Четверг, 9 октября 1944 года
Во вторник Драко ворочался во сне. С Грейнджер было что-то не так, и как бы он ни злился на нее, видя ее такой, он переосмыслил своё недавнее поведение по отношению к девушке. Она боялась Реддла точно так же, как и он, и вместо того, чтобы думать о ней как о жертве — которой она, вероятно, и была — он действовал из ревности. Грейнджер никогда бы так не посмотрела на Реддла. Даже если он сейчас был привлекательным и выглядел, как человек, он всё ещё являлся монстром. Монстром, который ненавидел таких людей, как она.
Если между ними что-то и происходило, то это определенно дело рук Реддла. Грейнджер никогда по доброй воле ничего не будет делать с Реддлом, и у Драко неприятно скрутило живот, когда он вспомнил, что в какой-то момент подумал насчёт этого. Что, считая это возможным, он, вместо того чтобы защитить, обвинил ее.
Чем больше Драко рассуждал на эту тему, тем больше чувствовал себя идиотом. Когда парень проснулся в предрассветные часы понедельника, он обдумал всё произошедшее, и не раз у него возникала мысль, не залез ли Реддл в его голову, поместив туда этот сон. Одной из любимых тактик Темного Лорда было внушение страха и ужаса посредством галлюцинаций. И не было никаких оснований полагать, что Реддл не делает то же самое с ней.
Но потом на следующий день Грейнджер подошла к нему с тем тоном голоса, который всегда раздражал каждую нервную клетку, и у Драко внутри что-то щелкнуло. Он увидел страх в ее глазах, когда повернулся и поднял на неё взгляд — тот же самый взгляд, которым он одаривал Грейнджер всякий раз, когда называл ее грязнокровкой и выплевывал в ее сторону другие унизительные комментарии. Парень тут же пожалел об этом, потому что с самого начала не собирался так смотреть, но ему было слишком совестно говорить с ней, поэтому случилось то, что случилось.
Когда Драко наконец подошёл к девушке, она была сама не своя. Это было видно невооруженным взглядом. И он мысленно окрестил себя самыми ужасными словами, потому что не вышел из гостиной, чтобы поговорить в приватной обстановке. Обращаясь к нему, Грейнджер дрожала от страха, но тогда Драко думал, что это был гнев, и ничего не понял, пока не стало слишком поздно.
И как всегда, он оказался огромным трусом, чтобы пойти за ней.
В среду Драко пришёл к выводу, что Грейнджер избегала его на уроках так же, как он избегал ее в предыдущие дни. В четверг после Защиты он заметил, что она направляется не в библиотеку, и решил последовать за ней. Парень наблюдал, как она подошла к кабинету директора и поднялась по лестнице, произнеся пароль.
Драко ждал ее, намереваясь пропустить Древние Руны, чтобы поговорить с ней. Вскоре девушка спустилась вниз, и он с трудом сглотнул, увидев, что она выглядела ещё более расстроенной, чем когда вошла в кабинет.
— Грейнджер? — крикнул Драко ей вслед, когда она начала уходить.
Она остановилась и обернулась, уставившись на него.
— Чего ты хочешь? — огрызнулась девушка.
— Поговорить. Что-то беспокоит тебя и…
— Единственное, что меня сейчас беспокоит, — это ты, — фыркнула она и поправила лямку на плече.
Драко стиснул зубы, пока они прожигали друг друга взглядами. Повинуясь инстинкту, он сделал шаг вперед, пытаясь дотянуться до нее, но сразу же остановился, когда девушка вздрогнула и отступила назад.
— Просто… оставь меня в покое, Малфой, — прошептала Грейнджер, а затем повернулась и убежала.
Драко не стал ее догонять, начав обдумывать план, как заставить ее поговорить с ним. Он понимал, что должен извиниться, но не мог отделаться от мысли, что для этого уже слишком поздно. Что он всё испортил и оттолкнул Грейнджер слишком далеко, чтобы его извинения хоть что-то изменили.
И только когда перед ужином к нему в спальне подошёл Реддл, Драко понял, что не имеет значения, как сильно он мог всё испортить. Если Реддл что-то сделал Грейнджер, ей нужно поговорить с ним, пока не стало ещё хуже.
— Гармония пропустила Астрономию на этой неделе в оба дня. Она тебе что-нибудь говорила? — спросил Реддл.
Драко не стал выплескивать на Реддла всю накопившуюся внутри за несколько дней злость, так как понимал, что это не принесет ничего хорошего. Поэтому он просто подыграл.
— Если ты не заметил, мы сейчас в ссоре.
— Все, у кого есть глаза, заметили это, — Реддл ухмыльнулся. — Но, пожалуйста, избавь меня от подробностей, Драко. Я просто хочу узнать, придется ли мне в конце концов делать весь проект самому. Я надеялся, что она будет отличаться от остальных.
