё счастье бальзамом ложится на душу Джорджа.
Если в этом мире и осталось что-то, за что можно быть благодарным, так это за совпадение Гарри и Джинни.
— Джордж! — восклицает Джинни и бросается к нему в объятия. Он крепко стискивает сестру, одновременно сдерживаясь, чтобы не потрепать её по голове. В любой другой день он бы с радостью её позлил, но не сегодня.
— Джиневра Уизли, — говорит он, — ты отлично выглядишь.
Джинни ухмыляется.
— Для тебя я теперь Джиневра Поттер.
Джордж хмыкает, но на лице всё равно расплывается улыбка. Впервые за долгое-долгое время. В порыве чувств он притягивает к себе и Гарри прямо через сестру и обнимает их двоих, теряясь в этих объятиях. Внутри бурлит благодарность.
— Гарри, ну что, всё-таки поймала она тебя в свои цепи? — спрашивает Джордж.
— Почти уверен, что я согласился на это добровольно, — смеётся Гарри.
Глядя на них, Джинни закатывает глаза.
— Действительно, как же ещё дать девушке почувствовать себя любимой? Парвати, спасибо, что пришла.
Парвати кивает Джинни, в это время Молли удаётся взять себя в руки, и она, несмотря на покрасневшее, опухшее лицо, покашливает и вставляет:
— Прости, Парвати, дорогая. Это я не из-за тебя расплакалась. Я тоже счастлива с тобой познакомиться.
— Чёрт возьми, мам, — хмыкает Джордж, — ты, конечно, молодец, теперь моя жена точно поняла, что она желанная гостья.
Парвати сильно пихает его локтем, но Джордж только морщится. Он не успевает что-либо ответить, как Джинни потрясённо и пронзительно восклицает:
— Твоя кто?
— Мы поженились, — полушепчет ей Парвати, покачивая рукой и показывая кольцо.
— Джордж решил не сообщать семье, — резко бросает Молли, кидая на сына убийственный взгляд. Он равнодушно пожимает плечами.
— Мерлин, мам, у тебя на этой неделе как минимум четыре свадьбы, а ты переживаешь, что пропустила одну.
Артур Уизли, благослови господь его душу, прочищает горло и говорит:
— Мы просто счастливы, что вы всё-таки пришли. Могу я предложить что-нибудь выпить?
Джордж нетерпеливо открывает рот, но Парвати Патил скромно улыбается.
— Вообще-то мы больше не пьём, но спасибо.
Джордж захлопывает рот и свирепо смотрит на неё. Парвати даже не удостаивает его взглядом. От внимания не ускользает, что мамино выражение лица бесконечно потеплело, а Рон прячет улыбку за бокалом. Поставив его на стол, он кивает Джорджу.
— Ты молодец, братишка, — говорит он, и Джордж смягчается от похвалы младшего брата. — А на случай, если ты голодный, на столе остался ростбиф.
Они ещё немного болтают друг с другом, прежде чем, наконец, их отпускают поужинать. Парвати держится поближе к Джорджу, а Джордж — подальше от бокала в конце стола, давясь тыквенным соком. В какой-то момент звучит медленная песня, и Гарри с Джинни уходят танцевать, за ними следуют Молли с Артуром. Рон протягивает Ханне руку, и хотя по обоим видно, что танцы — последнее, чем они хотят заниматься, они всё равно направляются на танцпол.