Следующее утро прошло спокойно. С делом Убийцы было покончено, и нам больше не угрожал метафорический нож у нас за спиной. И всё же настроение было довольно мрачным.
Когда я встречался с Зигом, он постоянно хмурился, хотя Райдер всё ещё пытался поднять ему настроение. Выражение лица Рулер не сильно отличалось от выражения лица Зига, только когда мы встречались, она отводила взгляд.
Что касается меня, то я не буду отрицать, что чувствовал себя довольно плохо. Я мог лишь упокоить эти бедные души, так что, даже если они обрели счастье в свои последние мгновения, это не отменяет того факта, что они умерли, а я ничего не смог сделать.
Мой благородный фантом лишь «разрушил» проклятие, которое обрекало их на жалкую участь «Джека-потрошителя», но изначальный героический дух по-прежнему восседает на троне героев. Так что можно сказать, что я едва ли смог «спасти» часть всех тех безымянных детей, над которыми издевались и которые составляют саму легенду.
Однако что сделано, то сделано. Нет смысла пытаться изменить то, что уже произошло. Я научился жить с воспоминаниями об этом аде.
Я не заплакал, когда Неро умер у меня на глазах из-за моей неспособности лучше справиться с ситуацией, и сейчас я тоже не буду плакать.
Все мои слёзы высохли в тот день, когда человек, который спас меня и помог мне стать тем, кто я есть, умер в ночь полнолуния.
Ночью у нас было стратегическое совещание. Окончательный план состоял в том, чтобы совершить налёт на летающую крепость на нескольких самолётах, управляемых големами. Проблема была в том, что мы не знали, как преодолеть их магическую защиту.
Каладболг II и Ретривер могли бы пройти сквозь них, как сквозь пустоту, но они не смогли бы их уничтожить. И мы не смогли бы разрушить крепость. Мне пришлось бы использовать немало разрушенных фантомов, а мне нужно было быть в полной боевой готовности, если мы собирались противостоять Красным слугам.
Тогда Райдеру пришло в голову упомянуть, что у него есть благородная фантазия, которая могла бы справиться с такой задачей, но он забыл её название.
Это был гримуар, способный нейтрализовать любое колдовство. По сути, его функция была схожа с функцией «Нарушителя правил», но без необходимости тыкать им в цель. Достаточно было просто держать его рядом. Это избавило меня от необходимости создавать и стрелять множеством «Нарушителей правил».
Проблема заключалась в том, что для того, чтобы Астольфо вспомнил название благородного фантазма, должна была наступить ночь новолуния, а следующая такая ночь должна была наступить через три дня. Через три дня летающая крепость уже была бы за пределами Румынии, и мы, скорее всего, не успели бы остановить Амакусу Широ.
Встреча закончилась, и я проводил Фиоре в её комнату. Коулз тоже пришёл, так что, похоже, он наконец собирался поговорить с ней о наследстве.
Они оба сели по разные стороны стола, а я встал рядом с хозяином, и Коул сразу перешёл к делу.
— Я думаю, что это переломный момент. Ты можешь стать королём-магом или остаться человеком. Здесь дорога расходится.
Фиоре открыла глаза. «Ты говоришь мне, чтобы я перестала заниматься магией?!»
«Это твой выбор».
— Разве это не очевидно!? Я-
«Ты не можешь смириться с гибелью людей».
«Но…»
— Ты помнишь эту собаку? — спросил я.
«Как я мог это забыть? Это то, что нельзя забывать».
«Почему?»
— Потому что… потому что, если я забуду, куда это приведёт?
— Понимаете, я именно это и имею в виду.
Фиоре наконец-то поняла, что имел в виду Коул. «Ты прав. Возможно, я слишком много сомневалась. Я просто бесполезная девчонка, да?»
«Это неправда». В этот момент я решил вмешаться в разговор. «То, что ты не бессердечный, не значит, что ты бесполезен. На самом деле, я думаю, что так даже лучше».
Она удивлённо посмотрела на меня. «Арчер? Ты думаешь, я тоже не должна быть магом?»
— Вы ошибаетесь, господин. Я просто не думаю, что вам следует отказываться от своей человечности.
— Разве это не то же самое, что не быть магом?
