Какаши не было уже почти две недели. Жонглировать потребностями Тензо, заботиться об образовании Какаши-куна и проводить изнурительные часы в больнице было утомительно. Сакура никогда в жизни не чувствовала себя такой измотанной. Она вернулась домой из больницы и сразу же легла вздремнуть, прежде чем смогла бы заняться чем-то ещё.
Мать Рин, Джун, действительно делала всё возможное, чтобы помочь. После того как оба их мужа ушли, эта благословенная женщина практически объединила их семьи. Она помогала с Тензо, пока Сакура работала, и они часто ужинали вместе в одном из их домов. В те дни, когда Сакура работала, Джун готовила ужин с помощью Рин и Какаши-куна, пока сама дремала. Когда она уходила, Сакура ходила за покупками и помогала с ужином.
Несколько вечеров после ужина Сакура сидела с Джун и наблюдала за тем, как их дети играют с нинкенами на полях Хатаке. Иногда Какаши-кун, которого поначалу раздражало постоянное присутствие Рин, уговаривал её сразиться с ним, а иногда просто сидел рядом и объяснял, что написано в медицинских свитках, которые дала им Цунаде. Большую часть времени они развлекали Тензо и просто играли. Какаши не раз замечал перед уходом, как странно это выглядит. Он не помнил, чтобы когда-нибудь «играл», но, с другой стороны, у него не было младшего брата, которого нужно было развлекать.
— Глядя на то, как они играют, почти забываешь, что их отцы ушли на войну. — Джун вздохнула, помешивая чай. — И что их готовят к тому, чтобы они присоединились к ним.
Сакура поджала губы и откинулась на руки.
— Инструкторы уже говорили тебе о том, что Рин скоро закончит обучение? — Какаши упоминал, что Рин и Обито, которые уже на два года старше его, закончат обучение только в девять лет. До этого оставался всего год. Если ничего кардинально не изменится, война будет продолжаться. Как они смогут защитить их, если Какаши тоже будет сражаться?
Джун снова вздохнула и поставила чашку с чаем на стол.
— Да. Я задерживаю их, как могу, но… — Она взглянула на Сакуру краем глаза. — У нас нет защиты могущественного шиноби и безопасности клана. Я мало что могу сделать, если они будут настаивать.
Её голос звучал ровно, но слова всё равно жалили. Она была права, это несправедливо, что к гражданским детям вроде Рин — как когда-то к Сакуре — относятся как к пушечному мясу. Она хотела бы что-нибудь сделать, чтобы это изменить.
— Даже несмотря на решение Сакумо и на то, что другие кланы наблюдают за реакцией Хокаге, он пришёл сюда и потребовал большего. Если война затянется, я сомневаюсь, что даже это помешает отправить Какаши-куна вместе с другими детьми. Ему всего шесть, Джун. Если бы мы не пришли ради Сакумо… Что ж, всё было бы по-другому.
Джун опустила плечи.
— Прости, Аямэ. Я не хотела говорить так резко. Неужели дела Сакумо были настолько плохи до речи Хокаге?
Не желая вмешиваться в дела Сакумо, Сакура прикусила губу, решив не говорить всей правды.
— Да. Нам всем повезло, что мы с мужем прибыли в Коноху именно тогда. — Она посмотрела на счастливого Какаши-куна, представляя, какой жизнью жил её Какаши. — Мне не нравится думать о том, что с ними могло бы случиться.
Джун сжала её колено.
— Тогда я рада, что ты здесь. Не только ради них. Мне очень нравится твоя компания.
Сакура расслабилась, только сейчас осознав, что была напряжена.
— Спасибо, Джун. Я тоже рада, что мы друзья.
— Итак, — улыбнулась она. — Ты дочитала ту книгу, которую я тебе давала?
Сакура рассмеялась. Это был не «Ича-Ича», но Какаши бы понравилось то, что посоветовала Джун.
— Да. Мне понравилось! Ты ужасна, раз даёшь мне такое, когда моего мужа нет рядом.
Джун ухмыльнулась.
— Что ты имеешь в виду? Как ещё мы должны пережить их отсутствие?
Рин и Какаши-кун прервали игру, чтобы посмотреть на хихикающих женщин, а затем продолжили гоняться за нинкенами.
Помимо растущего чувства игривости, Какаши-кун стал очень опекать Сакуру. Когда его спросили об этом, он слегка растерялся, но потом отмахнулся.
— Джии-сана здесь нет, кто-то должен о тебе позаботиться. — Она рассмеялась, взъерошила ему волосы и напомнила, что она должна присматривать за ним.
