Какаши и Сакура беспомощно наблюдали со стороны, как Наруто и Саске атакуют инопланетную Богиню, Кагую. Вся ситуация выходила до абсурда нелепой.
Инопланетная.
Богиня.
Не стоит даже и упоминать нерушимое гендзюцу, что Мадара обрушил на весь мир, Бесконечное Цукуёми. Десятихвостый был просто одним из сумасшедших проявлений чудовищной силы, следовавших одна за другой. О, и появление его давно считавшегося мертвого товарища. Он был врагом, союзником, а затем погиб снова — теперь по-настоящему. Многие шиноби, больше, чем Какаши мог сосчитать, были воскрешены к бою на той и другой сторонах прежде, чем были погребены вновь. В общем, Какаши был уверен, что вряд ли произойдет что-то, что сможет удивить его ещё больше, ведь он стал свидетелем такого безумия.
Ему следовало подумать получше, прежде чем строить догадки.
Сакура прокричала что-то бессвязное, перед тем как влететь в него, болезненно толкая обоих назад. Он приготовился к удару о каменный выступ… но этого не произошло.
Вместо острого камня — мягкая зеленая трава, смягчившая их полёт.
Ох. Их отправили в другое измерение.
Блеск.
Еще одно невероятное приключение, поджидавшее их. Как только они перестали катиться, Сакура оказалась под ним. Её бедра обхватывали его так, что в любой другой нормальный день это оказалось бы странным, но именно эта наименее выходящая из ряда вон деталь была самой безобидной за сегодня. Какаши со стоном приподнялся на руках и оглядел округу. Не заметив непосредственной угрозы, он взглянул вниз на Сакуру.
— Поранилась где-нибудь?
Она покачала головой, пытаясь разглядеть что-то сквозь траву, закрывающую большую часть обзора.
— Я в порядке. Как думаешь, где мы на этот раз?
— Хм. На самом деле, всё выглядит знакомым, — насколько похожими были деревья в родном и этом измерениях? Он глубоко вдохнул через нос. И пахнет так же. — Похожая альтернативная реальность?
Сакура пошевелилась под ним, хватаясь одной рукой за край его жилета.
— Какаши-сенсей… смотрите, — он посмотрел в указываемое ей направление. — Это…?
— Не называй меня сенсеем… Хн, — рассеяно и рефлекторно напомнил он. Тогда это не другое измерение. — А выглядит так же, да.
— Она отправила нас домой? Почему, черт возьми? Почему? Нам потребуются дни, чтобы вернуться назад на фронт.
Какаши вздрогнул, желая, чтобы она перестала кричать так близко к его ушам.
— Возможно, именно поэтому. У нас нет припасов для столь долгого путешествия. Я думаю, это хорошо, что мы оказались так близко к деревне.
— Да, возможно, — она похлопала его по боку, легкий румяней окрасил её щеки. — Ты, хм… собираешься слезть с меня когда-нибудь, Какаши?
Теперь она это запомнит.
— Извини, — он откинулся назад и слез, взяв её руку и потянув за собой. — Пойдем. Кто знает, сколько ещё Саске и Наруто продержатся без нас.
— Не похоже, что от нас много помощи, — едко подмечая, она горько усмехнулась.
— По крайней мере, они нуждаются в тебе. Не могу представить, что парни выберутся из боя невредимыми.
— В таком случае, они будут мертвы, прежде чем мы доберемся до них. Гребаная инопланетная сучка, — оторвав оставшийся рукав, она взбешенно направилась в сторону деревни.
Какаши насмешливо фыркнул и последовал за ней. Действительно, гребаная инопланетная сучка.
По мере приближения к деревне, оставляя позади тренировочные полигоны, в вечернем воздухе было не так тихо. Не так, как должно быть. Они переглянулись.
— Сколько людей проснулось? Они же должны быть под дзюцу, не так ли?
Какаши остановился и склонил голову набок, разглядывая деревню. Что-то было… не так.
— Да, должны быть. Предполагаю, дзюцу сработало правильно и должно отражаться от, — он повернулся, чтобы указать на луну. Ошибся. Луна не отражала риннеган Мадары. Она даже была не в той фазе.
