Шли дни, а вместе с ними крутилась рядом большая часть страхов Сакуры. Война и вероятность длительного отсутствия Какаши по-прежнему нависали над ними, но приятные мысли об их маленькой семье немного успокаивали Сакуру. Он удивил её нежностью, о которой она и не подозревала, когда он был с Тензо. Представляя такую же нежность с этим малышом, Сакура начала чувствовать себя по-настоящему счастливой.
Доброта бабушки во многом помогло Сакуре справиться с её страхами. Они могут быть на войне, но они в безопасности в деревне. Женщины рожали и растили детей в гораздо более опасных условиях, и у них всё получалось. С Сакурой всё будет в порядке. Бабушка заверила её, что, несмотря на юный возраст, она уже замечательная мать.
Лично Сакура не знала, сможет ли она дойти до такого состояния, чтобы стать «прекрасной», но оценка Умэ дала ей понять, что она выживет, что бы ни случилось.
Ты — Хатаке Сакура. Ты — сильнейшая куноичи своего поколения. Ты справишься с ребёнком, даже если Какаши не сможет быть рядом.
Через неделю после откровений Кусы Сакура и мальчики снова были на рынке. Джун и Рин были с ними, пока они ходили по рядам и выбирали продукты на ужин. Какаши-кун, всё ещё чрезмерно опекавший Сакуру, держался рядом с ней, следя за тем, чтобы никто не подходил слишком близко, и Рин закатывала глаза, когда он рычал на незнакомцев.
— Что насчет темпуры?
Сакура почувствовала, как у неё сводит желудок, и покачала головой.
— Боже, нет, это звучит ужасно. К тому же это займёт целую вечность. — Джун усмехнулась, и на её лице появилась понимающая ухмылка.
— Хорошо. Как насчёт рыбы?
Рыбаки были ещё достаточно далеко, чтобы она не чувствовала их запах, но она всё равно покачала головой.
— Ни за что. Только не снова! Рамен?
Джун задумчиво поджала губы, но было видно, что она сдерживает смех. Несколько дней назад она готовила рыбу. Сакура пришла в дом Нохара после работы, почувствовала запах моря, и её тут же вырвало на туфли. Она ела рис на энгаве, даже не заходя в дом.
К счастью, Рин и Какаши согласились, и Джун кивнула.
— Тогда рамен. Домашний или «Ичираку»?
Тензо, который держался за юбку Сакуры и разглядывал продукты перед собой, резко обернулся и замахал руками на Джун.
— Итчи-Раку!
Сакура рассмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку.
— Ты тоже хочешь рамен, милый?
— Да!
Она встала, погладила Какаши-куна по голове, он тоже хотел рамен, и заметила женщину, которая наклонилась к ней, чтобы взять маленькую тыкву. На её груди лежал крошечный новорождённый младенец. У Сакуры перехватило дыхание, и она не могла отвести взгляд. Они такие милые. Такие маленькие!
Пока она смотрела, мать наклонилась, чтобы поцеловать мягкую плюшевую щёчку, не сводя глаз с прилавка с продуктами.
Я собираюсь родить, по крайней мере, ещё одного.
У крепко спящего малыша были пушистые каштановые волосы, а в крошечном кулачке он крепко сжимал кимоно своей матери.
Будут ли у её ребёнка такие же густые волосы в столь юном возрасте? Скорее всего, они будут серебристыми. Почти у всех рождённых Хатаке были серебристо-белые волосы. За несколько дней до этого Какаши-кун принёс из комнаты Сакумо книгу с выцветшими фотографиями и старыми портретами. Сильные гены.
Они такие милые! Я хочу такую же! С Какаши. И она у нас будет.
— Эм, привет.
Сакура ахнула и, моргая, посмотрела на мать дружелюбным, вопрошающим взглядом.
— О. Простите. Я не хотела пялиться.
Она тихо рассмеялась, проводя пальцами по мягким волосам малышки.
— Всё в порядке. Разве она не прелесть?
— Она прелестна. Сколько ей?
Её мать ухмыльнулась.
— Две недели. Моя свекровь уже закатила истерику, когда я вышла из дома с ней, но я сходила с ума, сидя взаперти. После этого мы навестим папу на работе, не так ли, Ами-чан? — Она хихикнула, почесав нос, покрытый пушистыми волосами.
— Мама! — Тензо дёрнул её за руку.
— О, прости, милый, — Сакура взяла его на руки и посадила к себе на бедро. — Смотри, Тензо-чан, это малышка. Разве она не прелесть?
Он сморщился и посмотрел на младенца.
— Малышка?
Сакура внимательно следила за его реакцией. Видел ли он когда-нибудь ребёнка за пределами лаборатории Орочимару? Как бы он отреагировал?
— Да, малютка. Рядом с ней ты кажешься совсем большим.
Тензо фыркнул и уткнулся лицом в шею Сакуры.
— Итчи-Раку, мама.
Сакура и её мать усмехнулись.
— Хорошо, мы уходим.
Пока они шли к любимой закусочной, где подавали рамен, Какаши-кун легонько потянул её за рукав и посмотрел на неё блестящими понимающими глазами.
— Мэ-чан, эта малышка правда настолько милая?
Сакура улыбнулась.
— Да. — Она прикусила губу и прижалась щекой к волосам Тензо. — У нас будет такой же, Какаши-кун. Не могу в это поверить.
Он фыркнул.
— Твой ребёнок будет ещё милее, Мэ-чан.
Сакура усмехнулась, глядя на него сверху вниз.