Кульминация наступила на пятнадцатый день без Какаши. Они вместе гуляли по рынку, Тензо держал её за руку и шёл рядом. Какаши-кун шёл на несколько шагов впереди, каким-то образом умудряясь расступаться перед ней, несмотря на свой невысокий рост.
Когда они проходили мимо продуктовых лавок, Тензо указал на кучу бананов, которые продавал знакомый продавец фруктов.
— О, это бананы, Тензо-чан. Хочешь попробовать?
Он кивнул и потянулся за ними. Красивый продавец фруктов, который склонился над корзиной рядом с Сакурой, чтобы положить фрукты на стол, заметил Тензо. Он встал, очаровательно улыбнулся ей и потянулся через неё за фруктами.
— О, рад снова тебя видеть, малышка. Давно тебя не видел. Это твой младший брат?
Не успела Сакура поправить его, как Какаши-кун оттолкнул торгаша вишен, встал между ними и зарычал на ошеломлённого мужчину.
— Не трогай её!
В ужасе Сакура попыталась оттащить его, но он не обратил на это внимания.
— Какаши-кун!
— Он её сын, а не брат. Она наша.
Торгаш вишен отступил на шаг, подняв руки, и растерянно посмотрел на Сакуру.
— Эй, малыш, я понял, она твоя мама. Я не знал, что она замужем.
Сакура схватила Какаши-куна за рубашку и притянула к себе.
— Простите. Да, я замужем, и да, они мои. Прости, мой муж на фронте, а мой племянник немного чрезмерно опекает, не так ли, Какаши-кун?
Он сердито посмотрел на мужчину, а затем растерянно и обиженно перевёл взгляд на неё.
Вздохнув, она заплатила за связку бананов и понесла их домой. Какаши-кун дулся и всю дорогу молчал, и она не стала его уговаривать, пока они не добрались до дома. Отправив Тензо и Кусу на улицу с шарфом и бананом, Сакура села рядом с Какаши-куном на энгаву. Он положил подбородок на колени и обхватил их руками.
Она положила руку ему на спину, и он прислонился к ней.
— Какаши-кун, почему ты так разозлился на того мужчину на рынке, когда он попытался заговорить со мной?
Какаши-кун застонал и вытер глаза штанами.
— Он подошёл слишком близко, Мэ-чан, и…— он вздохнул. — Я не могу объяснить это правильно, но я должен был это сделать.
Куса, который был достаточно близко, чтобы всё слышать, лизнул Тензо в макушку, взъерошив его волосы, а затем подошёл ближе, потянулся и плюхнулся на землю.
— Он из клана Хатаке, это у них в крови. Ты член клана, Ма, и ты важна, драгоценна. Это нормально, что он немного ревностно относится к незнакомцам, особенно после того, как Сакумо и Босс ушли. — Он облизнулся, и на землю упала капля слюны. — Твоя беременность только усугубляет ситуацию.
Сакура моргнула.
А потом еще раз.
— Эм… прости, Куса, что ты только что сказал?
Он снова наблюдал за Тензо, и его тяжёлое дыхание нарушало прохладу вечернего воздуха.
— Для него это нормально. Он молод, поэтому у него нет самоконтроля, как у Босса. — Он хрипло рассмеялся. — Хотя я почему-то сомневаюсь, что он позволил бы другому мужчине прикоснуться к тебе прямо сейчас.
Неужели он только что…
Он сказал…
Нахмурившись, она повернулась к Какаши-куну и увидела, что он задумчиво смотрит на её плоский живот. Он стянул маску, и его ноздри затрепетали, когда он вдохнул её запах.
— Кажется, от тебя действительно пахнет по-другому, Мэ-чан. Больше похоже на Джии-сана, чем обычно, но… — Прежде чем она успела придумать ответ, он прижался лицом к её животу, обнял её за талию и вытянулся на энгаве рядом с ней. — От тебя пахнет нами, Мэ-чан, так пахнет Хатаке. — Он довольно вздохнул и прижался к ней щекой, глядя на неё снизу вверх с лёгкой улыбкой. — Щенок!
У Сакуры закружилась голова.
Беременна.
Беременна.
Что ж, неудивительно, что ты так чертовски устала.
Ей нужно было убедиться в этом самой, прежде чем она окончательно расклеилась — какого чёрта собака узнала об этом раньше неё? — Сакура мягко отодвинула Какаши-куна в сторону и положила светящуюся руку туда, где, как она знала, находилась её матка.