— Какого черта?! Где мы, Какаши?
Дурное предчувствие заставило того внутренне сжаться. В голову Какаши сразу же пришло несколько вариантов, наиболее вероятный из которых оказался самым тревожным.
— Дзюцу сновидений?
Резко выдохнув, Сакура огляделась, словно никогда прежде здесь не была.
— Но… Мы здесь и осознаем реальность. Я не думаю, что оно должно работать именно так.
— Я не уверен… — он медленно потряс головой и снова зашагал к деревне. — Давай продолжим идти. Возможно, в деревне окажутся подсказки.
Чем ближе они подходили к деревне, тем озадаченнее становились. Не столько из-за наличия людей, сколько из-за того, что это была старая деревня — до разрушения Пейном. Это играет в пользу теории о дзюцу сновидений, если бы не взгляды, которыми их одаривали прохожие. Начиная от вежливого интереса и закачивая едва скрываемой враждебности. Очевидно, они были чужаками для жителей деревни. Самое странное, что Какаши узнавал несколько недоброжелательных лиц. Но они либо выглядели намного моложе, чем он помнил, либо всплывали из давних воспоминаний.
— Какаши… — Сакура прижалась плотнее, понижая тон. — Она отправила нас в прошлое? Как это возможно?
Паника начинала пузыриться где-то в груди. Какаши попытался привычным жестом пожать плечами, но вышло небрежно и дергано. Он поднял руку и пытался что-то показать жестами. Какаши чувствовал, как нынешнее положение становится всё более хрупким.
— Мы сегодня сражались с инопланетной богиней в другом измерении, Сакура. У меня больше нет понимания, что реально, а что нет.
Сакура взволновано вздохнула и шагнула ближе к нему, становясь практически вплотную.
— Хорошо, справедливо. Допустим, мы действительно в прошлом. Но насколько мы далеко?
Он понятия не имел. Отсюда не просматривалась гора Хокаге, которая могла дать хоть какие-то подсказки. Едва Какаши начал говорить, его внимание привлекли серебряные волосы, заставляя слова застрять в горле. Сердце делало кульбиты, все тело ощущалось так, будто он нырнул в ледяную ванну. Какаши неуклюже схватил Сакуру за руку, резко остановив ее.
— Какаши, что…
Он уставился на своего отца.
К счастью, маска скрывала разинутый рот.
Хатаке Сакумо шел вдоль дорожки в их сторону с поникшими плечами. От него исходили волны смирения своим положением. Люди расступались, большинство бросало на него враждебные взгляды. Не дойдя до «чужаков» ста метров, он остановился у прилавка. Какаши и Сакура находились достаточно близко, чтобы расслышать оскорбления, которыми осыпал Сакумо продавец, выпроваживая из лавки.
— Проваливай! Я ничего не продаю трусам. Скоро снова начнётся война, и это твоя вина, Хатаке, — мало того, что слова были отвратительны, так разозленный старик ещё и сплюнул под ноги его отцу. — Не могу поверить, что Хокаге позволяет тебе свободно разгуливать по улице. Тебя следовало посадить за измену.
Успешно выдворив его, старик зашел обратно за прилавок, оставляя сломленного мужчину, каким его помнил Какаши, стоять на улице. Сакумо опустил голову, позволяя белым волосам безвольно повиснуть вокруг лица. Его челюсть дрожала, а зубы были крепко сжаты, как и кулаки.
Какаши стало плохо. Слова, брошенные продавцом его отцу, словно пощёчина. Это было неправильно. Отец спас жизни своих товарищей. Меньшее, что мог сделать Хокаге, так это остановить слухи и откровенно ложные обвинения, захлестнувшие деревню. Ему следовало бы присматривать за одним из лучших своих шиноби.
Вместо этого…
Видеть своего отца таким, видеть стыд и унижение, которые он так старался скрыть от него, ранили ту часть Какаши, о существовании которой он и не подозревал.
Сакура сжала его руку. Она, должно быть, что-то сказала, но он не мог расслышать.
