Она надеялась, что разговор между Какаши и Сакумо пройдёт хорошо. Но были все шансы, что этого не произойдёт: теперь у него были веские причины злиться на отца, когда всё стало известно. Но они мирно жили вместе шесть месяцев, поэтому она думала, что её надеждам есть основания.
Поэтому было удивительно, что по возвращению домой стало ясно, что они готовы подраться из-за сигарет. Мрачное настроение Какаши тоже шокировало. Он накричал на неё без всякой причины. Что, чёрт возьми, произошло?
Расстроенная и обиженная, она протопала на кухню и схватила тайяки с заварным кремом, которые купила себе. Она также купила кое-что для Какаши — такояки, которые, как она знала, ему нравились. Но в тот момент ей тоже захотелось их съесть. Взяв оба блюда, она отнесла их на стол и села.
Сакумо с любопытством посмотрел на неё, приподняв уголки губ, а затем сел рядом. Он никогда раньше так не делал. Это было место Какаши. Она взглянула на него, но решила, что ей всё равно.
Он подпёр подбородок рукой и улыбнулся ей. Это была откровенно кокетливая, очаровательная улыбка, в которой не было ни капли подхалимства, как у Джирайи. Она почувствовала, как к щекам прилила кровь. Чёрт бы побрал их генетику.
— Так значит, твоё настоящее имя — Аямэ?
Проглотив кусок, который жевала, девушка посмотрела мимо него на дверь. Где же Какаши?
— Нет, меня зовут Сакура. Но, пожалуйста, зови меня Аямэ.
Он кивнул.
— Оба имени прекрасны. Очень подходят.
Что он делает?
Поёрзав на стуле, Сакура заправила волосы за ухо и попыталась улыбнуться ему в ответ.
— Эм, я так понимаю, Карасу сказал тебе, что мы на самом деле не женаты?
Сакумо снова кивнул, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не выдать своего разочарования. Она открыла рот, чтобы сказать ему, что польщена его внезапным вниманием, но не уверена, что ей это интересно, когда в комнату вошёл Какаши. Сакумо услышал, как за ним закрылась дверь, и в его глазах вспыхнул злобный огонёк. Неужели он… пытается заставить его ревновать? Что ж, это никогда не сработает.
Так ли это на самом деле?
Она огляделась и увидела, что Какаши сверлит взглядом затылок Сакумо. Заметив её взгляд, он ссутулился, и гнев тут же покинул его, когда он опустился на стул напротив неё. Он посмотрел на такояки и даже потянулся через стол за одним из них, но она выставила вперёд палочки и оттолкнула его руку. Мгновенная вспышка замешательства и обиды тут же скрылась за его обычным безразличием, и у неё в животе словно свинцовая тяжесть образовалась.
Что же происходило?
Раньше он на неё не злился. На самом деле она проснулась в его объятиях. Как бы банально это ни звучало, она была уверена, что никогда ещё не чувствовала себя такой защищённой и довольной. А ещё она смущалась, потому что, если бы он проснулся первым и застал её за тем, как она наслаждается ощущением его близости, одному Богу известно, как бы он отреагировал. Может, положительно. Может, он бы тебя поцеловал. Они были так близки, что, если бы Цунаде не испортила им вечер, она бы уже поцеловала его. Она думала, что они, возможно, достигли какого-то переломного момента в своих отношениях.
И теперь они стреляли искрами друг в друга.
Какаши пристально разглядывал древесные волокна на поверхности стола, демонстративно не обращая на неё внимания. Она закусила губу. Не стоило отталкивать его руку. Это было просто жестоко.
Вздохнув, она пододвинула блюдо к нему через стол. Она всё равно купила их для него. Он поднял глаза и посмотрел на неё, но она покраснела и отвернулась, прежде чем успела прочесть выражение его лица.
— Итак… — она повернулась к Сакумо, который отлично скрывал свой интерес, с которым наблюдал за ними. — Он вообще рассказал тебе, как мы здесь оказались?
— Нет.
— Ладно, думаю, нам стоит начать с этого. Мы были в разгаре другой войны. Там была эта богиня? Но она была инопланетянкой, с другой планеты, и она отправила нас сюда, но мы не знаем зачем, и на самом деле всё это как-то связано с Какаши и его командой генинов. О, и Учиха Мадара на самом деле всё ещё жив и несёт за всё это ответственность, но мы не знаем, где он.
Чем больше она говорила, тем медленнее с лица Сакумо сползала заинтересованная, кокетливая улыбка. К концу её рассказа он смотрел на неё так, словно решил, что она сошла с ума. Она его не винила.
— Ничто из этого не звучит правдоподобно.
Вздохнув, она вернулась к еде.
— Да, так и случилось. Он может объяснить, какое отношение это имеет к нему. Но просто знай, что ничего из этого не произойдёт, если мы сможем этому помешать.
Она рискнула глянуть через стол и с облегчением увидела, что Какаши с удовольствием уплетает такояки.
— Ты начал войну в одиночку?
Какаши уставился на него.
— Я бы не стал так говорить.
КС
Почти три часа спустя Какаши подробно пересказал все самые травмирующие моменты своей жизни, их последствия и всё, что, по его мнению, имело значение. Затем он объяснил события последних полутора лет: нападение Пейна, смерть, почти ставшее реальностью назначение на должность Хокаге — к счастью, ему удалось избежать этого кошмара — и подготовку к войне. Он чувствовал себя измотанным.
По крайней мере, Сакумо был слишком увлечён разговором, чтобы флиртовать с Сакурой.
Отец не перебивал его, лишь несколько раз попросил разъяснить кое-что и сидел, скрестив руки на груди, с задумчивым видом. После нескольких минут задумчивого молчания он наконец заговорил, и его голос был тяжёл от груза, лежавшего на плечах Какаши.
— Ты прожил непростую жизнь, Какаши, — Сакумо, казалось, подбирал нужные слова, чтобы что-то сказать. Когда он наконец заговорил, в его голосе звучала неприкрытая гордость. Какаши не знал, как на это реагировать. — Ты собирался стать Шестым Хокаге?
Какаши заметил, как Сакура сдерживает смех, когда он раздражённо и драматично вздыхает.
— Да. Полагаю, это ещё одно положительное последствие того, что мы оказались здесь.
Она ухмыльнулась про себя, прикусив уголок нижней губы.
— Ты был бы отличным Хокаге, Какаши.
Он не смог сдержать усмешки.
— Что ж, к счастью, нам никогда не придётся это выяснять.
В глазах Сакумо на мгновение мелькнуло удивление, когда он наблюдал за их разговором, но затем он снова стал серьёзным.
— Значит, ты рассказал о мире, который оставил позади. Ещё одна война, — он вздохнул и почесал большим пальцем переносицу.
— Похоже, этого можно было бы избежать. Если бы ты спас Учиха из своей команды генинов, многое бы изменилось. Но как насчёт Мадары и этой группировки Акацуки? Вы сказали, что им управляют сироты Джирайи из Дождя. Вы хоть представляете, чем они сейчас занимаются?
— Они не начинали как террористическая организация, — Какаши забарабанил пальцами по столу. — Но я не совсем понимаю, как они превратились из идеалистов в тех, кто стремится к войне и разрушению. Я знаю, что это как-то связано с Обито и Мадарой. Что-то изменилось ближе к концу этой войны.