Я пару часов ждал, пока они закончат «тантрический ритуал», и, увидев, что никто не выходит из комнаты и не слышно никаких звуков изнутри, решил войти. Я обнаружил, что все трое спят в одной постели, полуголые и вспотевшие. Их одежда была разбросана повсюду, и они спали, обнявшись.
Моему мозгу потребовалось несколько минут, чтобы осознать происходящее. Что, чёрт возьми, случилось, пока меня не было? Это должно было быть простое переливание праны, не так ли?
После нескольких неудачных попыток разбудить их я в итоге вытерла им пот, одела их и уложила спать.
Я думаю, что вся усталость, накопившаяся за всю войну, досталась им.
В любом случае, у нас была ещё целая ночь, чтобы отдохнуть, так что я позволил им отдохнуть.
Уже во второй половине следующего дня, проспав двенадцать часов, мы начали планировать штурм.
По словам Рин, на этот раз Грааль проявится на горе Энцо. Поскольку мы с Сейбер можем войти только через главный вход, мы решили пойти все вместе. Мы договорились, что Широ и Рин будут сражаться с Котоминэ Кирей и спасут Илью, пока Сейбер сражается с Лансером, а я — с Гильгамешем.
Сначала Рин возражала, говоря, что я снова собираюсь пожертвовать собой ради других. В конце концов мне удалось убедить её, что у меня больше шансов победить его благодаря моему шару реальности.
После этого разговор зашёл о том, почему я не помню своего имени, и я рассказал Широу и Сейбер о своей природе Контр-Хранителя. Атмосфера стала печальной и сочувствующей.
Мне удалось убедить их, что моё состояние не так уж плохо. На самом деле всё могло быть гораздо хуже.
Затем Сейбер рассказала, что перед смертью она заключила договор с Алайей. В обмен на возможность сражаться в Войнах Святого Грааля, чтобы исполнить своё желание, она должна была служить человечеству после смерти.
Это раскрыло тайну того, почему она не могла превратиться в духовную форму и сохранить воспоминания о своём предыдущем призыве. Технически она всё ещё была жива.
Удивительно, но она согласилась, когда я сказал ей, что заключать контракт — не лучшая идея, даже если это означало, что она не получит желаемое.
И вот мы здесь, поднимаемся по лестнице, ведущей к храму Рюудодзи.
Как и ожидалось, там не было никаких следов Ассасина, хотя, как ни странно, на лестнице были следы драки. Я не помню, чтобы после драки между Ассасином и Сэйбером место было в таком плачевном состоянии.
Мы не придали этому большого значения и продолжали двигаться вперёд. У всех нас были решительные выражения лиц.
Мы направлялись в последнюю битву. На карту была поставлена судьба всего человечества. Если мы потерпим неудачу, всё будет потеряно. Либо всё, либо ничего.
Но этот вариант даже не приходил нам в голову.
Мы уже подходили к концу лестницы. Уже чувствовалась гнетущая и величественная аура Гильгамеша.
Но никто из нас не дрогнул.
Мы спустились по лестнице, и там нас ждал Король Героев. Он был в обычной одежде и не надел золотые доспехи, которые, по словам Сэйбер, он носил в предыдущей войне.
Он стоял расслабленно, положив левую руку на бедро. Казалось, он пока не собирался воспринимать нас всерьёз.
Его взгляд остановился на мне, и я сразу же почувствовала, как всё напряжение, которое я испытывала раньше, сконцентрировалось и направилось на меня.
Я не дрогнул и на этот раз вместо холодного взгляда ответил решительным.
Я почувствовал это с нашей первой встречи. Мы оба это знали. Мы были естественными врагами, совершенно противоположными полюсами. Мы неизбежно должны были столкнуться друг с другом.
Я остановился и повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей. Хотя поначалу мы были незнакомцами, объединившимися из-за непредвиденных обстоятельств, теперь мы могли считать себя партнёрами. Наши связи укрепились после стольких сражений бок о бок. Мы все полностью доверяли друг другу.