Люди проносились мимо них на улице, толкая и недобро ворча, что они остановились посреди дороги.
Всё, что мог делать Какаши, так это стоять и смотреть.
Из всех мест, где они могли оказаться, из всего времени.
— Папа!
Воздух обжёг его горло, когда он сделал резкий вдох, испугавшись смутно знакомого голоса и ещё более знакомого запаха. Сакумо на секунду зажмурил глаза, явно подавляя все свои чувства, прежде чем поднять голову и натянуто улыбнуться.
— Какаши.
Мимо них пробежал маленький мальчик с серебристыми волосами и длинным шарфом, волочившийся за ним. За ним по пятам бежал Паккун. Ребенок — Какаши, это был он, — был таким маленьким. Он вправду был настолько маленьким? Какаши отстранённо наблюдал, как пятилетний он сам остановился перед отцом, и тот поднял его на руки и крепко обнял. Через несколько секунд Сакумо опустил его на землю.
— Пойдём домой, щеночек.
Взяв ребёнка за руку, они пошли в противоположную от «чужаков» сторону, и странный маленький мальчик, которым когда-то был Какаши, бормотал что-то об ужине.
Какаши смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Он и Сакура не двигались с места, несмотря на раздражённые взгляды и не слишком вежливые толчки прохожих. Двадцать пять лет. Каким-то образом они оказались на двадцать пять лет в прошлом. Так вот что это было? Его прошлое? Или они находились в какой-то странной версии дзюцу сновидений?
Имело ли это хоть какой-то смысл?
Сакура внезапно оказалась перед ним, её широко распахнутые зелёные глаза были полны беспокойства. Она нежно дотронулась до его плеча, лёгкое прикосновение вернуло Хатаке в чувство.
— Какаши, ты в порядке?
С трудом выдохнув, он моргнул, глядя на неё, и смахнул слёзы, которые навернулись на глаза. Он их даже не заметил
— Прости. Я в порядке.
Сакура медленно кивнула, с сомнением глядя то на него, то на улицу, по которой ушёл его отец. Когда она снова посмотрела на него, он понял, что у неё есть вопросы. Но, вдумчиво изучив его лицо, она вздохнула и слегка откинулась назад, раскачиваясь на пятках.
— Итак… много всего нужно обдумать, но… — она снова слегка покраснела и внезапно улыбнулась. — Чёрт возьми, сенсей! Ты был таким очаровательным маленьким мальчиком! А этим щенком был Паккун? — Какаши почувствовал, что немного расслабляется от её беззаботности. Он был рад, что она не начала расспрашивать об отце. — Сколько тебе лет? Около пяти? И ты уже носишь маску? Не могу понять, я разочарована или удивлена.
— Ну что ж…
Она нежно улыбнулась, прежде чем покачать головой.
— Итак, сон это или нет, но мы примерно на двадцать пять лет в прошлом. Что нам делать?
Какаши, зная, что их следующие действия важны, поступил так, как поступал всегда, — подавил бурю эмоций и вернул себе спокойное и скучающее выражение.
— Я бы сказал, что нужно поговорить с Хокаге. Но, честно, не уверен, что это хорошая идея. Для начала нам нужно уйти с улицы. Мы явно чужаки для всех этих людей. Нужно понять, что делать дальше. Не хотелось бы оказаться в отделе пыток и допросов, особенно в разных камерах.
Она кивнула.
— Ну… Мои родители ещё не женаты, но мой отец живёт здесь, с моей бабушкой. Я могу сказать, что я его кузина? Пока будем притворяться гражданскими, можем сказать, что мы беженцы, спасающиеся от стычек на границе. Это даст нам правдоподобное прикрытие и место, где мы не привлечём внимание АНБУ.
— Хм… это может сработать, но Коноху вот-вот втянут в новую войну. Если ты не заметила, все немного настороженно относятся к незнакомцам. То, что мы гражданские, не обязательно убережёт нас от внимания, — он оглядел все места, где мог бы спрятаться, если бы патрулировал деревню. — Если они нас ещё не заметили.
Она прищёлкнула языком, явно начиная раздражаться. Он не мог её винить. День выдался утомительным.