«Нет. Я знал магов, которые не были монстрами и просто хотели докопаться до сути, хотя таких можно пересчитать по пальцам одной руки. Суть в том, что если вы решите стать магом, вы можете продолжить это глупое расследование или сражаться. Сражаться, чтобы попытаться изменить эту извращённую систему и сделать «мир при лунном свете» не таким отвратительным местом».
«Но это невозможно!»
«Вы не узнаете этого, если не попробуете. Если бы я задумался о вероятности, то не стал бы ввязываться в «Убийство приматов».
Фиоре не слишком удивилась. Конечно, она уже видела это в цикле снов. Удивлён был только Коул.
— ЧТО!? Ты столкнулся со зверем бедствий?!
— Да. Но это не главное. Когда Война Святого Грааля закончится, меня здесь уже не будет, так что окончательное решение за тобой, Фиоре.
Коулс тогда вышел из оцепенения. «Фиоре, я хочу, чтобы ты знала, что я поддержу тебя в любом решении, которое ты примешь».
Сказав это, мы оба вышли из комнаты и оставили её одну, чтобы она могла подумать и поразмыслить.
Хотя теперь, оказавшись в коридоре, я задумалась. Что мне делать до рассвета?
Пока я автоматически шла по коридорам, полностью погрузившись в свои мысли, я услышала крик совсем рядом с собой.
«КЬЯАААААА!»
Ну, кто говорит «близко», говорит «по соседству». Мои барабанные перепонки даже зазвенели на несколько секунд.
Мой затуманенный разум предположил худшее, и, не особо задумываясь о том, чья это комната и чей это голос, я чуть не выбил дверь и ворвался внутрь.
«Что случилось!? Что это был за… крик?» Весь мой запал пропал, когда я начал анализировать увиденную сцену.
С одной стороны стоял Зиг и в замешательстве смотрел на двух других присутствующих. Жанна стояла рядом с ним, её лицо было таким же красным, как мой плащ, и она закрывала глаза руками. Можно было даже увидеть, как из её головы идёт пар.
И, наконец, появился Райдер с полотенцем на плечах… и совершенно голый. Его «Экскалибур» висел на виду.
Мне не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два, и я не смогла удержаться от того, чтобы не провести рукой по лицу. Хуже всего было то, что он с трудом сдерживал смех, глядя на реакцию бедной Жанны.
— Всадник, пожалуйста, накройте свой э-э… «меч».
После того, как Райдер прикрылся полотенцем, я проводил Правителя, всё ещё потрясённую увиденным, в её комнату.
Вообще-то, это выглядело как типичная ситуация в эроге… постойте, с каких это пор я знаю, что такое эроге? И почему я почувствовал озноб, когда подумал об этом?
На следующий день я обнаружил, что иду по улицам рядом с Астольфо и Зигом. Мы пришли к общему мнению, что будем отдыхать до дня налёта на Висячие сады Вавилона, и Астольфо в итоге привёл нас в Трифас.
Что-то о том, что нам было не очень весело на свидании с Правителем. Хотя, было ли это свиданием? Ну, то, что мы делали, подходило под определение… Не помню, кто дал мне это определение, но, на мой взгляд, это когда парень и девушка идут куда-то вместе, чтобы повеселиться.
Означает ли это, что у меня было мое первое свидание с Рулером?
Нет, этого не может быть. Кроме того, Зиг тоже был там, так что я сомневаюсь, что это можно считать свиданием, верно?
Дело в том, что в итоге мы зашли в ресторан, который привлёк внимание Астольфо, и, по случайному совпадению, там была Сабер из Красных. Перед ней начали накапливаться тарелки.
Зиг сказал, что хочет поговорить с ней, поэтому мы сели за один стол с ней. Хотя Астольфо немного сомневался, ведь она чуть не убила их, я тоже согласился. Нам с ней нужно было решить одно дело.
«Ну? Что тебе от меня нужно?»
— У меня к вам прямой вопрос. Как вы думаете, люди бывают правы?
— Джек-Потрошитель?
— Да. Я знаю, что не все люди такие, но всё же… — Зиг изобразил сложное выражение лица. Вероятно, он вспоминал, что видел в том аду.
«Вот и всё. Люди есть люди. Беспорядочные люди, которые будут творить добро или зло в зависимости от обстоятельств. В конце концов, они всего лишь животные, которые оказались немного умнее. Ими движет жадность, они всегда забывают одолжения, но никогда не забывают обид. Не стоит и пальцем шевелить, чтобы их защитить».
