Четверг, 4 декабря 1944 года
Гермиона еле сдержала вздох облегчения, когда в четверг профессор Дедалус сообщил студентам, что на этой неделе отменяет день наблюдений, так как ему будет нужна Астрономическая башня для первокурсников и второкурсников. Он говорил что-то о звездопаде и расположении планет. Получив необходимую информацию, Гермиона перестала его слушать.
— Хорошо, что сейчас не новолуние, — пробормотала она, когда они начали собираться.
Взгляд, которым одарил ее Реддл, ясно дал понять, что он не разделял ее радости.
— Да, — протянул он. — Какое облегчение, — Гермиона перекинула сумку через плечо и кивнула Реддлу, прежде чем развернуться и начать идти по направлению к выходу, но он схватил ее за запястье и потянул назад. — Сегодня в Запретной секции. В полночь.
Горло неприятно сжалось, и во рту пересохло, но она коротко кивнула. Он отпустил руку, и девушка ни о чем не думая, вышла из класса. Драко ждал ее в другом конце коридора, и, подойдя, Гермиона еле подавила желание обнять его и никогда не отпускать. Вместо этого она переплела их пальцы и потянула к лестнице. Пока она вела его в Выручай-комнату, он ничего не говорил.
Ребята вошли внутрь, и перед их глазами предстала спальня Драко в Мэноре. Увидев, во что превратилась комната, Малфой приподнял бровь и потянулся к ее плечу, поставив обе сумки у двери.
— Не думал, что ты снова захочешь увидеть эту комнату.
— Мне очень понравилась твоя кровать, — сказала она с полуулыбкой, подходя к упомянутому предмету мебели.
Малфой тоже подошел, встав рядом с ней у края кровати, вытянул руку и согнул костяшки пальцев под ее подбородком, приподнимая лицо.
— Что с тобой в последнее время происходит? — спросил он, что-нибудь ища в ее взгляде.
— Прости, я слишком тебя напрягаю? — съязвила она.
— Гермиона, — мягко произнёс он, отвлекая ее от смеха.
Она облизнула губы и положила руки ему на грудь, пальцами играясь с пуговицами на его рубашке.
— Я люблю тебя, — ответила она. — Мне нравится заниматься с тобой любовью. Это единственный способ очистить голову и забыть обо всем остальном, — и Гермиона отчаянно хотела всё забыть. Забыть о том, что делала в прошлом. Забыть, что будет делать в обозримом будущем. После каждой встречи с Реддлом ей до скрежета было необходимо стереть его прикосновения со своего тела и заменить их прикосновениями Драко.
Малфой пристально смотрел на нее, изучая, и через пару секунд уголки его губ дернулись вверх.
— Ну, если ты так говоришь…
Она улыбнулась в ответ на его слова и закрыла глаза, когда он коснулся ее губ. Малфой целовал ее неторопливо и нежно. С каждым движением рта, с каждым мазком языка Гермиона чувствовала поднимающийся в груди трепет. На секунду в голове заплясало лицо Реддла, но она мысленно толкнула себя вперёд и вцепилась в этот образ, разрывая пополам и откидывая в сторону. Не воздвигая вокруг защиту, девушка открыла глаза и с облегчением вздохнула при виде Драко.
Мучительно медленно они начали раздевать друг друга. Как будто время специально для них остановилось ради этого момента, и молодые люди упивались каждой секундой, будто никуда не нужно было идти. Будто ничего не нужно было делать. Драко отстранился от Гермионы и повел ее к кровати. Он усадил ее на край и жестом велел лечь. Когда ее голова коснулась подушек, Малфой залез вслед за ней и опустился на колени у ее ног.
Драко, не торопясь, пожирал каждый дюйм ее кожи. Коснувшись губами лодыжек, он стал прокладывать дорожки из поцелуев вверх по голени и по бёдрам, уделяя внимание как правой, так и левой ноге. Малфой лукаво улыбнулся ей, специально обходя сочившееся смазкой лоно, и Гермиона захныкала от разочарования, слегка сместившись. Он цыкнул на нее и продолжил целовать покрытую мурашками кожу, подбираясь к лицу. Когда Драко снова коснулся ее губ, глаза Гермионы были полностью затуманены.
Не желая спешить, девушка толкнула его, и они перекатились на кровати, так что теперь Малфой оказался на спине. Гермиона улыбнулась, прикусив его нижнюю губу, и начала повторять его действия. Девушка хотела запечатлеть в памяти каждый дюйм его тела. Каждый шрам, каждую мышцу — всё. Хотела, чтобы в любой день могла закрыть глаза и четко представить себе его образ, физически чувствовать под пальцами его тепло.
— Ты мне доверяешь? — спросил он.
— Да, — ответила Гермиона, несмотря на озорной блеск в его серых глазах при вопросе.
Он усмехнулся и жестом предложил ей привстать, сев прямо, но когда она подчинилась, он схватил ее за бедра, повернув к себе спиной.