— У тебя есть идеи получше?
Нет. По крайней мере, её семья действительно была гражданской. С ними будет меньше проблем, чем с кем-либо из его знакомых. А правдоподобная история и место, где можно засесть, будут безопаснее, чем пытаться спрятаться в переулке или на крыше.
— Хорошо. Веди.
Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.
— Отлично. Давай снимем рваную форму и сходим к моей бабушке. Я не видела её с шести лет.
Повернувшись к нему, она небрежно взяла его под руку и зашагала рядом. Когда они проходили мимо лавки, из которой только что выгнали его отца, старик увидел их и поспешил поздороваться. Теперь он, казалось, был рад услужить.
— Ах, только что вернулись с задания, да? У меня есть кое-что для уставших шиноби. Мой пикантный данго — самый популярный. Только что приготовил новую порцию.
Прежде чем Какаши успел что-то сказать, он краем глаза заметил лицо Сакуры. Она смотрела на старика с таким злобным оскалом, что он бы и сам остановился. В голове Какаши зазвенели тревожные колокольчики. Они не должны устраивать сцен. Он не мог позволить Сакуре вышвырнуть старика из прилавка. Даже несмотря на то, насколько Какаши был тронут её попыткой защитить честь его отца.
— Сакура—
— Нет, спасибо. Мы не заходим в магазины, где так плохо обращаются с нашими товарищами-шиноби, — её голос, буквально сочащийся презрением, заставил заикающегося продавца вернуться в магазин так же эффективно, как если бы он получил удар. — Придурок. Честное слово.
— Я думал, мы будем выдавать себя за гражданских? — Какаши фыркнул.
Она фыркнула в ответ, вздернув нос.
— Посмотри, как мы одеты. Кроме того, было нетрудно пройтись мимо его магазина. Пойдём, Какаши. Кажется, я вижу на улице малолюдный магазин одежды.
Он нахмурился и потянулся к жилету за одним из оставшихся свитков.
— Нам не нужно красть одежду, Сакура, у меня есть деньги.
— Прости? У тебя никогда не было с собой кошелька, когда мы ели рамен, но посреди войны вдруг оказывается достаточно рё на весь новый гардероб? — её недоверчивый взгляд чуть не заставил Какаши рассмеяться.
Нервно усмехнувшись, он пожал плечами.
— Хм… может, и не столько, но я куплю тебе новое красивое платье, договорились? — когда она просто продолжила смотреть на него так, будто именно он был первым инопланетянином, которого она увидела за день, Какаши неловко кашлянул.
— Всегда готовься ко всему в бою, Сакура. Уж этому-то я тебя точно научил.
КС
Как оказалось, у Какаши было достаточно рё, чтобы купить ей два платья и сумку, в которую можно было всё сложить. Будучи скрягой, он выбрал себе две простые серые рубашки, которые можно было носить поверх майки с маской, и одну пару черных брюк, утверждая, что всё равно сможет носить свои форменные штаны как гражданский. Позже Сакура будет жаловаться, насколько часто всё приходится стирать.
Теперь, одевшись в новое синее ципао до щиколоток и спрятав хитай-ате, потрёпанную униформу и всё остальное, что принадлежало двум шиноби, Сакура глубоко вдохнула через нос и подняла руку, чтобы постучать в дверь. По пути сюда она вспомнила всё, что знала о своём семейном древе, и придумала наиболее правдоподобную историю. Она плохо помнила свою бабушку. Обнадеживает, что она от природы не подозрительная женщина.
— Хм. Хорошее место. Чем занимается твоя семья?
Она постучала и отошла в сторону.
— Столярное дело. Мебель в традиционном стиле, понемногу всего. В меру успешные, но не настолько богатые, чтобы они приняли нас за давно потерявшихся родственников-попрошаек. Надеюсь.
Прежде чем Какаши успел её расспросить, дверь открылась и на пороге появилась пожилая женщина с седеющими розовыми волосами и уставшими глазами.
— Могу я вам чем-то помочь?
Сакура натянуто улыбнулась.
— Надеюсь? Вы Харуно Умэ?