Мордред ответила резко, но безразлично. Я не согласился с ней, но понимал, откуда взялось её мнение. Судя по истории на её мече, её «мать» была не самым приятным человеком.
Астольфо был не так терпелив, как я, и ответил: «Ты ошибаешься! Именно это делает их интересными! Вот почему…»
«Однако». Сэйбер полностью проигнорировала его и обратилась к Зигу. «А ты? Что ты думаешь о людях?»
«Они мне нравятся, я думаю. По крайней мере, я так думал, пока не увидел прошлое Убийцы».
«А как насчет сейчас?»
«Я не знаю. Я хотел защитить их. Это был путь, который я выбрал. Но теперь я не уверен, что смогу пройти по нему без сожалений».
Оба слуги на несколько мгновений перевели взгляд на меня, но я промолчала. После того, как я показала ему свой настоящий мрамор и истинную благородную фантазию, я больше ничего не могла сделать, чтобы помочь ему с выбором.
«Как я должен на это реагировать? Здесь нет правильного или неправильного выбора. Я делаю то, что хочу, и так, как хочу. Эта ответственность лежит только на мне».
«Но…»
Возражение Сиг было прервано, когда Мордред с силой ударил по чашке, из которой она пила.
«Однажды я стану королём. Как может король, который плачет и смеётся вместе со своим народом, помочь ему, когда он больше всего в этом нуждается? Это невозможно!»
«Мой король сделал бы это!»
Ответ Астольфо, похоже, задел её за живое, и она встала, чтобы уйти.
— Ты уходишь? — я заговорил впервые с тех пор, как он пришёл в ресторан.
— Ты ещё не закончил меня доставать? — раздражённо ответила она, хотя её взгляд говорил об обратном.
— Я думал, что у нас с тобой есть незаконченные дела.
— Хм. Вот где мы с тобой можем быть на одной волне. Сказав это, она снова села за стол и заказала ещё несколько блюд.
Тем временем я повернулся, чтобы посмотреть на двух человек, с которыми пришел.
«Я не буду просить вас уйти, но предупреждаю, что мы будем говорить о вещах, которые вам не понравятся».
Астольфо с беспокойством посмотрел на Зига, прежде чем вернуться к своему обычному восторженному настроению и встать со стула.
— Ну же, хозяин, мы ещё не сделали ничего из того, что я приготовил.
Они оба попрощались со мной и вышли из ресторана, чтобы продолжить экскурсию по городу. Как только мы с Сейбер остались одни, она начала уплетать еду, так что разговор начал я.
— Думаю, я начну с того, что скажу тебе, что избиение меня не приблизит тебя к твоему «отцу».
— Это так? Насколько я понимаю, именно ты вонзил меч в камень до «отца».
«По сей день я даже не знаю, почему он выбрал меня. Всё, что я знаю, — это то, что я был в отчаянии и без раздумий дал ему шанс. Кроме того, даже если название моей легенды говорит об этом, я никогда не был королём и не возглавлял никого другого».
Что ж, если я правильно помню, я умер до того, как они попытались сделать меня королём или кем-то в этом роде.
Она рычала, переваривая информацию, не связанную с едой. Её желудок был похож на бездонную пропасть.
— Это все, о чем ты хотел поговорить?
— Нет. Как бы это сказать… Я бы хотел, чтобы вы высказали своё мнение о… вашем «отце».
Услышав мою просьбу, она замерла с вилкой в руке, которой только что подцепила кусочек вырезки и собиралась отправить его в рот. Её безразличное выражение лица сменилось хмурым и проницательным взглядом, от которого любой бы обмочился.
Я знал, что разбираться с этим вопросом — всё равно что наступать на мину, но с нашей первой встречи я хотел кое-что проверить. Именно поэтому я предложил Астольфо и Зигу оставить нас наедине.
Увидев, что я не дрогнул под её гневным взглядом, она фыркнула и немного успокоилась. Не сильно, но желание убить значительно уменьшилось.
— А зачем вам это знать? — почти исключив всякую возможность разговора об этом, она вернулась к своей еде…
— Что ж, это уже вторая война за Святой Грааль, в которой я участвую, по крайней мере, насколько я помню.
…просто чтобы остановиться, услышав моё следующее предложение. Судя по тому, как широко раскрылись её глаза, она, должно быть, поняла, к чему я клоню, но я всё равно сказал ей.
«Слуга Сабер из той войны был твоим «отцом».