Драко потребовалась вся сила воли, чтобы не поддаться на провокацию. Вместо этого парень только пожал плечами.
— Думаю, ты узнаешь об этом завтра, если она появится, — сказал он и вернулся к своим занятиям.
***
Пятница, 10 октября 1944 года
В пятницу Драко решил, что с него хватит. Что ему нужно перестать быть трусом, а ей нужно поговорить с ним. Грейнджер не завтракала в Большом зале, поэтому он начал с того, что сел на свое обычное место рядом с ней на Трансфигурации. Грейнджер напряглась, но даже не взглянула в его сторону, а потом, как только прозвенел звонок, пулей вылетела из класса.
Поэтому он повторил свои предыдущие действия на Чарах. Только на этот раз во время урока Грейнджер кинула в его сторону несколько взглядов. А потом Драко повел ее в Большой зал и заставил съесть настоящий обед. К тому времени, как начались Зелья, Грейнджер немного расслабилась и чувствовала себя рядом с ним спокойнее. После ужина девушка всё же согласилась пойти вместе с ним в Выручай-комнату.
Оказавшись внутри точной копии гриффиндорской гостиной, они встали около дивана, уставившись в пол, но иногда поглядывая друг на друга. Драко проглотил свою гордость и заговорил первым, не в силах больше выносить напряженное молчание.
— Мне очень жаль.
— Тебе и должно быть жаль, — тут же ответила девушка, отрывая взгляд от пола. Она скрестила руки на груди и небрежно постучала пальцами по плечу. Драко приготовился к тираде, зная, что заслужил это. — Но ты был прав.
Он не поверил ее словам и покачал головой.
— Повтори?
Прежде чем Драко смог по-настоящему погреться в лучах своей правоты, даже не задумываясь, в чем именно он был прав, Грейнджер быстро сократила между ними расстояние, нанеся сильный удар в левое плечо. Парень зашипел и отступил от нее. Он никогда не перестанет удивляться тому, что ее крошечные кулаки могут причинить столько боли.
— Не во всем, — сказала девушка. Она никогда больше не повторит эту фразу. Эти слова будут существовать только в его воспоминаниях. — Особенно не в той части, где ты обвиняешь меня в… в… в том, что я делаю что-то подобное с этим гребаным Томом Реддлом! — закричала Грейнджер, нанося ему ещё один удар в плечо, несмотря на все его попытки увернуться.
— Я знаю! Мерлин, Грейнджер! Мне чертовски жаль! — крикнул Драко, останавливаясь с противоположной стороны кофейного столика перед камином и ставя таким образом между ними преграду.
— Я никогда не прикоснусь к нему добровольно! Ни в каком смысле, и мне неприятно и больно, что ты думаешь иначе.
Одно единственное слово набатом застучало у Драко в голове, и раздражение на то, что его использовали как боксерскую грушу, тут же исчезло.
— Он… — его горло сжалось. — Прикоснулся к тебе… против твоей воли?
Наблюдая, как она опустила глаза, и что будто кто-то за секунду выкачал из неё всю злость, Драко почувствовал, как температура тела поднимается от закипающей крови. Несмотря на то, что Грейнджер избегала его взгляда, было видно, как она борется со своими мыслями, обдумывая, что сказать ему. С каждой секундой желание оставить ее и отправиться на поиски Реддла неминуемо увеличивалось. Он не мог убить его, но был готов умереть, пытаясь это сделать.
Драко даже не понял, что пересек комнату, пока цветочный аромат ее волос не ударил в нос, заполняя легкие. Он боялся, что Грейнджер оттолкнет его, но когда она так же крепко обняла его, с облегчением вздохнул.
— Скажи мне, — потребовал он.
С губ девушки тут же начали слетать слова. В какой-то момент они опустились на пол, прислонившись к спинке дивана, пока она говорила. Драко крепко обнял Грейнджер, когда она свернулась калачиком у него под боком, рассказывая о тех немногих встречах, о которых раньше умалчивала. В груди поселилось облегчение, когда он узнал, что их было не так много, как он думал, и все они произошли недавно. И это чувство завладело почти каждой клеточкой от понимания того, что это были просто запугивания. Нет, конечно, услышав, как Реддл грубо обошелся с Грейнджер в библиотеке, и что произошло в ночь новолуния, Драко не смог подавить нарастающую злость, но сказал себе, что всё могло быть и хуже.
И знать, что Темный Лорд видел то, что сам создаёт в будущем — вещи, о которых он не должен был знать до гораздо более позднего времени, — обессиливало и невероятно нервировало. Разум Грейнджер уже был для него маяком, и теперь она сможет рассказать ему всё. Даже понимание, что ход будущего из-за этого не изменится, не удерживало множество проносящиеся в голове Драко ужасных мыслей.
— Ты чувствуешь, что в твоей памяти есть какие-то пробелы? — спросил он, когда она закончила. — Какие-нибудь мимолетные мысли, за которые ты не можешь ухватиться?