— Что ж, думаю, на этом мы и расстанемся. Я бы хотел попрощаться, но у меня не очень-то получается. Было приятно познакомиться с такими людьми, как вы, и сражаться бок о бок с вами. — Я не мог не почесать затылок.
Сейбер шагнула вперёд и поставила свой священный меч перед собой, положив руки на рукоять.
«Арчер, нет, Король Обманщиков, я хочу, чтобы ты знал, что для меня было честью сражаться рядом с тобой. Я говорю тебе это не как слуга Сабер, а как равный король, избранный мечом в камне».
Я мог лишь кивнуть в ответ на такое прощание, а затем вперёд вышел Широ. Этот наклонился вперёд, образовав практически прямой угол.
«Арчер, я благодарю тебя за всё, в чём ты мне помог. В совершенствовании моего магического искусства, в выборе пути, который приведёт меня к славе героя правосудия, и в том, что ты показал мне, как сбывается моя мечта».
— Тебе не обязательно так наклоняться. Я просто дал тебе пару советов и подсказок, остальное зависит от тебя. Кроме того, разве мне нужна причина, чтобы кому-то помочь?
Мы не могли сдержать улыбку на несколько мгновений. Вот что чувствуешь, когда кто-то наследует твоё имущество?
Наконец настала очередь Рин. Она была задумчива, пока Широ и Сейбер прощались, и по её лицу было видно, что она колеблется.
Но теперь сомнения исчезли, и она бросила на меня решительный взгляд.
Она подняла левую руку и вытянула её вверх, демонстрируя две оставшиеся у неё печати.
«Арчер, властью, данной мне, я приказываю тебе показать мне блеск победы и вернуться живым!»
Одна из печатей засияла, прежде чем исчезнуть, и я почувствовал сильное магическое притяжение.
— Я не прощу тебя, если ты умрёшь, Арчер. Я снова тебя призову, чтобы мучить.
«Ты просишь о чём-то сложном, Рин. Я не даю обещаний, в которых не уверен, что смогу их сдержать, но я обещал тебе, что постараюсь измениться, что постараюсь не так легко отказываться от своей жизни. В моём словаре нет слова «невозможно», поэтому я сделаю всё возможное, чтобы победить».
На мгновение серьёзность наших лиц исчезла, и я решил попрощаться с ней, на этот раз как следует.
«Береги себя, Рин. Не знаю, был ли я хорошим слугой для тебя, но для меня ты был лучшим хозяином, о котором я мог мечтать».
Она слегка покраснела и отвела взгляд. «Не говори таких вещей девушке, дурак. И я также говорила тебе, чтобы ты научился ценить себя больше».
Она снова повернулась ко мне, и стыд исчез с её лица.
«Я знаю, сначала я жаловался на то, что не вызвал Сэйбер, но ты заставил меня передумать. Я горжусь тем, что ты мой слуга, Арчер. Я бы не променял тебя ни на кого другого.»
На этом прощания закончились, и все трое направились в заднюю часть, где находились Грааль, Котоминэ и Лансер.
«Ты закончил со своими бессмысленными разговорами?»
Я снова повернулся лицом к Гильгамешу. Он и пальцем не пошевелил, пока я прощался с Рин, Широ и Сэйбер.
«Да. Теперь мы можем продолжить то, что не смогли закончить вчера «.
«Итак, ты собираешься пожертвовать собой, чтобы выиграть время, пока они уничтожают Грааль. Какая глупость. Жертвовать своей жизнью ради других — не что иное, как лицемерие «.
«Лицемерие, да? Скажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю. Прежде чем мы начнем ссориться, почему бы нам не перейти к более подходящему сценарию?»
Король Героев поднял бровь в ответ на мой странный вопрос.
Я поднял правую руку и вытянул ее вперед с раскрытой ладонью. Я положил левую руку на правую и начал декламировать свою арию.
