Амакуса Широ видел ад.
После того, как он вошёл в Великий Грааль, ему предстало видение того ада, в котором он оказался в конце своей жизни. Замок Хара превратился в пепел и руины, а его соратники-повстанцы были убиты армией сёгуната.
«Я услышал плач народа…»
И посреди этого ада он обнаружил себя. Её прошлое «я», у которого всё ещё были чёрные волосы и светлая кожа, окровавленное и стоящее на коленях посреди ада.
«И вот, я ответил на их молитвы».
«Но то, что я искал, было ошибкой. Возможно, бороться, чтобы помочь тем, кто просил о помощи, было неправильным решением. Но в то время я решил бороться вместе со всеми».
«И вот как всё закончилось. Я ничего не смог спасти». Ответ его другого «я» был сильным и полным сожаления.
Однако спокойное выражение лица Широ не дрогнуло. «Это было больно и неприятно».
«Я ненавижу своих врагов! Но они всё равно люди. Поэтому я могу их простить. Но я не могу простить себя!»
«Верно… Я не могу быть прощён, потому что не смог спасти ни одного человека. Вот почему я пожелал этого. Чтобы человечество избавилось от своего эгоизма. Спасение человечества. Будь то союзники или враги… Я поклялся спасти всех людей».
Амакуса Широ знал, в чём дело. Грааль проверял его, чтобы понять, достоин ли он его использовать, и он продемонстрировал свою решимость.
В этот момент он увидел ещё одну фигуру, идущую по аду. Мужчина с загорелой кожей, седыми волосами и стальными серыми глазами, одетый в светло-чёрные и серебристые доспехи и красный плащ.
Широ быстро узнал человека, которого он объявил своим врагом, Короля Фальшивок. Тот бесцельно бродил среди обломков с пустым, бесстрастным выражением лица.
Это зрелище вызвало гнев в сердце бывшей святой.
Этот человек стремился к идеалам, схожим с его собственными, и даже, в отличие от Широ, ему удалось спасти всех. Но вместо того, чтобы объединиться с ним, чтобы сотворить чудо спасения человечества, он отверг его. Он отверг мечту, к которой шёл шестьдесят лет, сказав, что сдался и доверил её Святому Граалю.
Но Широ знал, что именно этого хотел Грааль. Его решимость спасти даже этого человека пошатнулась.
Он отбросил эти бурные эмоции и закрыл глаза, чтобы обрести душевное спокойствие. Если он хотел, чтобы человечество избавилось от этих ненужных чувств, он сам должен был стать первым.
Когда он снова открыл глаза, образ того ада исчез, и теперь он был на прекрасном лугу, полном цветов, под ясным голубым небом.
А перед ним стояла красивая женщина с бледной кожей, красными глазами и белоснежными волосами. На ней было бело-красное церемониальное платье и корона в тон, и она смотрела на него холодным, бесстрастным взглядом.
Он быстро узнал её. Это была Юстиза Лизрих фон Айнцберн, глава семьи Айнцберн, когда они вместе с Тосака и Макири создали Грааль, и женщина, на основе которой были созданы гомункулы этой семьи. Как и его бывший хозяин.
«Такая агония больше не нужна. Я хочу, чтобы души всех людей материализовались. Я не приму отказа».
Женщина просто кивнула. Теперь человечество будет спасено.
Жанна наконец добралась до комнаты, где находился Великий Грааль. Это было большое помещение, полное колонн, а между ними висела огромная резная каменная глыба, которая и была Великим Граалем.
На месте происшествия не было никаких следов Широ, поэтому она предположила, что он всё ещё внутри. Зная, что Убийца Красного в данный момент сражается в тронном зале с Саблезубым Красным, она почувствовала, что в этом месте есть только…
«Кастер, Шекспир».
«Воистину, я Уильям Шекспир, скромный драматург, к вашим услугам». Упомянутый слуга вышел из-за одной из колонн и небрежно приблизился к Правителю.
— Я предлагаю вам сдаться. У вас нет шансов победить меня.