Её бабушка осторожно улыбнулась в ответ, глядя на волосы Сакуры.
— Это я. Должна ли я знать тебя, дорогая?
— К сожалению, нет. Моя мать, Шобу, покинула Коноху до моего рождения. Меня зовут Аямэ. Сейчас за пределами Конохи становится всё опаснее, мы с моим мужем Карасу, — о боже, это было странно. Почему они не могли придумать что-то другое? Будь они больше похожи, то могли бы сойти за брата и сестру, — искали убежища в деревне. Мы не любим навязываться, учитывая, что только что с вами встретились. Но когда мы пришли в деревню, нас спросили, нет ли у нас родственники, поскольку жилья для беженцев на данный момент очень мало… — постарайся выглядеть благожелательной, Сакура. Она закусила губу и всплеснула руками в каком-то беспомощном жесте. — Нам дали ваш адрес и сказали идти сюда.
На мгновение её бабушка растерялась.
— Аямэ? Что ж… боже мой, — она усмехнулась. — Я и не думала, что когда-нибудь встречу тебя. Моя сестра писала, когда ты родилась, но это было последнее, что я от неё слышала, а прошло уже почти двадцать лет. Она настороженно посмотрела на Какаши. — Муж, хм? Он гражданский?
Сакура с энтузиазмом кивнула.
— Да! — она похлопала его по бицепсам, её натянутый смех был близок к истерике. Это было так неловко. — Он рабочий. Не очень захватывающе, но полезно для тела.
Бабушка кивнула, как будто это была самая очевидная вещь, которую она когда-либо слышала.
— До тех пор, пока он обеспечивает тебя, дорогая. Хорошо, вам лучше зайти. Я только начала готовить ужин, — она развернулась, махнув им рукой, приглашая зайти. — Мой сын, твой кузен Кизаши, скоро придет. А сейчас, давайте-ка устроим вас наверху. Выглядите так, словно нормально не спали последние дни.
Благодарите богов за доверчивость, старушки.
Как только они благополучно устроились в гостевой комнате, Сакура упала на футон.
— Карасу? Серьезно?
Ворча в подушку, она повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть Какаши.
— Прости. Это первое, что пришло в голову.
Он потёр затылок, без хитай-ате его лохматые волосы свисали на глаза больше обычного.
— Хм. А чем конкретно я занимаюсь? — он похлопал себя по бицепсам. — Полагаю, много поднимаю тяжести, учитывая моё подтянутое тело.
Яростно покраснев, она сердито посмотрела на него.
— Я запаниковала. Актерство — не моя сильная сторона, а она смотрела на тебя как на угрозу. Даже в гражданской одежде ты выглядишь опасно.
Когда смущение от их предполагаемой предыстории и разговора с бабушкой прошло, в груди Сакуры затрепетала паника, которую она старательно подавляла. Пока нет, Сакура. Мы пока не можем паниковать. Это всё ещё может быть просто сном. Сделав глубокий успокаивающий вдох, она села и скрестила ноги.
— За последний час тебе удалось хоть немного убедиться в одной из теорий?
Какаши скрестил руки на груди, небрежно прислонившись к лакированному шкафу.
— Ну, если бы это было Бесконечное Цукуёми, разве я не должен был быть в одиночестве? И, как ты говорила, мы здесь вместе и осознаем всё происходящее.
Сакура почувствовала, как кивает в ответ, борясь с паникой, которая вот-вот вырвется наружу. Нет, только не это. Путешествие во времени — это определённо худший из двух вариантов.
— Значит, это правда? Но зачем ей отправлять нас в прошлое? — её голос задрожал от приближающейся истерики. Успокойся, Сакура! — Она же не ждёт, что мы просто будем сидеть и не мешать её возрождению?
Он пожал плечами.
— Вот почему Бесконечное Цукуёми было бы логичнее. Может быть, что-то просто пошло не так. Мы не были связаны с Древом Бога, и Сусаноо Саске защищало нас… Возможно, её применение техники работает по-другому.
Хм. В этом тоже есть смысл. Видишь, даже Какаши-сенсей считает, что это сон.
