Вторник, 30 сентября 1944 года
Астрономическая башня находилась недалеко от Выручай-комнаты, поэтому Гермиона сделала небольшой крюк, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Прижавшись к холодной каменной стене перед окном, она прикусила нижнюю губу, удивляясь, что улыбка всё отказывалась покидать лицо. Она не ожидала, что это произойдет, пока они будут ждать появления двери.
С тех пор как Гермиона стала думать о чем-то подобном тому, что случилось с Малфоем, ей было интересно, что она почувствует после этого. Ей казалось, что она будет чувствовать себя неловко и неуверенно.
Даже в самых смелых мечтах она не ожидала почувствовать себя такой окрылённой.
Особенно учитывая характер их встречи. До этого она лишь несколько раз делала подобное. Большинство из них происходило в ее постели в гриффиндорской башне, где она могла наложить на свой угол всевозможные чары, чтобы другие студенты ни о чем не догадались. Но на следующий день после этого она всегда ходила с опущенными глазами, чувствуя, что люди узнают обо всем, просто взглянув ей в лицо.
Мало того, что кто-то видел ее, но этот «кто-то» был Малфой. И вместо стыда она почувствовала прямо противоположное. Вместо того чтобы думать, что ей не следует этого делать, она думала о том, каково было бы, если бы он прикоснулся к ней. Каково было бы, если бы его пальцы погрузились в неё, а ее обвились вокруг…
Гермиона прогнала эту мысль, почувствовав, что краснеет и дрожит. Через несколько минут ей предстояло встретиться с Реддлом, и она не хотела встречаться с ним, когда произошедшее было ещё свежо в памяти. И она определенно не хотела делиться этим с ним. Поэтому, приняв решение, девушка поместила воспоминание в книгу и отложила ее на самую дальнюю полку — туда, где только она сможет найти.
Прежде чем Гермиона оттолкнулась от стены, ее рука скользнула вверх по джемперу, касаясь шрамов на груди. Впервые с момента их получения, она улыбнулась, думая о них.
Ты чертовски красивая, Гермиона.
Малфой подарил ей новое воспоминание, за которое она будет цепляться, что бы ни случилось в будущем. Призрачные касания его губ и пальцев вызвали слезы на глазах. Интересно, смог бы Рон заставить ее так себя чувствовать?
Тяжело вздохнув, она направилась к Астрономической башне.
Поскольку они решили встретиться во вторник только из-за новолуния, Гермиона надеялась, что они будут находиться здесь недолго. Она как раз поднялась с последней ступеньки на смотровую площадку и принялась быстро доставать из сумки свои записи. Она даже не стала дожидаться Реддла, а подошла к телескопу и начала делать пометки и добавлять записи в свою таблицу.
Знакомое покалывание в глубине сознания заставило Гермиону выпрямиться, а ее магию задрожать, вызывая вибрацию на парящих рядом с ней вещах и мягко посылая их вниз на пол. Она резко обернулась и прямо позади себя увидела Реддла. Из-за того, что она вытянула руку, когда поворачивалась, ее ладонь коснулась его груди. Гермиона захлопнула дверь в своё сознание, которую помог ей создать Малфой, резко отодвинулась от него и скрестила руки на груди.
— Простого приветствия было бы достаточно, — отрезала она.
— Кто ты? — спросил он полным любопытства голосом, когда посмотрел на нее сверху вниз. А глаза у него были темные, почти черные.
Гермиона почувствовала, как по спине поползли мурашки страха, но заставила себя отогнать их. Даже когда он шагнул вперед, и ей в спину врезался окуляр телескопа, потому что она отступила от него.
— Не заставляй меня спрашивать снова, — пригрозил он, прищурившись.
Она с трудом сглотнула и выдержала его взгляд.
— Гермиона Грейнджер.
— Почему ты здесь? Тебя прислал Дамблдор? — что-то мелькнуло в глазах Реддла, и он слегка дернул подбородком.
Она покачала головой.
— Меня никто не посылал, — заверила Гермиона его. — Мое перемещение сюда было совершенной случайностью.
Губы Реддла были плотно сжаты, а глаза недоверчиво блестели. Он снова шагнул к Гермионе, и она застонала от боли, прикусив губу, когда телескоп впился ей в копчик. Он поднял руку и схватил ее за подбородок, крепко сжимая, в то время как сам прижался к девушке, загоняя в ловушку.
— Ты боишься меня с того самого момента, как я назвал свое имя. Ты знаешь о моих крестражах. У тебя даже был один из них. Тот, который я пока вообще не думал создавать, — его глаза сузились. — Прости, конечно, но я тебе не верю.
Гермиона задрожала, когда ее мысли вернулись к Беллатрисе, пытавшей ее ради информации. У нее пересохло в горле, когда тело пронзила фантомная боль от Круциатуса — такая сильная, что из легких почти выбило воздух. Девушка крепко зажмурилась, пытаясь отгородиться от всего происходящего.
— Это правда, — прошептала она, умоляя его поверить ей.
Она вызвала на поверхность сознания воспоминание об Адском пламени и направила его на Реддла. Когда дверь за ней и Малфоем захлопнулась, он отпустил ее и отступил назад. Гермиона отшатнулась от телескопа и прислонилась к перилам балкона. Когда она смогла разогнуть колени и нормально держаться на ногах, ей отчаянно захотелось, чтобы Реддл атаковал ее своей магией, а не смотрел с таким непроницаемым выражением по мере приближения.
Его взгляд был таким тяжелым, как будто на ее плечи опустили груз весом по меньшей мере в одну тонну, что он заставил ее задрожать от ожидания нападения.
— Ты ужасная лгунья, — сказал он холодным, как лед, голосом.