— Но, пожалуйста, мы ведь ещё даже не начали! — Книга в руках Кастера раскрылась, и её страницы начали порхать вокруг них обоих.
«Занавес поднимается! Возвращайтесь на свои места. Не курить, не фотографировать и не записывать. Весь мир — моя сцена! Спектакль начинается! Пусть грянут аплодисменты!»
Как только Кастер закончила свою речь, Жанна обнаружила, что одета в обычную одежду своего времени и находится посреди знакомого ей сельского пейзажа.
«Это мой дом…»
Это было место, где она родилась и где жила, пока не решила взять своё знамя и отправиться на войну.
«Иллюзия. Несомненно, это благородная фантазия Кастера Красного».
«Зачем? Зачем сжигать тебя на костре и презирать 18 лет? Даже если Господь велел тебе уйти».
Знакомый голос отвлёк её от мыслей. Она сразу же повернулась в ту сторону, откуда он доносился, и увидела женщину, которая была практически её взрослой версией. Жанна сразу же узнала эту женщину.
«Мать?»
«Пожалуйста, не уходи, Жанна!» — женщина отчаянно цеплялась за неё.
Жанна по-прежнему оставалась невозмутимой. «Нет, я пойду. Я должна пойти. Не только для того, чтобы спасти эту деревню или страну, но и для чего-то большего».
«Ах, Жанна!» — её мать уткнулась лицом ей в грудь и безутешно заплакала.
Правитель просто перевёл взгляд на другого присутствующего. «Ты доволен этим, заклинатель Красного?»
— Как я мог? Это только начало! А теперь давайте перейдём ко второй сцене.
Писатель щёлкнул пальцами, и в следующий миг пейзаж радикально изменился.
Теперь они оказались посреди кровавого поля боя. Жанна узнала его как одно из многих, на которых она побывала. Она оказалась в окружении трупов солдат, убитых и растерзанных армией, которую она возглавляла.
— Ты весь в крови, Святой.
«Неважно, что ты мне покажешь. У людей, которые следовали за мной, на руках была кровь. Значит, и у меня на руках будет кровь. Я никогда этого не боялся».
«Тогда позволь мне спросить тебя вместо Карлоса VII!» Шекспир начал говорить с ней через тела вокруг неё.
«Ты отправился на поле боя, рискуя жизнью, обагрил руки кровью и вернулся во Францию. Но в конце тебя посадили на кол. Ужасное предательство, если хотите знать моё мнение. Трагедия! Отчаяние! Вы всё ещё говорите, что верите в Бога? Что ваша борьба не была бессмысленной?»
Жанна ответила без колебаний. «Конечно, я никогда не пыталась избежать смерти. В тот момент, когда я подняла своё знамя, я потеряла право мирно умереть дома».
После её ответа сцена внезапно снова изменилась. На этот раз она шла по улицам города, который вскоре узнала.
Её руки были скованы кандалами, которые были привязаны к лошади, стоявшей перед ней. Это была та же сцена, что и тогда, когда она шла к костру, на котором её должны были сжечь как ведьму.
«Как отвратительно».
Всадник повернулся к ней и поднял забрало шлема, показав, что это Кастер.
— Прошу прощения, во всем виноват художник по костюмам.
«А?»
«Персонаж, которого должны казнить, уже на сцене!»
Глаза Жанны расширились от ужаса, когда она увидела помост посреди площади. В отличие от того, что она помнила, на нём стоял не столб для сожжения, а виселица.
И там, наверху, среди нескольких солдат, со связанными руками и верёвкой на шее, стоял Арчер. На его лице было обычное стоическое выражение, без сожаления или обиды на своих палачей, а взгляд был устремлён вдаль.
«Что вы делаете!? Остановитесь!» Жанна подбежала к ним, пытаясь их остановить, но цепь, сковывавшая её руки, не позволила ей это сделать.
«Нельзя трогать актёров!»
Правительница не стала его слушать. Единственная мысль, которая была у неё в голове, — это то, что они совершили ошибку. Они собирались казнить Лучника, человека, который посвятил всю свою жизнь тому, чтобы делать других счастливыми, ничего не получая взамен.
«Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь! Почему вы собираетесь казнить его, а не меня!?»
Её слова остались без внимания. Наконец, люк под ногами Арчера открылся, и он упал. Верёвка натянулась до предела и с неприятным звуком сломала Арчеру шею. Он умер быстро, безболезненно и без сопротивления.
«Почему?..» — Жанна смотрела на эту сцену со смесью ужаса и шока. Прежде всего из-за улыбки, которую она увидела на лице Арчера перед смертью.
Это была настоящая улыбка, которую он всегда изображал, когда делал кого-то счастливее. Конечно, он умер, ни в чём не обвиняя других, думая, что если он умрёт, то никому не придётся умирать. Что ей не придётся.
— О? Но это же ты делаешь.
То, что сказал Кастер, ещё больше смутило Джинн. «Что?»
«Мой благородный фантом использует ваши собственные воспоминания. Так что это не я сделал это, а вы сами!»
«Нет! Я никогда!»
— Ах, но я должен признать, что эта трагедия вполне правдоподобна. Он бы пожертвовал собой, чтобы вы не умерли, если бы был там в тот момент, не так ли?
Жанна ничего не ответила. Она знала, что он прав. Если бы это сделало других людей счастливыми, Арчер с радостью отдал бы свою жизнь.
— Но это ещё не конец. А теперь перейдём к последнему акту.
Когда Жанна открыла глаза, на этот раз она оказалась не в пейзаже, который видела всю свою жизнь, а в пейзаже, который видела несколько дней назад.
Голый холм, на котором ничего не растёт, и оранжевое закатное небо, покрытое туманом ржавчины. И мечи. Их много, разных размеров и форм, но все они проржавели и воткнуты в землю, как могилы.
Это, несомненно, была «Бесконечная работа клинка», мрамор реальности Арчера и воплощение его внутреннего мира.
«Это действительно интересный пейзаж, который вы видели, Правитель. Я бы хотел увидеть его вживую. Каждая мелочь имеет огромное значение. Простите меня, если я не смог воссоздать его полностью».
Жанна оправилась от предыдущего потрясения и уставилась на Кастера. «Ну что? Что ты собираешься мне показать? Сомневаюсь, что ты сможешь долго удерживать меня внутри своего благородного фантома».
«Посмотрите сами. Я могу с уверенностью сказать, что это одна из величайших трагедий, которые вы когда-либо видели».
Правительница посмотрела туда, куда указывал Кастер, и увидела вершину холма. В этот момент она поняла, что он имел в виду, когда сказал, что не может воссоздать его полностью.
Во время битвы с Чёрным Заклинателем, хотя вид бескрайних полей «Бесконечных клинков» поразил её, она не могла не заметить то, что находилось на вершине холма.
В отличие от остальной части холма, вершина была покрыта зелёной травой, полной жизни, а в её центре находился единственный не заржавевший меч. Как и описывал Арчер, свет, который он нашёл в конце своего пути, был символом чуда, которого он достиг.
Однако в этой созданной Шекспиром копии безымянный меч обещанного спасения находился не там, где должен был. Вместо этого вершина холма с мечами была такой же бесплодной, как и всё остальное место.
И больше всего её поразило то, что она там увидела. Там был хозяин этого мира, стоявший на коленях спиной к ним. И на его спине было несколько воткнутых мечей. Его собственных мечей.
«Кастер, что это должно быть?»
«Ты уже должен знать. В конце концов, это ты сделал. Вот что случилось бы с этим человеком, если бы он не нашёл тот свет в конце своей жизни. Его предали те самые люди, которых он поклялся спасать и делать счастливыми, и идеалы, в которые он верил всю свою жизнь! Всё, что он сделал, — это умер в одиночестве и с сожалением на холме из мечей. И это ещё не всё!»
После того, как Кастер это сказал, Арчер встал. В его руке появился меч, и он вонзил его в землю.
В этот самый момент в сознании Жанны возник образ. Это была дорога посреди пустыни. На ней можно было увидеть что-то похожее на колонну из нескольких внедорожников.