«Я — кость моего меча».
Прана начала скапливаться на земле у моих ног.
Гильгамеш быстро среагировал. За его спиной открылись Вавилонские ворота и начали метать в меня оружие.
«Сталь — это мое тело, а огонь — моя кровь».
Я проследил за Ро Аиасом, который стоял передо мной. Благородные фантомы столкнулись с первым слоем щита и отскочили, не сумев его пробить. Поскольку это было идеальное концептуальное оружие для остановки снарядов, можно было ожидать, что брошенные благородные фантомы лишь слегка повредят щит.
«Я создал более тысячи клинков».
«Не подозревающий о потере»,
«не осознающий выгоды».
Тем не менее, из-за всего оружия, которое попадало в щит, урон накапливался, и в конце концов первый слой не выдержал. Я сразу почувствовал урон, но не обратил на это внимания.
«Стоя на коленях, создавая оружие, гоняясь за далёкой мечтой».
«Что? Я не могу пройти через это?» — голос Короля Героев звучал недоверчиво, не знаю, из-за того, что он не мог пройти через Ро Аиаса, или из-за огромного количества праны перед ним.
«Я ни о чём не жалею, это путь, который я выбрал».
Прана вокруг меня бурлила. Огромная энергия, которую мне дала Рин, в сочетании с печатью команды практически не напрягала моё тело при произнесении заклинания.
«Вся моя жизнь была… Бесконечные Blade Works!»
Иллюзорный огонь вырвался наружу, окутывая Гильгамеша и меня. Земля даже треснула от огромной силы.
Реальность вокруг нас изменилась. В следующий миг мы стояли на холме мечей. На этот раз мы оба были на склоне холма.
Я не собирался использовать свой истинный благородный фантом. В конце концов, мы собирались убить друг друга. Этот парень уже не подлежит спасению.
«Реальность-мрамор!? Вот почему мы естественные враги!» Увидев мир, в котором он теперь находился, Король Героев перевёл взгляд с недоверия на понимание. Одного существования этого мира было достаточно, чтобы начать его раздражать.
— Да. Моё колдовство заключается не в создании мечей, а в создании мира, полного мечей. Это единственное разрешённое мне колдовство.
Я подобрал наугад меч и направил его на него.
«Не нужно удивляться. Всё здесь — подделка, имитация. Но нет правила, которое гласит, что имитация не может превзойти оригинал. Если вы скажете, что вы — оригинал, то я одолею всё ваше оружие и уничтожу ваше существование».
Я напрягаю свое тело до предела и делаю шаг вперед.
«Вот и я, Король Героев. У тебя достаточно оружия в запасе?»
(Воспроизведите тему Эмии, оригинальную версию.)
— Ха, не путайся под ногами, ничтожество! То, что ты мой естественный враг, — оскорбление для Короля. Я уничтожу твоё постыдное существование!
Врата Вавилона снова открылись, и дождь из оружия возобновился. В то же время по моему мысленному приказу мечи вокруг меня выстрелили из земли в направлении его оружия.
Я встречаю первое оружие, направленное на меня, тем, что держу в руке. Оба меча уничтожают друг друга.
Это было началом какофонии металлических звуков и ударов. Мечи постоянно сталкиваются в воздухе, уничтожая друг друга.
На этот раз всё было по-другому. Мои мечи были готовы к использованию, так что мне оставалось только выстрелить.
Я направил прану в ноги и совершил рывок праны, чтобы с огромной скоростью броситься на него.
Как бы он ни пытался остановить меня, стреляя из ещё большего количества оружия, моё оружие постоянно противостояло его.
Более того, мои мечи летели быстрее. С каждой секундой он отставал.
«Чёрт, почему мечи этого ублюдка доставляют мне неприятности?!» — на лице золотого слуги читалось недоверие.
Прежде чем подойти к нему, я поднял с земли меч. Он был красным и имел форму пламени.