— На неё напали. Может, она просто хотела избавиться от нас. Но почему сюда? Почему сейчас?
Какаши покачал головой, снова проведя рукой по своим растрёпанным волосам.
— Она — инопланетная богиня в разгаре битвы с реинкарнациями своих сыновей. Кто может догадаться о её мотивах… В любом случае, мы здесь, и ни один из нас не сможет исправить ситуацию. Если это Бесконечное Цукуёми, нам остаётся только надеяться на победу Саске и Наруто.
Что-то сжалось в животе Сакуры, и она с трудом сдерживала надвигающуюся истерику.
— А если это на самом деле прошлое?
— Мы просто должны прожить эти годы, Сакура.
Чёрт. Она ещё даже не родилась. Наруто ещё не родился. Саске тоже. Слабая тоска по бывшему возлюбленному и своим мечтам об их совместной жизни сжала её сердце. Если они действительно в прошлом, то эти мечты никогда не исполнятся. В любом случае, Сакура не уверена, что хочет их исполнения.
Ничего из того, чего она раньше хотела, не случится. Всё должно было быть по-другому. Она оказалась в эпицентре войны за всё человечество. Потерять всё было возможно всегда. Но реальность причиняла гораздо больше боли, чем она могла себе вообразить.
Она не осознавала, что плачет, пока Какаши не опустился перед ней на корточки, схватив одной рукой за плечо. И она держалась за это ощущение как за спасательный круг.
— Сакура…
— Я… я Аямэ теперь, Кака-сенсей… Мы могли бы с успехом… — о боже… — привыкнуть… к… этому.
Его тёмные, как всегда спокойные и невозмутимые, глаза поплыли у неё перед лицом. Как он мог быть таким спокойным? Почему он тоже не паникует? Возьми себя в руки, Сакура! Она подавила всхлип, пытаясь перестать плакать.
— Ну, Карасу никогда не был сенсеем Аямэ.
Истерический смех вырвался сквозь стиснутые зубы, от которого в уголках глаз появились новые слёзы.
— Нет. Карасу и Аямэ женаты. Они встретились, когда он в-выполнял кое-какую работу для её о-отца. Они приехали в Коноху, когда… когда на их деревню напали шиноби Камня, а её родители были у-убиты. Карасу не позволил навредить Аяме. Возможно, он нечто большее, чем просто разнорабочий. Может быть, он не всё рассказал ей о себе. Но ей всё равно. И теперь они остановились у её единственных живых родственников, которые у неё остались… не считая… не считая Карасу. О боги, — она вытерла лицо тыльной стороной ладони. — По крайней мере, она не одна.
Он склонил голову набок, и в его глазах мелькнула искорка юмора.
— Ты действительно задумалась о нашей предыстории.
Она махнула рукой на себя.
— Как, по-твоему, я до сих пор не сошла с ума? Кроме того… если мы застряли здесь, нам нужно, чтобы всё было хорошо.
— Хм. В твоем исполнении я кажусь ужасно интересным. Интересно, кто же я на самом деле.
Она фыркнула.
— Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь. Какаши, я… — в её сознании всплыли лица родителей, и она вздохнула. Чёрт возьми. — Как ты можешь быть таким спокойным? Мы только что потеряли всех. Навсегда… если это не сон.
Слабый проблеск веселья угас. Его место занял мрачный, отстранённый взгляд, напомнивший о его реакции на встречу с отцом. Возможно, он был не в таком хорошем состоянии, как казалось.
— У меня было много практики в том, чтобы терять всех, кого я люблю, Сакура. По крайней мере, на этот раз… мне не придётся оплакивать их в одиночестве.
Она кивнула, и её лицо исказилось от боли. Он был прав. Они были не одни. Они могли положиться друг на друга и пережить всё, сколько бы времени на это не потребовалось. Пока Наруто и Саске не одержат победу, или…
На всю оставшуюся жизнь.
Как бы они жили? Что бы они делали, зная о событиях будущего?
Должно быть, Какаши думал в том же направлении.
— Давай, Аямэ. Пойдем спать. Утром будем решать, что делать дальше.