И все люди, которые управляли ими или ездили на них, были мертвы. Их тела были разбросаны по всему полю, и все они были пронзены изогнутыми мечами. Теми самыми, в которые Лучница обычно стреляет из своего лука.
Арчер вонзил ещё один меч в землю, и в сознании Жанны появился другой образ. На этот раз это был разрушенный город, и снова я видела только трупы, пронзённые изогнутыми мечами.
Сцены повторялись снова и снова, и лицо Арчера всегда оставалось неизменным. Пустая оболочка без эмоций, в глазах ни капли жизни. Он казался машиной, выполняющей заданную программу.
Жанне не потребовалось много времени, чтобы понять, что она видит. «Это… то, что случилось бы с ним, если бы он не загадал это желание…»
«Воистину, Правитель! Бесконечный цикл убийств, в котором каждый раз он в итоге разрушает собственные идеалы! Постоянно убивая людей, не разбирая, виновны они или нет, он всё дальше и дальше отдаляется от своей мечты! В конце концов, он стал бесчувственным орудием, мечом на службе у человечества».
Словно в подтверждение слов Шекспира, в небе появилось несколько гигантских ржавых шестерёнок, которые медленно закрутились между собой. В этом мире его владелец в конце концов увидел себя как машину.
«Это… не может быть… Он не заслуживает ничего подобного…» Жанна больше не могла этого выносить и закрыла глаза, чтобы не видеть их.
— О? Так ли это? Как последователь учения Господа, ты должен относиться ко всем одинаково. Почему ты делаешь для него исключение?
«Нет! Я…»
«Это исключение, безусловно, любовь! Сильное чувство к этому мужчине!»
«Нет! У меня нет ни права, ни желания любить кого-то как личность. Это должно быть…»
Жанна оставила свою реплику незавершённой. Она не знала, что чувствует к Арчеру. Даже если бы она знала, что Арчер не оказался бы в таком положении, если бы кто-то его любил, она сомневалась, что сама заслуживает быть этим человеком.
«Нет! Вы ошибаетесь, леди Жанна! Вы ошибаетесь!» — услышала она голос Летиции, человека, которым она обладала, потому что сосуд класса Правителя уже был занят Амакусой Широ.
Но до Жанны это не дошло.
— Всё именно так, как ты говоришь. Ты действительно святая, Жанна. Конечно, у тебя нет таких чувств. Ты любишь человечество в целом. Ты никогда не стала бы любить одного человека больше других. Разве это не очевидно? Ты позволила ему так закончить! Ты наверняка знала, что если он пойдёт по этому пути, то пожалеет об этом, но ты ничего не сделала!
Слова Шекспира сильно ранили сердце Жанны. «Я не…
«Он добровольно взял на себя всё бремя и убил Убийцу ради тебя, сделав ещё один шаг к этому печальному и душераздирающему концу. Если ты так сильно его любишь, почему не остановила его?»
Жанна упала на колени, терзаемая сомнениями. То, что сказал Кастер, несомненно, было правдой. Будучи человеком, чьей мечтой было спасти всех, он, должно быть, больше всех страдал от необходимости убивать детей. Она знала это, но ничего не предприняла.
«Прости! Прости! Я должен был сказать тебе прямо! Твоё сердце было право!»
Печальный и унылый пейзаж исчез, и оба слуги снова оказались в комнате с Великим Граалем.
«Думаю, моё время вышло. Поддерживать реплику мрамора реальности очень дорого. Я даже не смог пригласить специального гостя, так что мне пришлось убедительно его изобразить. В любом случае…»
Кастер перестал говорить сам с собой и направился к морально подавленному Правителю. «Это моя великая победа, Жанна д’Арк. В конце концов, ты всего лишь юная девушка. Ты проиграла, потому что не смогла осознать и принять собственные чувства, и это то, что я называю глупостью. Но хватит этих шуточек!»
Шекспир взглянул на свои карманные часы и, убедившись, что всё в порядке, отбросил их в сторону.