— Я одолжу у тебя немного силы, Нерон.
Я знал, что если буду атаковать его своими мечами, то смогу победить только до тех пор, пока он не решит использовать свои благородные фантазмы. Поэтому, чтобы победить его, я должен был первым использовать благородные фантазмы.
Я влил прану в меч и взмахнул им вперёд, выпустив огромное пламя. Огонь на несколько мгновений ослепил моего противника. Я воспользовался возможностью и позволил опыту, полученному от оружия, проникнуть в меня, чтобы подражать боевому стилю Нерона.
Моё тело подражало невероятной ловкости Нерона, и я бросился вперёд ещё быстрее, чем раньше, совершив характерный для Нерона выпад вперёд. Оружие снова охватило пламя, и я превратился в красную комету.
Гильгамеш достал из своей сокровищницы меч и взмахнул им в сторону вспышки. Этот меч выпустил ледяной ветер, который врезался в мою атаку и отразил её, образовав довольно много водяного пара.
Я прошёл сквозь пар, и Гильгамеш едва успел отскочить в сторону. Я замедлился, левой рукой схватил с земли ещё один меч и замахнулся им на Гильгамеша. Он взмахнул своим ледяным мечом, совершив движение, противоположное моему. Оба меча столкнулись и сломались.
Я взмахнул Аэстусом Эстусом в его сторону, а он выхватил другой меч и взмахнул им в противоположную от меня сторону. Оба меча столкнулись и снова разлетелись в стороны. Золотой Король выхватил ещё один меч из своей сокровищницы, а я поднял меч с земли. Мы снова ударили ими и сломали их.
Так мы сражались несколько минут. Гильгамеш был вынужден отражать мои стремительные атаки, используя свои клинки, а не стреляя ими.
«Невозможно! Как я мог попасть в ловушку такого мошенника?!»
Терпение короля иссякло, и тогда под моими ногами появился золотой волнистый узор. Из него появился огромный меч, размером с человека. Я едва успел отступить и взять меч в руки.
Мой меч сломался, и меня подбросило вверх. Пространство надо мной заполнилось золотыми волнами, и на меня посыпалось оружие.
В тот же миг все мечи, лежавшие на земле подо мной, развернулись и взмыли вверх, столкнувшись с оружием короля. Осколки оставили несколько царапин, но мне удалось выбраться практически невредимым.
Я развернулся в воздухе, чтобы снова встретиться лицом к лицу со своим врагом. Я призвал длинный красный меч с серой рукоятью прямо перед собой, направив лезвие на Гильгамеша. Это был Грам, демонический меч славы и разрушения, один из мечей, выбранных для избрания царя, который был создан Меродахом.
Изначально он выглядел почти так же, как и его прототип, но из-за того, что он сломался и был усилен, теперь он выглядит так.
Я позволил опыту владения оружием проникнуть в меня и подражал стилю его владельца, Сигурда.
По его словам, «я думаю, что бросить его будет эффективнее». И я сделал именно это.
Я влил прану в свой правый кулак и ударил по рукояти меча, так что моя рука оказалась на одной линии с мечом. В то же время я выпустил поток праны, и меч окутался красным светом, как у Меродаха, и с огромной скоростью полетел в сторону Гильгамеша.
Он достал из своей сокровищницы меч, очень знакомый мне. Это был настоящий Меродах.
Он влил в него прану, и тот окутался золотым светом. Он взмахнул Меродахом в сторону Грама, и оба меча столкнулись, вызвав мощный взрыв.
Я призвал свой Меродах и взмахнул им вниз, обрушившись на Гильгамеша. Я также влил прану в оружие, чтобы окутать его золотым светом.
«Хаааааах!»
Король разогнал дым, быстро взмахнув мечом, и тут же поднял его над головой, чтобы отразить мою атаку.
Удар вызвал мощную ударную волну, которая расколола землю, а мечи вокруг нас были вырваны с корнем.
«Onore!»