«Пришло время двум главным героям этой истории выйти на сцену для финальной битвы! Сначала, со всеми вами, мой учитель Амакуса Широ Токисада! Человек, который только что начал спасать человечество!»
Оба слуги наблюдали, как Святой Грааль начал сиять. Появилась лестница из праны, соединившая его с землёй, и на вершине появился хозяин слуг красной фракции.
Он больше не носил одежду священника, а был одет в традиционную одежду, в которой был призван на Третью войну Святого Грааля, и владел катаной, зачарованной заклинателем Миике Тентой Мицуё.
С убеждённым видом он поднял свободную руку. «Моё желание было исполнено! Оно действительно было исполнено! Это победа человечества!»
Затем его взгляд остановился на Правителе, который смотрел на него практически без желания сражаться.
«Жанна д’Арк, Третья магия пришла в движение.»
«Третья магия? Материализация души…»
«Теперь Висячие сады будут путешествовать по миру, поглощая магическую энергию всех душ. Это делается для того, чтобы освободить человечество от физических тел. Инстинкт выживания исчезнет. Эгоизм исчезнет. Человечество возвысится до существ с ментальными телами. Обычные люди обретут бессмертие, не отказываясь от таких эмоций, как любовь. У меня есть к вам вопрос. Что это, если не спасение?»
Жанна открыла для себя это. То, что он сказал, было правдой, и в том состоянии, в котором она находилась, он больше не знал, что ответить.
Но она не заметила, что он, казалось, задал вопрос кому-то другому.
— Я не знаю, как она, но я считаю это глупым.
Позади Правительницы послышался тихий голос. Она тут же повернулась лицом ко входу в зал. Там, на вершине каменной лестницы, стоял Лучница. Его волосы, обычно зачёсанные назад, теперь падали на часть красного плаща, привязанного к голове. Его боевой костюм был в лохмотьях, а тело покрывали раны.
В тот момент она вспомнила видение, которое было у неё в день их встречи. То самое, где Амакуса Широ и Арчер сражались, и Арчер был близок к поражению. Тогда она поняла, что жалкое состояние, в котором он был в видении, было вызвано не той битвой.
В таком состоянии он был готов начать драться.
«И вместе со всеми вами здесь находится другой главный герой, чьё присутствие здесь может означать только то, что ему удалось победить героя, равного Ахиллесу! Король лжецов, безымянный герой, противостоящий чуду спасения человечества».
— Как я и ожидал, ты наконец-то добрался сюда, Король Обманщиков. Не мог бы ты объяснить мне, почему ты считаешь чудо спасения человечества глупым?
Пока они разговаривали, оба седовласых мужчины медленно начали спускаться по своим лестницам. Хотя их взгляды были очень напряжёнными, выражение их лиц оставалось спокойным.
«Что ж, я вижу, что с помощью этого метода этот ад больше не повторится. Однако вы забыли об одном важном аспекте. Вы действительно думаете, что люди будут счастливы таким образом?»
«Конечно. В сердцах людей больше не будет зла. Люди смогут любить, не причиняя друг другу боль. Больше не будет грехов, и каждый сможет искупить свою вину».
«Ну, я не тот, кто может говорить о чём-то вроде любви, но я могу сказать тебе, что ты ошибаешься насчёт других аспектов».
Широ сохранял спокойствие, несмотря на заявление Арчера. «И с чего бы это?»
«Вспоминая своё прошлое, человек думает не о том, сколько лет он прожил, а о том, сколько хороших времён он прожил. Люди наслаждаются жизнью каждый день, потому что знают, что когда-нибудь всё закончится. Как вы думаете, возможно ли быть бессмертным и беззаботным?»
Единственным ответом, который получил Арчер, была тишина. Они оба просто спустились по лестнице и направились друг к другу.
— Больше не будем разговаривать, да? Думаю, это было неизбежно.
Арчер прошёл мимо Кастера и Рулера. Первый отвернулся и отошёл в сторону, сказав, что собирается выбрать хорошее место, чтобы посмотреть развязку этой истории.
Что касается Жанны, она уставилась на него, не зная, что сказать. «Арчер…»